— Въ продолженіе болѣе двадцати лѣтъ я пользовался принужденнымъ моимъ досугомъ для того, чтобы ради развлеченія собирать здѣсь въ городѣ эти интересныя физіологическія автографы. Многія сотни ихъ хранятся у меня дома въ архивѣ. Каждая пластинка помѣчена именемъ и числомъ. Помѣтка эта дѣлалась не въ тотъ же день или часъ, а въ ту самую минуту, когда я снималъ отпечатки. Перейдя на свидѣтельскую скамью, я повторю подъ присягой то, что говорю сейчасъ. У меня есть отпечатки пальцевъ всѣхъ членовъ суда, присяжныхъ и шерифа. Наврядъ ли найдется во всей залѣ такой человѣкъ, бѣлый или негръ, природный автографъ котораго не имѣлся бы въ моемъ распоряженіи. Между тѣмъ человѣкъ, автографъ котораго у меня имѣется, можетъ быть всегда разысканъ мною въ толпѣ его ближнихъ и безошибочно отождествленъ, благодаря отпечаткамъ его пальцевъ. Всѣ попытки его скрыть свою личность оказались бы тщетны! Если бы намъ суждено было прожить обоимъ цѣлую сотню лѣтъ, то и по прошествіи этого громаднаго промежутка времени я былъ бы въ состояніи его узнать. (Интересъ, съ которымъ слушаетъ его публика, все болѣе возрастаетъ). Я изучилъ нѣкоторые изъ этихъ автографовъ до такой степени, что знаю ихъ такъ же хорошо, какъ знаетъ кассиръ какого-нибудь банка подписи давнишнихъ его кліентовъ. Я отвернусь теперь спиною къ окну и попрошу нѣсколькихъ присутствующихъ разгладить свои волосы пальцами и затѣмъ прижать кончики ихъ къ стеклу окна и возлѣ скамьи присяжныхъ. Пусть тутъ же мои кліенты помѣстятъ отпечатки своихъ пальцевъ. Я попрошу тѣхъ же самыхъ, или же другихъ лицъ помѣстить подобные отпечатки и на другомъ стеклѣ, вмѣстѣ съ отпечатками пальцевъ моихъ кліентовъ, но только въ иномъ порядкѣ, чѣмъ прежде. Дѣло въ томъ, что если бы испытаніе было произведено всего одинъ только разъ, то можно было бы подумать, что я, благодаря счастливой случайности, отгадалъ имя человѣка по от печатку его пальцевъ, но вторичное совпаденіе подобныхъ случайностей представляются, очевидно, немыслимымъ. — Онъ отвернулся отъ окна и оба стекла этого окна не замедлили покрыться тонко очерченными овальными пятнышками, видимыми только для того, кто подыскивалъ къ нимъ темный фонъ, напримѣръ листву дерева, росшаго передъ зданіемъ суда. Затѣмъ Вильсона подозвали къ окну. Онъ осмотрѣлъ сдѣланные отпечатки и сказалъ:
— Вотъ правая рука графа Луиджи, а здѣсь, тремя подписями ниже, лѣвая его рука. Здѣсь правая рука графа Анджело, а ниже лѣвая его рука. Перейдемъ теперь къ другому стеклу. Вотъ руки графа Луиджи, а тамъ его брата. — Обернувшись къ присутствующимъ, онъ освѣдомился: — Вѣрно я угадалъ?
Ему отвѣтилъ оглушительный взрывъ рукоплесканій. Судьи объявили:
— Это и въ самомъ дѣлѣ смахиваетъ на чудо.
Вильсонъ опять повернулся къ окну и, указывая на отпечатки пальцевъ, добавилъ: „Это вотъ подпись судьи Робинзона (рукоплесканія). Здѣсь руку приложилъ констэбль Блекъ (рукоплесканія). Это пальцы одного изъ присяжныхъ, Джона Масона (рукоплесканія). Тутъ вотъ обѣ руки шерифа (рукоплесканія). Я не въ состояніи прочесть остальныя подписи, но у меня имѣются образчики ихъ всѣхъ дома, помѣченные именами и числами, такъ что я могъ бы, въ случаѣ надобности, ихъ разобрать, сличивъ съ отпечатками на пластинкахъ, хранящихся въ моемъ архивѣ.
Онъ прошелъ опять на свое мѣсто, сквозь бурю рукоплесканій, которыя шерифъ счелъ долгомъ прекратить. Вмѣстѣ съ тѣмъ шерифъ распорядился также, чтобы прусутствующія усѣлись на мѣста. Дѣло въ томъ, что всѣ стояли, причемъ каждый старался увидѣть собственными глазами то, что происходило у окна; члены суда, присяжные, самъ шерифъ и всѣ присутствовавшія были до такой степени углублены въ наблюденіе за подвигами Вильсона, что не могли вспомнить раньше этого о необходимости соблюденія порядка. Вильсонъ продолжалъ:
— Позволю себѣ представить теперь суду природные автографы двухъ дѣтей, увеличенныя вдесятеро съ помощью пантографа, такъ что каждый зрячій можетъ сразу усмотрѣть различіе ихъ рисунковъ. Одного изъ этихъ дѣтей мы назовемъ А, а другого Б. Вотъ отпечатки пальцевъ А, снятые въ пятимѣсячномъ возрастѣ. Вотъ на другой пластинкѣ отпечатки его же пальцевъ, но уже полученные въ возрастѣ семи мѣсяцевъ. (Томъ слегка вздрогнулъ). Какъ видите, они совершенно схожи другъ съ другомъ. На этихъ двухъ пластинкахъ отпечатки пальцевъ Б въ пятимѣсячномъ и семимѣсячномъ возрастахъ. Они тоже въ точности схожи другъ съ другомъ, но своимъ узоромъ, какъ вы видите, рѣзко отличаются отъ палъцевъ А. Впослѣдствіи мы опять ими займемся, но пока положимъ ихъ обратной стороною на столъ.
Здѣсь передъ нами увеличенные въ десять разъ природные автографы обоихъ моихъ кліентовъ, обвиняемыхъ въ убійствѣ судьи Дрисколля. Я изготовилъ эти увеличенныя копіи вчера вечеромъ, что и покажу подъ присягой, когда перейду на свидѣтельскую скамью. Прошу присяжныхъ сличить эти копіи съ отпечатками пальцевъ, которые были только что сдѣланы на оконныхъ стеклахъ обвиняемыми, и объявить суду, дѣйствительно ли копіи эти правильны.
Съ этими словами адвокатъ передалъ старшинѣ присяжныхъ сильное увеличительное стекло. Присяжные, одинъ за другимъ, поперемѣнно глядѣли на копіи, увеличенныя съ помощью пантографа, и на отпечатки пальцевъ, разсматривая эти послѣдніе сквозь увеличительное стекло. Когда всѣ они закончили сравнивать копію съ отпечатками, старшина сказалъ судьѣ:
— Ваша честь, мы единогласно признаемъ ихъ тождественными!
Вильсонъ обратился тогда опять къ старшинѣ и сказалъ:
— Прошу васъ положить этотъ рисунокъ на столъ обратной стороной вверхъ, а вмѣсто него потрудитесь взять другой рисунокъ и тщательно сравнить его, при помощи увеличительнаго стекла, съ роковымъ отпечаткомъ на рукояти кинжала. Затѣмъ вы доложите суду о результатахъ своей экспертизы.
Присяжные послѣ тщательнаго изслѣдованія объявили:
— Мы находимъ ихъ, ваша честь, вполнѣ тождественными. Вильсонъ посмотрѣлъ тогда на представителя обвинительной власти и сказалъ тономъ, въ которомъ явственно звучала нотка предостереженія:
— Позволю себѣ напомнить суду, что обвинительная власть энергически и упорно заявляла о необходимости признать отпечатки окровавленныхъ пальцевъ на рукояти кинжала оставленными тамъ убійцею судьи Дрисколля. Мы уже имѣли честь доложить, что признаемъ это заявленіе обвинительной власти совершенно правильнымъ и положимъ его въ основаніе нашей защиты. Обращаясь затѣмъ къ присяжнымъ онъ добавилъ:
— Сравните отпечатки пальцевъ обвиняемыхъ съ отпечатками пальцевъ убійцы и доложите суду.
Присяжные начали сравнивать вдесятеро увеличенныя копіи тѣхъ и другихъ отпечатковъ. Тѣмъ временемъ въ судѣ водворилась мертвая тишина. Никто изъ присутствовавшихъ не шелохнулся даже и пальцемъ. На всѣхъ лицахъ было написано сосредоточенное ожиданіе. Когда, наконецъ, старшина присяжныхъ доложилъ: „Между ними нѣтъ никакого сходства!“ раздался оглушительный громъ рукоплесканій и вся публика, какъ одинъ человѣкъ, поднялась съ мѣста. Ее тотчасъ же призвали, однако же, къ порядку.
