именем. И по праву остается главной в Москве, но это не единственное историческое наследство. По-прежнему жить на Тверской престижно и дорого. Здесь, похоже, никогда не селились случайные люди. Так было и во второй половине XVII века, когда северная часть участка, где нынче стоит дом московского генерал-губернатора, принадлежала главе Сибирского приказа (читай, министру) окольничему Б. Ф. Палибину. В гостеприимных хоромах Палибина зачастую селились приезжавшие в Россию послы, сетовавшие, что «до Тверской мостовой улицы грязь великая и ездить вельми трудно».
В 1728 году владение Палибина перешло к камер-юнкеру Н. И. Волкову. У Волкова был сосед - сенатор Я. Ф. Долгоруков, занимавший южную часть участка. В 1745 году Долгоруковы прикупили владения Волковых, увеличив границы своей усадьбы. А в 1775 году земля со всеми имеющимися на ней строениями была куплена выдающимся военачальником, покорителем Берлина, генерал-фельдмаршалом Захаром Григорьевичем Чернышевым (1722-1784).
В словаре Половцова о графе Чернышеве читаем: «Тринадцати лет он был записан в военную службу в 1735 г., а в начале 1741 г. пожалован капитаном. В следующем 1742 г. был отправлен в Вену дворянином посольства к бывшему в то время там чрезвычайному посланнику Людвигу Лапчинскому. Это пребывание в Вене расширило его умственный кругозор и обогатило разными познаниями, так как свободное время он употреблял на изучение иностранных языков и быта австрийцев.
По возвращении графа на родину мать его, графиня Чернышева, пользовавшаяся расположением императрицы Елизаветы Петровны, без труда поместила сына к великому князю камер-юнкером, с чином армейского полковника. Ум графа, любезность и ловкое обращение обратили на него внимание великой княгини Екатерины Алексеевны, умевшей различать людей.
В конце 1745 г. Чернышев был отправлен во Франкфурт на имперский сейм министром от великого князя Петра Феодоровича, как герцога Шлезвиг-Голштинского, для охранения его прав. Однако через несколько месяцев он должен был возвратиться в Петербург, не приступив даже к исполнению возложенного на него поручения, вследствие того что, как православный, он встретил на сейме много препятствий и затруднений, служивших во вред интересам великого князя.
Возвратившись в Петербург, граф Чернышев не потерял за кратковременное отсутствие своего значения, которым пользовался при дворе, где и пробыл до 1748 г.
За участие в походе на Рейн граф Захар Григорьевич, как командир С.-Петербургского полка, который был отправлен в поход, получил в 1750 г. чин генерал-майора, потому что неоднократно принимал участие в сражениях и был полезным членом военных советов .
В 1757 и 1768 гг. Чернышев находился при австрийской армии, разбившей наголову пруссаков. В 1758 г. произведен в генерал-поручики и получил орден св. Александра Невского. Участвовал в знаменитой Цорндорфской битве, где командовал гренадерами. В этой жестокой битве граф Чернышев переменил двух раненных под ним лошадей, потерял своих адъютантов и, наконец, был захвачен в плен около Корштена. Когда после битвы Захар Григорьевич, Салтыков и другие взятые в плен генералы были представлены Фридриху, то он, кинув презрительный взор и отвернувшись от них, сказал: “У меня нет Сибири, куда бы их можно было сослать; так бросьте их в казематы кюстринские. Сами они приготовили себе такие хорошие квартиры, так пусть теперь и постоят в них”.
Несмотря на протесты графа Чернышева, приказ был исполнен в точности. Однако в эту же осень, по договору об обмене пленных, он вернулся из плена и в 1769 году командовал отдельным корпусом, а в 1761 г. взял Берлин. За удачный поход на Берлин граф Чернышев получил польский орден Белого Орла.
Со смертью императрицы Елизаветы Петровны ход дел внезапно изменился. Император Петр III заключил перемирие с Фридрихом Великим, а войска, вверив командование над ними графу Чернышеву, присоединил к прусской армии. Фридрих Великий возложил на графа орден Черного Орла.
По воцарении императрицы Екатерины II граф З. Г. Чернышев в августе 1762 г. получил приказ от императрицы о возвращении войск из Пруссии в Россию. Приказ этот был получен им в Богемии, где Фридрих Великий готовился атаковать Дауна, укрепившегося в горах Богемии.
Приказ императрицы сильно огорчил короля, так как совсем его ослаблял и лишал возможности одержать победу над австрийцами. Поэтому он просил Чернышева дня два или три не объявлять об этом повелении императрицы никому, а, скрыв его, постоять с корпусом своим в назначенном ему Фридрихом месте, хотя бы даже и без дела. Чернышев решился исполнить эту просьбу короля и поставил корпус в таком месте, что не знавшие еще ничего австрийцы принуждены были отделить значительную часть армии против мнимого неприятельского корпуса, чем значительно ослабили свои силы, а Фридрих, имея перевес, принудил неприятеля оставить почти неприступные Богемские горы. Таким образом, Чернышев, не приняв участия в сражении, оказал Фридриху великую услугу, за что щедро был одарен им.
Императрица пожаловала графа генерал-аншефом, а в день коронования, при котором Чернышев исполнял должность верховного церемониймейстера, - кавалером ордена св. апостола Андрея Первозванного (24-го сентября 1762 г.). С этого времени деятельность графа приняла другое направление. Период его военной деятельности заканчивается и начинается второй - гражданской деятельности, открывший широкое поле его необычайным административным способностям.
Удостоенный особенной доверенности императрицы в 1763 году, граф Чернышев был назначен вице-президентом Военной Коллегии.
22 сентября 1773 года Захар Григорьевич получил чин генерал-фельдмаршала и должность президента Военной Коллегии, хотя уже в следующем году (1774) должен был подать в отставку, так как помощником у него был Потемкин, который тогда уже был в силе и не любил быть подчиненным. Более десяти лет граф Чернышев управлял Военной Коллегией с большим успехом и искусством. При нем изданы штаты, положения и инструкции для полков, водворены в войсках лучший порядок и благоустройство. После присоединения Белоруссии, которому он много содействовал, граф Захар Григорьевич назначен был наместником Полоцкой и Могилевской губерний. Тут он не щадил трудов, чтоб поднять благосостояние и благоустройство вверенного ему края, и добился желаемого. Белоруссия была приведена в цветущее состояние, как по внешнему своему виду, так и по внутреннему устройству. Императрица Екатерина, проезжая по вверенным графу губерниям, сказала: “Если бы я сама не видела такого устройства в Белоруссии, то никому бы не поверила; а дороги ваши, как сады”.
Когда все эти работы были закончены, отношение местных жителей к Чернышеву изменилось: неудовольствие перешло в уважение и признательность. Угрюмый, по утрам даже неприступный, он был добрым, сердечным человеком. Трудолюбивый, дальновидный и справедливый, в делах был строг и требовал точного исполнения обязанностей. Хотя он не был одарен блистательными качествами полководца, но среди администраторов занимал первое место и всегда имел голос в советах государственных.
При
