этом суть… — Налив себе, произнёс он. — Выпьем первую без тоста… — Нахмурился он и она, начав, понимать, к чему он ведёт тут же опрокинула рюмку, почти одновременно с ним.
— Эй-эй… Только не говори мне, что…
— Ты ведь тоже это почувствовала, да? — Произнёс он. — Хех… Теперь будет повод отметить этот чёртов день в календаре.
— Неужели…
— Да, Цунаде… Это уже точно. Он мёртв!
***
— Кхе-кхе-кхе… — Хрипло кашлял Орочимару отхаркивая кровь в полотенце. Он едва проснулся, но его уже мучили сильные боли, кровавый кашель пробивал до тошноты, а телу уже было нечем потеть. Его всего знобило, а запах от травяного чая, который ему подали, едва не спровоцировал его на убийство очередного слуги, после чего, он вызвал к себе Кабуто.
Вошедший молодой парень в очках с седыми волосами, выдохнув, положил на комод подсумок-аптечку и расстегнув её, начал подготовку к уколу сильного обезболивающего.
— Как я и говорил, ваше восстановление может быть нарушено. Если превентивные меры не помогут, то мне придётся дать вам лекарство десятой категории, иначе это может затянуться на месяц, а вы должны быть в силе, особенно сейчас. — Десятая категория вырубит даже меня на сутки. Сегодня я должен быть в тронном зале. Если точнее, то уже через час, Кабуто.
— Знаю, то в таком состоянии вам не следует показываться перед подчинёнными.
— Тогда, приведи меня в порядок, хотя бы временно!
— Если такова ваша воля, я всё сделаю. Затяните жгут… — Произносил Кабуто. После первого укола, он настоял, чтобы Орочимару всё же выпил чай и приступил к обтиранию его лица, рук и шей смоченными в специальном растворе салфетками и полотенцем. — Уже лучше?
— Да… Я переоденусь сам и как-нибудь доберусь до тронного зала.
— Это только временный эффект. Постарайтесь не напрягать очаг чакры в течении следующих суток.
— Я понял… — Раздражённо ответил Орочимару.
— А лекарство десятой категории я всё же приготовлю, на всякий случай.
— Не задерживайся. Ты будешь нужен мне в тронном зале со списком и докладом за те дни, пока я валялся тут!
— Будет исполнено, Орочимару-сама. — Поклонился Кабуто и прикрыв дверь, покинул спальное помещение. Поднявшись на ноги, Орочимару разделся и посмотрел на себя в зеркало. Как бы он не пытался исправить ситуацию, это тело умирало слишком быстро, а вчерашняя схватка на пределе сил, слишком сильно подорвала его здоровье. Без своих техник он вынужден слишком сильно напрягать тело, которое и без того слишком слабое и он занял его лишь потому, что на тот момент у него не было альтернативы получше. Смотря на то, как сильно похудел за последние три дня, он понимал, что процесс восстановления может не просто затянуться, а попросту быть нарушен. Был риск развития дистрофии, также он подозревал, что некоторые чакроканалы уже сожжены, а из-за злоупотребления обезболивающими и другими наркотиками, он мог просто перенести это «на ногах». На дрожащих руках и ногах, он смог переодеться и даже причесать волосы. Прополоскав рот в туалете и умывшись ледяной водой, он потушил свечи в своей спальне и не торопясь, контролируя дыхание, направился в тронный зал, принадлежащей ему, деревни Скрытого Звука, из которой он сделал правительственную базу страны.
Забавно было, что эту идею с переносом части функций столицы в скрытую деревню, подал Наруто. Также он находил забавными и его потуги к управлению страной, изучению некоторых аспектов внутренней политики и управлению войсками. Орочимару терпеливо пояснял суть своих методик, временами даже отвечая на жёсткую критику от сопляка. Однако он признавал, что некоторые его идей вовсе не были идиотскими или нежизнеспособными. Наруто смог предложить альтернативу частичному рабовладению и работорговле как таковой. Уже почти год как была совершена последняя одобренная правительством страны сделка по продаже людей и полгода как торговля людьми официально считается преступлением.
Кроме беспроигрышного формата спекуляции на рынке с помощью международной торговой гильдии… Наруто также, частично решил земельный вопрос, уже давно стоявший Орочимару поперёк горла, предложив просто раздать земли в собственность крестьянам и вместо десятины, брать с них фиксированную арендную плату. Введение внутреннего рынка, и мнимых свобод, заставило заткнуться даже уже поднявших вой до небес землевладельцев, которым было предложено покупать зерно и еду у ничего не подозревающих о международных ценах, собственных крестьян, за гроши. Для самих крестьян это стало значительным сопутствующим доходом, позволившим наладить связь между общинами внутри страны, а как следствие, перейти на товарно-денежный расчёт используя даже долговые расписки от имени общины, благодаря новым законам, вместо натурального обмена между ближайшими деревнями. Такой подход покончил с дефицитом товаров, пусть и ненадолго. Купленная за гроши еда и другие товары народно производства, уходили в другие страны по завышенным ценам. Наруто лично занялся налаживанием отношений с международной гильдией, согласившись значительно расширить список предоставляемых скрытой деревней услуг, для отдельных членов руководства гильдии в качестве взятки. Он решал их проблемы, а они решали проблемы торговли для знати страны Звука. Выход на рыночные отношения, а также запасы доходов, полученные с продажи всех рабов, позволили переполнить страну необходимыми ресурсами и наладить как внутренний рынок, так и внешний. Международную гильдию также заинтересовали некоторые медицинские технологии, созданные Орочимару и Кабуто. Он долго дискутировал с парнем о невозможности продажи своих трудов и необходимости накопления знаний и технологий, но в итоге пришлось уступить и это принесло серьёзную прибыль. Нашлись и люди, которые приписали себе его изобретения и продавали даже в великих странах под своими именами. Пусть это ущемляло его чувство собственности, но полученные доходы, даже с учётом того, что приходилось делиться, полностью перекрывали все выгоды от работорговли полная отмена и запрет которой значительно повысили лояльность населения.
Сейчас он лично хотел выслушать отчёты за последний месяц, представая уже не тёмным, жестоким диктатором перед советом деревни, но мудрым и дальновидным правителем, который готов считаться не только со своими интересами.
Слуги открыли перед ним двустворчатую деревянную дверь и Орочимару вошёл в просторный зал с каменным троном и несколькими белыми колоннами, удерживающими потолок. Звуки его шагов подавлялись синей ковровой дорожкой с белыми полосами по краям. Подойдя к трону, вокруг которого было вырезано множество каменных змей, он, прикрыв глаза присел на мягкую подушку, которую туда положили заранее. По мере его приближения загорались фонари, освещавшие помещение. Он
