я ее.
Личико моей дочки разглаживается. Меня так и тянет выпалить: «Не волнуйся, солнышко, мы скоро отсюда уедем. И он не сможет больше никогда причинить нам боль». Но пока что я этого сказать не могу. Слишком рискованно. Скажу в тот день, когда я заберу ее со школы и мы прямиком отправимся в аэропорт.
Сесилия выходит из машины, а я разворачиваюсь и еду домой. Осталась всего одна неделя. Одна неделя до того, как я упакую чемодан, после чего мне предстоит полуторачасовая поездка в банк, где в надежном сейфе меня ждут новый паспорт, новое водительское удостоверение и солидная пачка денег. Я куплю билеты в аэропорту за наличные, потому что, когда я в прошлый раз купила билет заранее и оплатила картой, Энди поджидал меня у выхода на посадку. Энцо помог мне спланировать все так, чтобы минимизировать шанс для Энди узнать, чтó мы затеяли. Пока что он ни о чем не подозревает.
Вернее, я думаю так до того момента, когда вхожу в нашу гостиную и вижу Энди, сидящего у обеденного стола. Ждущего меня.
— Энди! — У меня заходится дыхание. — Э… привет.
— Доброе утро, Нина.
И тут я замечаю перед ним три группы документов. В одной паспорт, в другой водительское удостоверение, а в третьей — пачка денег.
О нет!
— И что же ты собиралась делать с этой… — он читает имя на водительском удостоверении, — … Трейси Итон?
Чувствую, что задыхаюсь. Ноги подкашиваются, и мне приходится опереться о стену, чтобы не рухнуть на пол.
— Как это все попало к тебе?
Энди встает со стула.
— Ты до сих пор еще не поняла, что у тебя от меня не может быть никаких секретов?
Я делаю шаг назад.
— Энди…
— Нина, — говорит он. — Время отправляться наверх.
Нет! Никуда я не пойду. Не нарушу обещание, которое дала моей дочери забрать ее сегодня из школы. Не позволю запереть себя на несколько дней, когда я уже настроилась на то, что свобода близко. Этому не бывать!
И, прежде чем Энди успевает подойти ко мне ближе, я вылетаю в дверь и мчусь к своей машине. Срываюсь с места с такой скоростью, что, проезжая через ворота, едва не сношу створки.
Понятия не имею, куда я еду. Часть меня хочет отправиться в школу, забрать Сесилию и, не останавливаясь, мчаться до самой канадской границы. Но без нового паспорта и нового водительского удостоверения прятаться от Энди будет очень трудно. Я уверена — прямо сейчас он звонит в полицию и скармливает им историю про то, что у его психованной жены опять слетела крыша.
Во всей этой ситуации есть только один позитив: он нашел лишь один из двух сейфов. Это была идея Энцо — два сейфа. Энди нашел тот, в котором были паспорт и водительские права. Но вторая пачка денег лежит в другом сейфе, о котором он не знает.
Я еду и еду, пока не оказываюсь в районе, где живет Энцо. Паркуюсь в двух кварталах от его квартиры и дальше иду пешком. Он как раз забирается в свой пикап, и я бегу к нему на спринтерской скорости.
— Энцо!
При звуке моего голоса он резко поворачивает голову. Его лицо вытягивается, когда он видит выражение на моем.
— Что произошло?
— Он нашел один из сейфов. — Делаю паузу, переводя дыхание. — Всё… все кончено. Я не могу уехать.
Мое лицо сморщивается. До того, как я начала вести разговоры с Энцо, я смирилась с мыслью, что такова будет моя жизнь, по крайней мере, до того времени, когда Сесилии исполнится восемнадцать. Но сейчас я не думаю, что смогу это выдержать. Я не могу жить так! Не могу.
— Нина…
— Что же мне делать? — жалобно вопрошаю я.
Он раскрывает объятия, и я падаю в них. Нам надо бы вести себя осторожнее. Кто-нибудь может нас увидеть. Что если бы Энди решил, будто у нас с Энцо интрижка?
Кстати, между нами ничего не было. Ни в малейшей степени. Энцо воспринимает меня как Антонию, свою сестру, которую он не смог спасти. Он ни разу не прикоснулся ко мне иначе, чем чисто по-братски. Всякие любовные дела — последняя вещь, о которой каждый из нас способен думать. Прямо сейчас у меня мысли только о будущем, которое могло у меня быть и которое пошло прахом. Еще одно десятилетие с этим чудовищем…
— Что же мне делать? — снова говорю я.
— Все просто, — отвечает Энцо. — Переходим к плану Б.
Я поднимаю залитое слезами лицо.
— К какому плану Б?
— Я убью эту сволочь.
Я вздрагиваю, потому что вижу решимость в его черных глазах.
— Энцо…
— Убью. — Он отодвигается от меня и стискивает зубы. — Он заслуживает смерти. Так жить неправильно. Я сделаю ради тебя то, чего не смог сделать для Антонии.
— И мы оба отправимся в тюрьму?
— Ты не отправишься.
Я шлепаю его по руке:
— А мне не все равно, что ты сядешь в тюрьму!
— Тогда что ты предлагаешь?
И тут на меня снисходит озарение. Господи, как же это просто! И хотя я ненавижу Энди, я знаю его очень хорошо. Это сработает.
49
Шаг восьмой: Найти замену
Я не могу взять первого попавшегося.
Прежде всего, она должна быть красива. Красивее меня, что вовсе не трудно, если посмотреть, как я запустила себя за последние несколько лет. Она должна быть моложе меня — достаточно молодой, чтобы родить Энди детей, которых он так отчаянно жаждет. Ей должен идти белый — Энди обожает этот цвет.
Что самое важное, она должна находиться в отчаянном положении.
И тогда судьба сводит меня с Вильгельминой Кэллоуэй. В ней есть все, что мне необходимо. Безвкусная одежда, в которую она вырядилась на интервью, не может скрыть ее молодость и красоту. Она отчаянно хочет мне понравиться. А потом я произвожу простую проверку, и — какая удача! Она сидела в тюрьме. Эта девушка вцепится мертвой хваткой в достойную, высокооплачиваемую работу.
— Я в эту игру играть не собираюсь, — говорит мне Энцо, когда я выхожу на задний двор, чтобы поинтересоваться именем его знакомого частного детектива. — Это неправильно!
Когда я несколько недель назад поделилась с ним своим планом, он ему не понравился. «Ты хочешь принести в жертву кого-то другого?» — возмутился Энцо. Пришлось ему объяснить.
— Энди манипулирует мной, используя Сеси, — втолковываю я ему. — У этой девушки детей нет. Нет никаких привязанностей. Ему нечем будет ее удержать. Она сможет от него уйти.
— Ты же
