И пошло-поехало…
С происхождением все понятно — белогвардейская сволочь, которой самое место у Власова или в Русском корпусе. Тем более, что там служил брат. Родственные связи, канал передачи развединформации…
Где был в апреле 1941 года? В Белграде, при занятии его немцами? Кто может подтвердить? Кто может подтвердить ликвидацию немецкой группы? Поджог посольства? Некому? Так и запишем.
От вопросов я понемногу стервенел — выходило, что я никто и звать никак, все придумал и вообще шпионская рожа. Мало того, тогда между Германией и СССР действовал пакт и я де-юре напал на военнослужащих и посольство дружественной страны… А если добавить остальные эпизоды, то светил мне полный букет по той самой 58-й статье, хотя Владимир Сабуров никогда не был гражданином ни СССР, ни Российской империи. Впрочем, кого это волновало?
О моей «вербовке» Петренко даже не вспоминали — в доме Продановичей, который во время войны отжало себе гестапо, теперь устроилась не военная контрразведка, а миссия НКВД. Не вся, наверняка в Белграде это не единственное подобное место, но тут удобно — большой дом, на отшибе. Можно держать человека сколько угодно, никто не спохватится.
Допрашивали «мягко», то есть без рукоприкладства, но долго.
Что делал в Сараево? С кем из усташей контактировал? Кого убил? Кто может подтвердить?
По всему выходило, что настоящих свидетелей у меня — только ребята. Марко, Небош да Глиша. Живку с Альбиной я сразу зарекся в это тащить, да и ребят, по здравом рассуждении, тоже. Если против меня играет серьезная сила, то утопить нас вчетвером ничуть не сложнее, чем одного — представить организованной группой и всех делов.
Расскажите о контактах с четниками. Что делали в Пожеге, Кралево, Ужице. Кто может подтвердить. Точные даты. Время до минуты. Сколько пробыли в комендатуре четников в Пожеге?
Чем дальше, тем больше я убеждался, что меня сдали «старички» — уж очень вопросы шли в русле «фочанского процесса», ровнехонько на те же самые точки давили. Очень вряд ли, что НКВД могло за недолгое время пребывания в Югославии столько выяснить. Им на генералов нужно десятки досье насобирать, где уж с майором заморачиваться. Нет, точно, сдали советским все материалы из Фочи.
Какие связи с Романийской бригадой так называемой «Югославской армии на родине»? Где сейчас поручик Дериконя? Почему часть приведенных четников дезертировала?
Спокойствие, только спокойствие. Все моральные силы уходили на то, чтобы на заорать и не послать следака матом. Ну в самом деле, я им что, папа? Каждого четника должен отслеживать и стеречь и сопельки вытирать, чтобы они, не дай бог, не свалили в сторону? Это при том, что первые два года переходы из партизан и обратно совершались постоянно, а порой и не по одному разу.
С какой целью обстреляли аэродром Райловац? Где была бригада? Где рота? Где противник? Почему действовал без приказа?
Ну да, сейчас, в сорок шестом, хорошо об этом рассуждать. А так-то у нас партизанская война была, не всегда можно было отдать или получить приказ, приходилось действовать по собственному разумению.
Как передавали данные для налетов немцам? Как наводили самолеты?
Если я взбеленюсь, то проиграю, им только того и надо. Занудно и не торопясь объяснял обстановку, свои действия, вспомнил чуть ли не всю штурмовую роту поименно…
Какие у вас были отношения с капитаном Слобо Бобичем? А с Верицей Проданович?
С капитаном враждебные, с Проданович самые близкие. Интимные.
В полдень следователи и стенографисты поменялись, а я нет. Даже поесть не предложили, да что там поесть, попить давали очень изредка, хотя сами чай гоняли только в путь.
Действительно, что с врагом церемонится?
Вторая пара трясла на события после Фочи — что делали в Белграде и далее. «Старики» тут не обладали полной информацией и я немного расслабился, но не тут-то было!
Опишите, как происходила облава в Сеньяке. Как передавали данные в гестапо?
Не сдержался, посоветовал не заниматься фантазиями, а опираться на факты.
— На факты так на факты, — легко согласился следователь и развязал тесемки на толстенькой папке. — Ну, рассказывай, за что тебя выпустили из гестапо?
Вот тут я чуть со стула не свалился:
— Чего???
— Вот запись из архива лагеря в Банице, — он показал мне издалека страницу журнала учета арестованных, — «поступил арестованный Владимир Сабуров» и далее отметка об освобождении.
Некоторое время я ловил ртом воздух, а потом выдохнул:
— Так это ж Марко!
— Какой Марко?
— Участник нашей диверсионной группы, мы внешне похожи, действовали под легендой братьев. Меня разыскивало гестапо, его арестовали по ошибке, но выпустили после опознания, на которое привозили мою мать и моего брата. В архиве Баницы должны быть протоколы.
— Проверим, — бесстрастно закрыл журнал нквдшник.
Ф-фух. Что в моем положении хорошо — ничего придумывать не надо, а правду говорить, как известно, легко и приятно.
Еще гоняли по диверсии в Гойло, по контактам с тамошними немцами, вытрясали, где я провел столько времени в одиночестве (это когда тифом заболел), как организовал прорыв Михайловича на Зеленгоре, как сидел у итальянцев в Мостаре и почему сдался немцам под Ясеновацем…
Вот истинно, любое событие можно вывернуть так, что сам не узнаешь. Так что вопрос «С какой целью приписал себе участие в ликвидации Гиммлера?» воспринял уже как должное. Ну в самом деле, шлялся где-то со своими дружками, а там неизвестные стране герои грохнули рейхсфюрера. Я уже подумывал рассказать про заговор рептилоидов и мировое правительство, но вернулась первая пара следователь/стенографист, и…
Где был в апреле 1941 года? Что делал в Белграде, при занятии его немцами? Кто может подтвердить? Адреса, фамилии? Кто может подтвердить ликвидацию немецкой группы? Как осуществлял поджог посольства?
В камеру вернули около полуночи, так и не покормив. Дико болела голова от обезвоживания, в подвале, наплевав на все тычки конвойных, я присосался к бачку с водой, втянув если не все содержимое, то половину точно.
Малость пришел в себя и понял, что эти расклады, тем более с отчетливой перспективой «шпионаж-суд-Сибирь», мне ни хрена не нравятся. Надо удирать, но куда? Даже если найти Сайкиного дядьку Уроша, то где гарантия, что он не сдаст? Теперь ведь и в Румынии, и в Венгрии, и даже в Австрии советские, а контрабандисты предпочитают с властями не ссориться, а договариваться. Бежать к морю? Объявят розыск, а меня в Отделении защиты народа и в Корпусе народной обороны многие в лицо знают, опять же, афишки с моей физией напечатать не
