как еврее в пустыне забудете.
Через десять минут все шестеро направлялись в глубину бора. Впечатленный событиями последнего часа Захар Ильич захотел обернуться и еще раз окинуть взглядом верхушку холма, где только затушили костер. Поворачивая голову через левую сторону, он заметил какое-то движение на противоположной стороне реки, остановившись и присмотревшись, он в сумерках рассмотрел шесть силуэтов, будто бы взявшихся по двое за руки и удалявшихся в обратном направлении. Прежде чем поинтересоваться у Никодима об этих существах, он довернул голову дальше и увидел слабый отблеск огня и дымок на том месте, где они только что были. Ему показалось, что у костра сидят двое людей и сразу почувствовал подозрительную напряженность.
Неслышно сзади подошел «хранитель» и легонько тронув за рукав куртки, шепотком предупредил:
— Бор всегда живет своей жизнью…
— Но как же, Никодим, мы же только были там и не было этих двух… Они не могли успеть…
— Были, были… Вы ученый, и все ищете объяснений, к которым привыкли, роетесь в своих знаниях, но попробуйте осознать, что знаемое человечеством до обидного мизерно из бесконечного знания. Я говорил, что здесь смыкаются два мира, бесплотный мир способен скрывать любое материальное, оставаясь при этом невидимым для людей, только животные в состоянии видеть духов, особенно кошки, но и они далеко не всегда, принимают непривычно происходящее в их мире. Поверьте, даже этот бор не всем открывает свое местоположения, порой проходят люди, как по большому полю, ничего более не находя, кроме самого поля и растительности на нем…
— Но ведь, эти вот двое сидят, кажется давно на том же месте, где мы еще недавно были…
— Они и были с нами одновременно…
— Как?!
— Законы не материального мира не поддаются нашему пониманию, скажем, для духа нет времени, нет стен, он передвигается силой мысли, может быть невидимым, а может и не замечать, материальное вполне может подчиниться некоторым законам того мира, а вот законы плоти — ничто для него. Больше скажу: эти двое — те самые беглецы, которых ищут…, и эти самые нелюди пришли сюда именно ради нас…
— Так нужно, что-то предпринять!
— Пойдемте, у нас мало времени, я объясню вам и всем, когда дойдем до места…
— До какого?
— Господь направит…
Они шли с пол часа, пока река не расширилась в устье настолько, что не стало видно другого берега. Сам Никодим удивился такому размаху. Марина, не удержавшись, спросила:
— Никодим, но ведь на карте Демянского района такого точно нет!
— Это уже не Демянский район, это… — В это время сквозь появившийся и исчезнувший вдруг туман, начал проглядываться остров, Никодим продолжил:
— Вот вы что на острове видите?
— Какое-то пустынное выжженное солнцем место… — Отец Олег, даже был поражен такому палестинскому пейзажу в этих местах и добавил:
— Какие-то камни…
Марина, посмотрев с удивлением на батюшку, посвоему констатировала:
— Да нет… Какой-то город, древний совсем… — Лагидзе, сжав губы и сдвинув брови к переносице в раздумье добавил:
— Я бы сказал холм, в виду какого-то города и дорога…
Олег, поняв, что его очередь, в недоумении констатировал:
— Вообще-то тут только вода… — Все посмотрели на последнего говорившего, затем друг на друга и, в конце концов, на, одинаково улыбавшихся, Никодима и собаку. Показав рукой в сторону необходимого направления движения, «отшельник» ненавязчиво посоветовал:
— Не стоит рассматривать происходящее с привычных позиций знаний — здесь они бессильны. И, кстати, Захар Ильич, те двое собираются идти в ту же сторону… — Марина напряглась:
— Какие двое, почему мы ничего не знаем?… — Лагидзе почувствовал себя в неудобном положении, желающего скрыть какие-то обстоятельства:
— Марина Никитична…, ну в общем, мы когда уходили, я нечаянно оглянулся и заметил, сначала, три пары каких удалявшихся в обратную сторону, относительно нашего движения, существ, а потом, взглянув на холм, где мы только были, костерок с двумя, сидевшими у него мужчинами. Вот Никодим говорит, что это те самые, разыскиваемые беглецы…
— Что?! Как это?… То есть мы…, да вы в своем уме… То есть мы одновременно были в одном месте и не видели друг друга?
— Но вы же на месте острова видите разное…
— Ааа… а их нельзя того…, ну что ли…, ну собаку натравить хотя бы?…
— Марина!
— А что «Марина», нужно же их попробовать остановить… — Никодим терпеливо попытался объяснить:
— Они, эти бестии, идут за нами, но будьте уверены, нам ничто не угрожает. Нужны же им не столько мы, сколько что-то, что есть у нас, сажем ключи от машины, оружие, им нужно добраться до одной из деревень, выкрасть девочку и принести ее в жертву, это кратко…
— Аааа!!! Ну это же ужас, надо, что-то делать!.. — Похоже, кроме Никодима никто не понимал, что происходит и что нужно делать, он попробовал еще раз:
— Нам нужно доделать начатое, иначе мы не замкнем круг, а, не замкнув его, не сможем помешать демону, слишком много сегодня людей способных его принять, потеряв одного, он обратится к другому — кругом разврат, блуд, пороки, поклонение «золотому тельцу», собственному эгоизму, тщеславию — у него есть власть удовлетворить многое в замен потребовав только жертву. Мы должны остановить не столько одержимых им, сколько изгнать его с этой земли… Пока мы не окончим, Господь укроет нас и отвлечет их…
Шестеро двинулись дальше и через час оказались, каким-то образом на другой стороне реки, где был пришвартован старый челн, куда могли поместиться только два человека.
Никодим, понимая почему именно так, предложил перевозить по одному из попутчиков, затем возвращаясь за следующим, перевезти таким образом остальных, последнего он захватит «Михея». Первым решено было перевозить Олега, хотя он решительно не понимал куда, поскольку не видел, как все остальные никакого острова.
Через пять минут не спеша гребя, «отшельник» подвез его к большой лодке с очагом, в которого горел костер и готовилась рыба:
— Останешься здесь…
— Да что-то…, как-то не по себе… Тут кто-то есть…
— Кто и где?
— Я не знаю, но чувствую…
— Хочешь вернуться, чтобы остаться на берегу?
— Останусь. Ты прав, конечно.
— Господь с тобой!
Следующим был отец Олег, почувствовавший себя совершенно ослабленным, поэтому выгружать гиганта пришлось с большим трудом, но почувствовав жар пустыни, он ощутил облегчение, и даже помахал рукой удаляющемуся от острова Никодиму.
Дальше было проще, лодку занимали в следующей последовательности: Олег, Марина, Захар Ильич, и наконец «Михей». Последние, прибыв на берег острова, не увидели здесь никого, понимая причину безлюдья, суетиться не стали. Разложив костер, достав из сумки с провизией припасенную снедь, начали, тихо перешептываясь, готовить:
— А ты знаешь, что Олег оставил сумку.
— «Михей», ты
