приказ исполнялся до тех пор, пока никого не осталось, затем он спросил: «Может ли кто-нибудь из раненых тянуть веревку?», и трое или четверо из них выползли на палубу, чтобы слабеющими руками оказать помощь в установке последних орудий. Из последнего действующего тяжелого орудия Перри выстрелил сам, помогали ему только казначей и капеллан. Тогда любой человек, не обладавший его неукротимым духом, спустил бы флаг. Однако вместо этого, хотя Перри пока терпел неудачу в атаке, он просто решил победить новыми методами и соответствующим образом изменил линию. Мистер Тернер на «Каледонии», когда ему приказали пойти на сближение, повернул руль на ветер, подошел к линии противника и вступил в бой с очень близкого расстояния, хотя бриг был абсолютно безжалостным. Таким образом, «Ниагара» стала следующей в очереди за «Лоуренсом», а шлюп «Трипп», обойдя три шхуны перед ней, оказался следующим впереди. Теперь «Ниагара», оседлав бриз, направилась в начало линии Барклая, пройдя более четверти мили с наветренной стороны от «Лоуренса» по левому траверсу. Она почти не пострадала, так как до сих пор принимала очень мало участия в бою, и Перри перевел свой флаг на нее. Вскочив в лодку, он вместе с братом и четырьмя матросами доплыл до свежего брига, куда прибыл в 2:30, и сразу послал Эллиота на корму поторопить три шхуны. «Трипп» теперь был очень близко к «Каледонии». «Лоуренс», на борту которого осталось всего 14 здоровых людей, спустил флаг, но не был захвачен до того, как возобновился бой. Он дрейфовал вперед кормой, «Каледония» прошла между ним и своими врагами. В 2:45, когда шхуны сблизились, подошел Перри на своем свежем корабле, чтобы прорвать линию Барклая.
Британские корабли сражались до последнего. «Леди Прево» была выведена из строя и дрейфовала под ветер, хотя и впереди остальных. «Детройт» и «Королева Шарлотта» были настолько слабы, что не могли эффективно противостоять новым противникам. Таким образом, сопротивление Перри не могло быть значительным, когда «Ниагара» пошла по ветру и прорвала британскую линию, открыв огонь из орудий левого борта по «Чиппуэю», «Литтл Белт» и «Леди Прево», а правого борта – по «Детройту», «Королеве Шарлотте» и «Хантеру», ведя обстрел в две стороны. «Детройт» и «Шарлотта» были слишком неуправляемы, чтобы лавировать, но последняя шла с подветренной стороны от первой, и, поскольку на обоих были расстреляны все брасы и почти все штаги, они столкнулись. «Ниагара» прошла в наветренную сторону поперек их носов на половине расстояния пистолетного выстрела, продолжая производить ужасающие залпы мощных орудий и мушкетов, а с другой стороны британские корабли обстреливали «Каледонию» и шхуны с такого близкого расстояния, что часть их картечи, миновав противника, прошла над спардеком Перри. Больше ничего невозможно было сделать, и в 15:00, после трех с четвертью часов самого храброго и отчаянного боя, флаг Барклая был опущен. «Чиппуэй» и «Литтл Белт» попытались сбежать, но их настигли и вернули «Трипп» и «Скорпион» соответственно. Командир последнего, мистер Стивен Чамплин, произвел последний, как и первый, выстрел в битве. «Капитан Перри вел себя самым гуманным и внимательным образом не только со мной и офицерами, но и со всеми ранеными», – пишет капитан Барклай.
Американская эскадра сильно пострадала, более двух третей потерь пришлось на «Лоуренс», который был доведен до состояния полного крушения – его правый борт был совершенно разбит. Потери экипажа: погибшие лейтенант морской пехоты Брукс и гардемарин Лэмб и 61 раненый, включая лейтенанта Ярналла, гардемарина (исполняющего обязанности второго лейтенанта) Форреста, капитана парусного спорта Тейлора, казначея Хэмблтона и гардемаринов Свартаута и Клэкстона. «Ниагара» потеряла 2 человек убитыми и 25 ранеными (почти пятая часть личного состава), включая среди последних второго лейтенанта мистера Эдвардса и гардемарина Каммингса. У «Каледонии» было 3, у «Сомерса» 2 и у «Триппа» 2 человека раненых. У «Ариэля» был 1 убитый и 3 раненых, у «Скорпиона» 2 убитых. Общие потери составили 123 человека, 27 убитых и 96 раненых, из них трое умерли.
Потери британцев, наиболее тяжелые у «Детройта» и «Королевы Шарлотты», составили 41 убитый (включая капитана С.Дж. Гардена, королевские ВМС, и капитана Р.А. Финниса) и 94 раненых (включая капитана Барклая и лейтенантов Стоукса, Бьюкена, Ролетта и Бигналла), всего 135 человек. Первый и второй командиры на каждом корабле были убиты или ранены, что является достаточным доказательством отчаянного характера обороны.
Диаграммы, показывающие движение кораблей 12:00 и 14:50
Победа на озере Эри была самой важной как по материальным результатам, так и по моральным последствиям. Это дало Америке полный контроль над всеми Верхними озерами, предотвратило любые опасения вторжения с этой стороны, повысило наш авторитет у врага и нашу уверенность в себе и обеспечило завоевание верхней Канады, во всех этих отношениях его значение невозможно переоцененить. Но приобретенная «слава» наверняка оценена выше ее достоинства. Большинство американцев, даже хорошо образованных, если бы их спросили, какая победа в войне была самой славной, указали бы на это сражение. Имя капитана Перри более известно, чем имя любого другого командира. Каждый школьник читает о нем, как ни о каком другом морском капитане, тем не менее он определенно стоит на более низком уровне, чем Халл или Макдоноу, и ничуть не выше, чем дюжина других. На озере Эри наши моряки проявили большое мужество и мастерство, но то же самое сделали и их противники. Простая истина состоит в том, что там, где солдаты и офицеры обеих сторон были одинаково храбры и искусны, сторона, имевшая превосходство в силе в соотношении три к двум, не могла не выиграть. Мужество, с которым защищался «Лоуренс», почти никогда не было превзойдено, и его справедливо можно назвать героическим, но равной похвалы заслуживают люди на борту «Детройта», которым пришлось вести огонь из огромных орудий, стреляя из пистолетов в запальные отверстия, и тем не менее они оборонялись чрезвычайно эффективно. Храбрость – лишь один из многих элементов, составляющих характер первоклассного полководца, нужно нечто большее, чем храбрость, прежде чем лидера можно будет действительно назвать великим.
Имели место обстоятельства, делавшие бахвальство победой наших писателей отчасти правдоподобным. Так, они могли с видимостью правды утверждать, что противник имел 63 орудия против наших 54 и превосходил нас численностью. На самом деле, как это можно установить из противоречивых свидетельств, его численность была меньше, но в такой степени, что это значения не имело. У обеих сторон было достаточно людей, чтобы работать с орудиями и управлять кораблями, тем более что бой шел на гладкой воде и преимущественно на дальних дистанциях. Важным фактом было то, что хотя у нас было на девять орудий меньше, но бортовым залпом они
