По тебе не заметно, — усмехнулась Чи. — Хотя псионы говорят, что гибкая техника очень сложная. Намного легче даются мощные щиты и мечи, чем простая небольшая петля.
— Вообще-то да, когда держишь клинок, то вообще не чувствуется расход энергии, и лишь когда разрубаешь нечто демонические начинается отток.
— А вот и Карл.
Женщина направилась к приземлившемуся прямо на дороге десантному боту или флайеру. Отряд спецназа тут же взял нас в круг.
— Вот-вот, — какой-то старик замахал рукой в моем направлении, — вот он бандит. Арестуйте его, а еще лучше убейте сразу.
— Да-да, — поддакнула ему старушка. — Вон как издевается над бедняжкой.
В это время к нам подошел мужчина, единственный с открытым забралом. Он обнял адмирала и, посмотрев на меня, спросил:
— Это он? А это его добыча?
— Асания, — я посмотрел на женщину. — Старик.
Все же чего не отнять у нее, так это смекалки и умения анализировать ситуацию. Из ресторана она выбежала сразу за мной, быстро поняв, кто там женщина на экране. Так и здесь мгновенно сообразила, о ком я веду речь.
— Карл, вон там старик… вот же ж! Стас, он ушел. Будем надеяться, что это помощник, а не главарь. Карл, осторожнее с ней, может быть перевертышем. Вот изображение старика, но я уверена, что это маска.
Дальнейшее заняло всего минуту. То есть пойманную женщину «заковали» в нечто, очень сильно напоминающее кандалы, связанные между собой и цепью на шее. И вся эта амуниция была напичкана не только электроникой, но рунами, которые я заметил. Кстати, работа была очень тонкая, а самое главное, что они были световыми. Я постарался запомнить их. После передачи пленницы, я быстрым шагом направился в ресторан.
— Где аграфка? — спросил я первого попавшегося работника заведения.
— Ее перенесли в отдельную комнату.
— Веди.
Перед дверью стоял один из телохранителей, но не дернулся, чтобы задержать меня. Более того, он даже поклонился. Внутрь вошли мы вместе с Асанией. Второй охранник находился внутри комнаты, но кроме него здесь же была одна из девушек из-за столика с отдыхающими аграфами.
— «Гниль» почти исчезла, рана немного затянулась, госпожа в себя не приходила, руна перестала светиться, — доложила та почти по-военному.
Я уже и сам видел, что руна исчерпала энергию и теперь почти не работает. В принципе в данные момент ее хватает на своеобразный паритет: она не может долечить девушку, демоническая зараза не может распространяться.
— Ты из семьи военных? — задал вопрос, отодвигая в сторону легкое одеяло, укрывавшее аграфку.
— Вы правы. Селе́йн ур Факки́р, к вашим услугам.
— «Ты, Стас, вырос в их глазах», — сообщила Тарна.
Я это заметил и сам. Аграфы и на «вы» это и есть своеобразное признание, особенно касающееся простого обывателя. Хотя тут есть один немаловажный факт — их принцесса со мной общалась, как со старым знакомым.
— Известно, что это такое за «демоническая гниль»?
Я напитал руну энергией, которая вновь засветилась, а затем уже проверенным способом накрыл рану руками и начал вливать туда свет.
— Самое точное определение, что это бионанороботовирус или вирусные бионаниты, — ответила Асания. — Созданные в биолабораториях где-то в демонических мирах. Имеют тонкую энергетическую структуру, которая разрастается вместе с бионанитами и тем самым усиливает их. Собственно по этой причине ее могут исцелить только целители, причем, именно светом.
— В отношении последнего утверждения имеются разногласия, — добавила Селе́йн. — Имею в виду на счет тонкой энергетики.
Я убрал руки, но вирус уже уничтожен, поэтому рассмотреть ничего не смог. Да и не знаю, сумел ли вообще. Рана тоже затянулась, и аграфка пришла в себя. Она резко села.
— Ой! — Джоайн схватила одеяло и закрылась им. — Станислав? Что произошло? Я помню только резкую боль в спине.
— Ну, вы тут пообщайтесь, а я в ресторан.
Пришла аграфка лишь спустя полчаса. К этому времени я уже поел и наслаждался апельсиновым соком.
— Станислав, я снова обязана тебе, — сев за стол, произнесла девушка.
— На этот раз нет. Охотились за мной, и это ты спасла меня, закрыв собой, пусть это и произошло случайно. Если бы не ты, то меня, скорее всего, убили бы. Заряд «гнили» летел четко в глаз, так что это мне надо тебя благодарить. Спасибо, Джоайн.
— Тем не менее, ты мог и не лечить меня, особенно после событий на Коре. Поэтому я считаю, что должна тебе. К тому же я прекрасно знаю, сколько стоит работа повелителя рун.
— Деньги, деньги, — я поморщился. — Свет не продается за деньги, они могут быть сопутствующим товаром в достижении цели, но никак не целью, — пробормотал я пришедшее в голову откровение, то есть очередной перл.
Но аграфская принцесса, кажется, расслышала мои слова, поскольку застыла на несколько секунд, а потом в изумлении распахнула глаза.
— Точно! А я все не могла понять, почему подавляющее большинство повелителей рун были из простого народа, очень мало аристократов могут похвастаться их наличием в своих родах. И владеющих светом магов больше встречается среди простых жителей, хотя в целом среди них одаренных намного меньший процент.
— Да-а-а, Станислав, — Асания покачала головой, — твои слова полностью переворачивают представление о магии света. Я тоже хочу поблагодарить тебя за целительские свитки. Как я понимаю, их делал ты? Но и твои «шарики» внесли свою лепту, когда флагман брали на абордаж. Собственно благодаря им удалось остановить главный отряд, а потом уже подоспели дроиды и роботы.
— Гляжу, что у вас там жарко было, — я посмотрел на женщину.
— На планете было не меньшее пекло, — ответила адмирал.
— И только благодаря предупреждению Станислава враг не захватил планету.
— Кстати, бункер нашли?
— Нашли, но его успели уничтожить, причем, очень качественно. Никаких следов не осталось, чтобы можно было хотя бы сделать предположение об инициаторе всего этого. Даже не удалось установить, какую продукцию там выпускали. Только масштаб производства говорил о том, что это не кустарное производство.
— Джоайн, у меня к тебе есть просьба.
— Все, что в моих силах, Станислав.
— Мне нужны координаты планеты, которую вы недавно обнаружили.
И без того немаленькие глаза аграфки стали просто огромными. Сильнейшее изумление читалось на ее лице, настолько сильное, что она не сразу ответила мне.
— Не знаю, откуда тебе известно, что я
