моё пробуждение. Не успеваю я и слово сказать, как они подходят ко мне и сгибаются в низком поклоне.
— Вы чего это? — я выпучиваю на них глаза и приподнимаюсь с койки.
— Да мы же не знали, что вы, Ваше Сиятельство, и правда самый настоящий потомок великих Зубовых! — Любава будто оправдывается, — не гоже так с такими людьми обращаться! Надо было вам лучшую постель постелить и похлёбку сделать самую вкусную! Простите нас, ваше сиятельство! Не гневайтесь!
— Перестаньте, пожалуйста! — призываю их успокоиться, — Не нужно мне всего этого. Давайте лучше на ты? — я широко улыбаюсь этим прекрасным людям.
У Николая женой челюсти почти падают на пол от моего заявления.
— Но как же так? Не положено ведь, — приговаривает Любава, а Николай, в унисон жене, кивает головой.
— Теперь, так положено, — уверено заявляю им, — вы ведь мне жизнь спасли. Вам, точно можно, — я подхожу к Любаве и протягиваю ей руку, — Я Юрий.
— Любава, — она пожимает мне руку с уважением в глазах.
Ну вот и познакомились.
— Можете рассказать, что здесь к чему? Я первый раз в жизни приехал в своё поместье, на свою родную землю.
— Конечно, конечно! — Любава судорожно вытирает со стола и жестом приглашает меня присесть, — Николай, расскажи Его Сиятельству всё, что он желает знать, а я пока быстро приготовлю что-нибудь.
— Ну, Юрий Платонович, с чего начать то...
— Что первое на ум приходит, с того и начните, — подбадриваю мужика.
— Ну, от нашего маленького городка, мало что осталось, — Николай начинает свой рассказ, — раньше всё процветало. Я помню те времена. Тогда Зубовы хорошо о людях заботились. Еды было навалом, это точно. Людей тоже было много! Несколько тысяч, когда крепость была цела. Сейчас от неё остались только стены, — с грустью в голосе говорит викинг, — много кто уехал, когда нами стали править Мещерские. А много кто просто погиб, из-за набегов тварей.
— А давно здесь Мещерские правят? — вежливо перебиваю его.
— Ну, после смерти вашего отца пришли. Обещали, что всё хорошо будет, что не дадут в обиду, что будет всё, как раньше и даже лучше.
— А на деле? — спрашиваю я, хотя уже знаю, каков будет ответ.
Любава ставит перед нами тарелки с похлёбкой, даёт приборы, желает приятного аппетита и садится в другой конец стола, подальше от мужчин.
Я заглядываю в тарелку и вижу что-то, похожее на тущёную картошку с мясом. Пахнет аппетитно, только подозреваю, что мясо это, точно не говядина. Лучше не буду даже уточнять, что это. Просто беру ложку и с жадно запихиваю в рот жаркое. Вкусно капец. Изголодался я очень сильно, оказывается.
— А на деле, — продолжаю слушать Николая, который как и я, жадно поглощает похлёбку, — нас кинули на произвол судьбы чуть ли не сразу же. Продовольствие отрезали, зато поборы ни на месяц не прерывали. И до сих пор дерут с нас последнее. Вообще озверели. Год назад вообще запретили охотиться! Представляете! А есть то нам что?! Продовольствие не возят, безопасность не обеспечивают, ещё и придумывают хрен пойми что, лишь бы самим выгоду получить и нас последнего лишить! Козлы!
Я же чувствую, что есть что-то ещё.
- Всё?
- Нет, у них неподалёку база, они там поставили небольшой завод по обработке шкур, заставляют все добытое сдавать, а в город нам сложно продавать самим. Да и сбили они все цены своим дешёвым товаром.
— Коль! — Любава одёргивает мужа, чтобы лишнего не говорил.
— Ну что, Коль? Ну что Коль? — возмущается мой новоиспечённый друг и снова продолжает свой диалог, — тут остались только самые сильные. Да и идти некуда, у каждого по две, три жены, волчата, скраб, скотина, да и кому мы нужны? — Николай усмехается, — я тут один только, однолюб остался. Одна у меня жена только.
— Ой! — раздражённо протягивает Любава.
— Ты на неё не обращай внимания, — говорит мне Коля и отмахивается от жены рукой, — ревнует, женщина просто такая она, — констатирует он. В общем, заботимся мы друг о друге все вместе. Выхода другого нет. Либо вместе, либо не будет нас в живых.
— Скоро все изменится, — обнадеживаю я и похлопываю мощное плечо Коли своей ладонью, — чем вы тут занимаетесь, в такой суровой действительности?
— Ну — он сделал паузу — мы живём охотой, раз в две неделеи стараемся взять более менее крупного зверя.
— А давайте, я вам окресности покажу? С людьми познакомлю? — Николай переводит тему, встаёт из-за стола и уверенно направляется к входной двери.
Я встаю, благодарю Любаву за пищу и выхожу из хаты, вслед за Николаем.
Передо мной открывается вид на пару улиц с несколькими домами. Тут живут от силы, сотня человек, не больше.
Пока мы ходим по деревне и Николай рассказывает мне подробности истории этого места, на меня глазеют женщины, выглядывающие из окон домов и прохожие мужики. Я вижу в их взглядах восхищение. Вчера я очень сильно их удивил. Видимо, они не подходят к нам из вежливости. Или из-за моего статуса Графа. Я для них что-то с чем-то, не иначе.
Я подмечаю ещё раз, что у всех здесь
