не та квартира, которая мне нужна. Неужели все-таки придется идти к тете Зине?
Я еще разок позвонила, прислушалась и решила рискнуть.
Достала из сумки отмычки и аккуратно, практически без звука, стала вскрывать замок чужой квартиры. Если окажется, что это не та квартира, которая мне нужна, то я это сразу пойму по внешним признакам. Мебель, вещи, сумка… И тогда быстро ретируюсь и так же закрою за собой дверь, как и открыла.
Когда я поняла, что замок открыт, я аккуратно вытащила отмычку, достала пистолет и скрыла его между полами расстегнутой куртки. Взялась за ручку, абсолютно бесшумно повернула ее, сделала вдох-выдох и резко дернула дверь на себя.
Передо мной открылся небольшой коридор, плавно переходящий в кухню. Видимо, здесь была перепланировка и из обычной однушки сделали что-то похожее на евродвушку. Справа я отметила небольшую арку, перекрытую плотными занавесками, где, по всей видимости, и располагалась основная комната.
Я зашла в квартиру и, не поворачиваясь, быстро прикрыла за собой дверь. Держа оружие перед собой, я быстро заглянула в смежный санузел. Никого. И по внешнему виду было похоже, что квартира нежилая – нет ни полотенца, ни другой одежды, ни зубных щеток…
Не опуская пистолета, я отдернула занавески и заглянула в комнату. И тут-то я поняла, что не ошиблась – это была именно та квартира, которая мне нужна.
На большой красиво застеленной кровати спала маленькая девочка. Ее черноволосая головка лежала на слишком большой для нее подушке, а маленькое тельце свернулось калачиком. Рядом на стуле висел ее утепленный комбинезон. Это была Аленка – никаких сомнений. Я погладила девочку по голове, она зашевелилась и что-то простонала.
– Ма-ма… – еле слышно проговорила она, и я еле сдержалась, чтобы не разреветься.
Бедный ребенок. Хотелось взять ее на руки, прижать к себе и быстрее бежать из этой квартиры. Возможно, сразу в больницу, чтобы девочку на всякий случай осмотрел врач.
Интересно, а где же ее папаша-похититель? Я никак не могла упустить его. С другой стороны, девочку надо как можно быстрее уносить отсюда, для ее же безопасности. Черт возьми, вот именно сейчас мне бы и не помешала помощь нашей доблестной полиции. Позвонить 102 и вызвать помощь? Так и сделаю, но сначала надо кинуть Мельникову геолокацию и сообщить, что я нашла девочку. И пусть его ребята торопятся на всех порах по этому адресу.
Я достала телефон и зашла в ватсап. Руки предательски дрожали, и экран, как назло, не сразу реагировал на отпечаток пальца. И в этот момент я услышала шорох со стороны входной двери. Там явно кто-то появился. Ну что ж, возможно, оно и к лучшему…
Положив айфон на рядом стоящий комод, я вытащила пистолет и, отдернув занавеску, вышла в прихожую-кухню. И сделала это очень вовремя. Он, видимо обнаружив открытую дверь, заподозрил неладное и решил дать деру, но не успел.
– Замри! Одно движение, и я стреляю, – четко произнесла я широкой спине в дутой черной куртке.
Он обернулся, и я обомлела.
То же красивое лицо, небольшая ухоженная борода, взгляд орехово-меланхоличных глаз…
Но это был не Мансур.
* * *
– Ты кто? – удивленно спросила я.
Он молчал, продолжая прожигать меня насквозь своими красивыми глазами. Я же, держа его на мушке, четко, практически по слогам, повторила свой вопрос:
– Кто ты такой?
– Забирай девочку. А мне дай уйти, – тихо ответил он с явным акцентом.
– Не поняла…
– Тебе же нужен ребенок? Вот и забирай ее. А я уйду, и ты меня больше никогда не увидишь.
– Мне нужен не только ребенок. Я должна найти убийцу Дины Стрельниковой.
– А я тут при чем? Я ее не убивал.
– Да что ты говоришь? А кто ее убил? Мансур? Где, кстати, он? Вы с ним заодно? И ты так и не ответил, кто ты такой? И почему вы с ним так, черт возьми, похожи? Может, вы братья?
Он лишь усмехнулся уголками губ и осмелился сделать шаг в мою сторону. Я заметила, как он слегка завалился на правую ногу.
– Так это ты на меня напал в подъезде, гад? – со злостью спросила я. – Стой на месте, или я выстрелю. Стрелять буду в ногу, и тогда ты уже точно не сможешь передвигаться. И с минуту на минуту здесь будет полиция.
Он замер на месте, а я лихорадочно соображала, что мне дальше предпринять, как действовать. Продолжать держать его на мушке, а другой рукой взять айфон и вызвать полицию? А также набрать Мельникова? Но это очень рискованно, я помню, как этот парень двигается, одно мое неверное движение, и он нападет на меня. В сумке у меня связка наручников, но она осталась в комнате, так же как и айфон.
– Сейчас ты аккуратно закроешь за собой дверь и пройдешь в комнату, – приняла я решение.
В этот момент из комнаты послышалось детское хныканье, я лишь дернула головой, но моему противнику этого было достаточно, чтобы напасть на меня.
Он, как отчаянный зверь, у которого уже не было выбора, решил рискнуть. В одну секунду он оказался рядом и отвел мою руку с оружием в сторону и тут же стукнул меня коленом под дых. Я согнулась пополам, жадно хватая воздух, в глазах потемнело. Не медля, он каким-то хитрым образом подхватил меня и повалил на пол. Противник оказался в выигрышном положении, и теперь мне его вряд ли одолеть. И, черт возьми, какой же он сильный, явно какой-нибудь борец или самбист.
Не сдаваясь, я потянулась рукой к ножке стула, стоящего рядом, но меня тут же прижали к полу, а сильные руки сомкнулись на моем горле. Из последних сил открытыми ладонями я стукнула его по ушам, но для него это было как детская пощечина. Я коротко замахнулась и саданула его по челюсти. Он клацнул зубами, голова подалась в сторону, а хватка на моей шее на мгновение ослабла. Я тут же отбила от себя одну его руку, а во вторую впилась зубами. Он зарычал, как зверь, и другой рукой наотмашь стукнул меня по лицу. В глазах снова потемнело, а потом я почувствовала, как меня одним ловким движением перевернули на живот, а шею зафиксировали в грамотном захвате. Вот теперь мне точно не выбраться.
«Господи, неужели это все? – промелькнуло в моем гаснущем сознании. – Сейчас я умру, и больше не будет Татьяны Ивановой…»
А также сквозь пелену своего угасающего сознания я услышала голос, который показался мне знакомым и даже каким-то родным и близким.
– Отпусти ее…
