Отряд, состоявший из штаба 200-го полка особого назначения и по одному взводу моторизованной пехоты, тяжелых пулеметов, легких пехотных орудий и противотанковых пушек, которому также была придана снабженческая колонна, вышел из Буерат-эль-Суна. Он сначала продвинулся к расположенному примерно в 400 километрах к югу Хуну, местонахождению командования итальянских войск в Сахаре, которое получило указания от Верховного командования в Триполи оказывать немецким войскам всяческую помощь. Здесь последовала многодневная остановка, чтобы дождаться оставшиеся в каменистой пустыне Хамада транспортные средства. Она была использована для пропагандистских визитов в окрестные оазисы и пробной поездки в расположенный в 150 километрах к востоку оазис. Эта экскурсия одновременно послужила еще одной цели – изучению навигации по солнечному компасу. К последующему маршу на Мурзук, находящийся примерно в 400 километрах к юго-западу, присоединилось смешанное моторизованное подразделение итальянских войск в Сахаре. Во время трехдневной остановки опять было организовано посещение расположенных вблизи оазисов, но прежде всего было обеспечено все необходимое для дальнейшего ведения разведывательных мероприятий. Затем отряд продвинулся вдоль цепи оазисов примерно на 150 километров в юго-восточном направлении к итальянскому пограничному форту Гатрун, имеющему постоянный гарнизон, где был разбит лагерь. Здесь узнали подробности о занятии оазиса Куфра англичанами. Оснащенное специальными транспортными средствами для передвижения по пустыне подразделение англичан трехнедельным рейдом из Египта через Ливийскую пустыню и нагорье Тибести прорвалось во Французскую Экваториальную Африку, по пути ликвидировав ряд итальянских пограничных фортов. В результате среди итальянских гарнизонов в оазисах Южной Ливии возникла паника, породившая дикие слухи о концентрации сильных войск англичан. Из Французской Экваториальной Африки британское подразделение вместе с войсками де Голля продвинулось к оазису Куфра и заняло его.
От лагеря в районе Гатруна подполковник граф фон Шверин с небольшой группой войск прошел до самого южного итальянского пограничного поста, который находился в 80 километрах от границы Французской Экваториальной Африки, и оттуда предпринял ряд разведывательных вылазок в пограничной области. Ему оказали существенную поддержку итальянские самолеты. Было точно установлено, что никаких крупных скоплений войск по ту сторону границы нет. Также разведка показала, что концентрация 10 тысяч человек на обширном нагорье Тибести, где нет ни воды, ни дорог, возможна только при огромном расходе сырья и материалов, связанном со строительством дорог. Ни малейших признаков этого нет. На запрос в немецкий Африканский корпус, нужно ли для получения лучшего представления о ситуации в северной части Французской Экваториальной Африки совершить бросок на юг на французскую территорию с ликвидацией вражеских пограничных постов, подготовка и проведение которого потребует десять суток, генерал Роммель ответил отрицательно. Поэтому разведывательная группа вернулась в лагерь.
В лагере между тем был сооружен вспомогательный аэродром, на котором приземлилось три немецких разведывательных самолета. Они совершили ряд полетов над северным краем Французской Экваториальной Африки и сбросили бомбы на вражеские пограничные форты. Тогда весь отряд двинулся в обратный путь, причем войска совершили 350-километровую учебную поездку через пустыню. Из Мурзука самолетом был отправлен офицер с письменным докладом генералу Роммелю о проведении операций. Он вернулся с известием, что Африканский корпус тем временем перешел в наступление и занял Эль-Агейлу. Отряд ускорил свое продвижение обратно. Командир опередил свои войска.
Между тем генерал Роммель 20 марта в Берлине представил Гитлеру доклад о текущей ситуации в Ливии, проведенных мероприятиях и планах на будущее. Последние сводились к тому, что он готовится к наступлению в Киренаику, но осуществит его только после прибытия 15-й танковой дивизии и итальянских подразделений, в первую очередь дивизии «Тренто». Гитлер с этим согласился, но срок начала наступления пока не установил. Генерал Роммель попросил придать его корпусу дополнительные силы воздушной разведки и предложил использовать против оазиса Куфра бомбардировщики, на что получил отказ люфтваффе.
Сразу после возвращения в Триполи ему сообщили, что находившиеся в Эль-Агейле британские силы, по-видимому, намереваются отойти на восток. Генерал Роммель тотчас решил использовать эту возможность для занятия более благоприятных исходных позиций для будущего наступления и отдал приказ 5-й легкой дивизии атаковать. Дивизия выступила утром 24 марта и после короткой схватки со слабыми войсками противника заняла Эль-Агейлу. Но затем немецкие войска в районе Эль-Бреги столкнулись с упорным сопротивлением противника на хорошо оборудованных позициях, которые удалось взять только после тяжелых боев при взаимодействии с люфтваффе. Преследуя поспешно отступающего на север противника немцы 2 апреля подошли к Агедабии и Зувайтине.
Это не предусмотренное никакими планами развитие событий встревожило Гитлера. Он боялся, что Роммель, известный своей склонностью к решительным, стремительным атакам, может зайти слишком далеко. Тем не менее он воздержался давать ему сдерживающие распоряжения, поскольку из Берлина все же было сложнее правильно оценить ситуацию в Ливии. Фактически генерал Роммель, ввиду быстрого, почти без боя, отхода англичан, которые уже вроде бы намеревались оставить Бенгази, самостоятельно принял смелое решение захватить Киренаику, хотя имевшихся в его распоряжении боевых средств было явно недостаточно для такого масштабного предприятия. Ему удалось, благодаря своему искреннему воодушевлению, увлечь даже совершенно не склонное к действиям итальянское командование в Ливии.
Пока итальянские моторизованные части вместе с 3-м разведывательным батальоном были заняты преследованием отступающего вдоль берега противника, генерал Роммель направил 5-ю легкую дивизию и сводное итальянское подразделение «Санта Мария» через пустыню в северовосточном направлении, чтобы по возможности преградить англичанам путь к отступлению. Прибывшему 2 апреля на выдвинутый вперед командный пункт в Агедабии подполковнику графу фон Шверину было поручено возглавить передовой отряд, который нанесет удар через Бен-Ганию и Бир-Тенгедер к побережью.
На следующее утро в поход выступило подразделение, состоящее из взвода пулеметчиков, взвода истребителей танков и итальянского формирования, и после утомительного броска через пустыню, во время которого снабжение осуществлялось только самолетами, к вечеру 4 апреля достигло расположенного в 250 километрах северо-восточнее Агедабии колодца Бир-Тенгедер. Отсюда им предстояло двигаться дальше в направлении на Айн-эль-Газалу, чтобы там преградить путь двигавшемуся вдоль берега противнику. Однако прибывший тем же вечером в Бир-Тенгедер на «Физелер-Шторьхе» генерал Роммель повернул передовой отряд на север, поскольку воздушная разведка сообщила о крупном британском лагере в районе Эль-Мехили. Туда утром 5 апреля и направилось подразделение, однако было вынуждено перед лагерем остановиться, потому что закончилось топливо, а направленный в оговоренный пункт восточнее Бир-Тангедера снабженческий самолет, из-за отклонения от курса, его не нашел. В течение дня подошли передовые отряды главных сил 5-й легкой дивизии под командованием генерала Штрейха, у которых также не было топлива. После полудня заблудившийся немецкий транспортный самолет помог топливом и водой. После этого передовой отряд Шверина продвинулся, обойдя лагерь, на север до шоссе Эль-Мехили – Дерна, чтобы отрезать противника от побережья. Благодаря длительной смене позиций им удалось скрыть собственную слабость.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
