А вот изображена Покахонтес, которая ткёт материал на четвёртые штаны для своего Карасика. Что-о! Почему четвёртые? Он что-то важное пропустил. Срочно к Толкущим Камни. И не забыть заказать в Европе красок! Карандашные рисунки хороши, но нельзя же стоять на месте. Только не забыть проверить их на токсичность! Краски, не рисунки. Интересно, как? А что это Сиропчик тут отирается? Уж не собирается ли он забрать Лесную Ягодку в свой вигвам? Чтобы она ему шила штаны. Ужас! Надо что-то делать. Давать женщинам равные права? Поистине, безумная зима.
Если учесть, что он наконец-то добрался до деревянного сосуда с соком из Венесуэлы, который забыл выбросить, но заботливые индейцы не забыли доставить в его мандан, и в нём оказалось нормальное дизельное топливо, то понятно, почему при воспоминании о свершениях этого периода у Мишки подкашиваются ноги. Нет, "находку" свою он не стал сливать в топливный бачок. Отдал Сиропчику. У него большая коллекция разных жижечек, что вытапливается на углежогне. Вот пусть и такая ещё будет. Может, перестанет, наконец, крутиться вокруг Лесной Ягодки. Или у талантливых детишек всегда рано начинает чесаться в одном месте?
Глава 63. Весна - напряжённое время
Баржи с дизелями обычно спускают на воду у Нижнего посёлка. Оттуда они попадают в бассейн Миссисипи. Тут уже налаживается регулярное сообщение, которым многие пользуются. Тамбов решает свои задачи. Подвозится серебро, точильные камни, увозятся мешки маиса, промтовары и воздушки. Но главное - приезжают и уезжают работники. Этот человекооборот и наполняет рабочими руками, а изредка, и светлыми умами мастерские и промыслы. Вот главная ценность в этом почти первобытном мире. Однако именно в этой кутерьме сложилось денежное обращение. Иголка эквивалентна одному дню малоквалифицированного труда. Семь иголок - это один стандартный ножик. Четыре ножа и иголка - топорик. Народ предпочитает рассчитываться иглами, они компактней.
Но в довершение всего в обиход вошли бумажные деньги. Бригадиры проставляют на выдаваемых работникам клочках бумаги количество отработанных у них дней и прикладывают отпечаток пальца. Потом те, кто считает, что набатрачил достаточно, идет на один из сладов и получает расчёт в тех предметах, которые ему нужны. Собственно, бумажки для этого применяются не всегда. Кусочек коры или щепка - всё годится. Лишь бы горело. Потому что принятые "деньги" немедленно сжигаются.
Иногда эти расписки уходят вместе с хозяином в родное племя неотоваренными и "всплывают" спустя месяц или больше. Это обычно вождь приезжает, чтобы приобрести что-то крупное. Венецианскую гондолу или даже дизельную баржу. Получение в уплату за это ножей или топоров менее удобно, причём для обеих сторон. Одному тяжесть тащить, а другому раскладывать предметы среди товара. В общем, Лесная Ягодка нарисовала, Сиропчик накатал бумаги с прозрачным пластиком в качестве связующего, а склеивание двух тонких листиков с заключённым внутри чётким оттиском удалось механизировать. Карточки получились размером примерно с банковскую. Рисунок одноцветный, чёрный. Иголка, ножик и топорик. Банкноты не размокают, зато их можно надломить, как игральные карты. И сложить колодой, да и перетасовать - размер у них один, уголки скруглены.
Подумал и присовокупил к набору номиналов изображение венецианской гондолы. Возможно, понадобится для крупных расчётов на межгосударственном уровне. Семнадцать топоров, нож и иголка - вот сложившийся номинал. Если потребуется ещё больше - нарисуют баржу с дизелем. А что, несколько присланных на заработки в Тамбов землекопов меньше чем за год могут обеспечить племени отличный транспорт, вмещающий сразу целый род со всем скарбом.
Если рассудить о ценовой политике и возможности разорения при таких фантазиях, так Мишку они ни капельки не трогают. Полагать богатством обилие платёжных средств? - так этого добра у него сколько влезет. Но от ведра иголок или груды серебряных слитков никакого прока нет. А вот энергичное перемещение индейцев по рекам способствует возникновению связей внутри материка. Будут они торговать, или воевать, обмениваться пленниками или информацией - ему безразлично. Но преодолеть разобщённость племён без транспортной сети немыслимо. И саму эту сеть создать силами одних Тамбовцев невозможно. Или процесс будет нарастать лавинообразно, или возмущение затихнет, как круги на воде.
Так вот, одну такую дизельную баржу построили на восточной реке. С ранней весны она курсирует от Бревнодорожного Кордона до самого устья. Мишка, когда рассматривал карту, припомнил, что где-то в этих местах располагался город, именуемый "Саванна". Он специально разыскал его в детстве по указателю атласа. Интересовался названием первого судна, которое пересекло Атлантику под паром, без помощи парусов.
Кстати, саму реку Саечка уверенно наметила карандашиком на белом пятне испанской карты. Жаль, что не поехала она нынче с ним. Улыбнулась только загадочно. Чует его сердце, любовью в прошлой поездке они позанимались плодотворно. Айн и Ласточка тоже с малыми детишками домоседствуют, но Ведающего Мёд в дальний путь без "няньки" не отпустили. Питамакан теперь в попутчиках.
***
К поездке во Флориду подготовились тщательно. Отличный резной поставец с зеркалом под крышкой для губернаторши. Сайка его заполнила керамическими баночками с разными кремами. Говорит - самые лучшие. Из стреляного жира. Надо будет выяснить, что это такое. Хозяину полуострова сундучок для документов. Без затей. Две массивные детали из литого серебра - ящик и крышка, и стальные шарниры. Для господ офицеров бритвы. Такой стали они больше нигде не найдут. Ну и зеркальца, серебряные стаканчики и чашки, правильный камень, ремень. Набор для настоящего идальго. А то в прошлый раз он там появился, как с перепугу, с одним железом.
Удачно зашли. Кораблик Ганса уже стоит у пристани. Явно такелаж поправляют после трансатлантического рейса. Только флаг на нём незнакомый. Что-то жёлтенькое с чёрным. А пофиг. Не хватало ещё в геральдике разбираться, как будто ему больше делать нечего.
Череда обязательных визитов, потеплевшие глаза губернатора, нежданно-негаданно получившего, наверное, годовое жалование в виде пустякового с виду подарка - сундучок-то увесистый. Вчетвером его носить удобней, чем вдвоём. Представил Питамакана, одетого настоящим индейским вождём, как Мишка помнит по картинкам из детских книжек. Разговор мягко покрутился вокруг характеристики погодных условий на протяжении минувшей зимы, пробежался на счёт несомненности грядущей летней жары, да и увял. Может быть, хозяин полуострова не решился беседовать ни о чём серьёзном в присутствии переводчика - дона Хуана. А может быть и разговаривать ему с ними не о чём?
Потом - встреча с офицерами, прошедшая на этот раз всухую. При Питамакане бражничать нельзя. Индейцам спиртное - чистый яд, к которому, к тому же, они быстро приохочиваются. А пить, не налив старшему товарищу - нехорошо.
Ганс привёз-таки корабельного мастера. Жаль, что парень так молодо выглядит. Правда женат, но деток нет, и не будет еще месяца три, если Мишка правильно оценил размер животика спутницы жизни нового работника. Вот только, владеет ли парень специальностью - непонятно. Может быть, Ганс решил с ним слукавить? Ещё ведь не разобрался "голландец" во что ввязался. Жалуется, что уже взял на борт полный груз, и теперь спешит в Европу. А использовать по назначению прихваченные для обмена с индейцами предметы в этом плавании ему не удастся. Некогда ему, как оказалось, обходить берега и выменивать шкуры вдоль восточного побережья. Ничего. Мишка всё купит, но с доставкой его самого с товарищами и их вещей до устья Саванны. Даже поторгуется несильно.
Знает ведь он, что загружено судно иголками, рыболовными крючками и зеркальцами, которые места почти не заняли, но по ценам Старого Света - целое состояние. И "куплено" это всё у кузнеца. А теперь сюда же придётся приложить и свинец, и олово, и медные слитки, что на днях из этих самых трюмов перетащили в сарай при кузнице. Да еще к этому прибавить изрядное количество "серебришка" - платины. И получить список с заказами на следующий рейс. Мышьяк и ртуть в это время уже известны. Еще нужна сода и краски, какими пользуются живописцы. Образцы лучших тканей, чтобы ткачи могли с ними ознакомиться. Перечень длинный.
***
На этот раз с делами управились быстро. В команде у Ганса прибавилось матросов - десяток молодых индейцев "захотели" стать заправскими моряками. Причём хозяин обещал учить дикарей не только работе с парусами, но и навигации. Так составили контракт. Солидный задаток был принят, сумма окончательного расчёта согласована. Голландец встал на путь стремительного обогащения. Дружба с индейцами приносит серебро, следовательно, является делом достойным.
