Информационного бюро? Или же армия брала в свои руки управление страной? Издатели желали знать.
Симомура призвал Анами объяснить свои намерения. Сцена была отчасти комичной: в то время как Симомура ждал, когда военный министр подойдет к телефону, его окружили его заместитель Хисатони, морской капитан Такасэ и другие присутствующие, которые горячо доказывали, что если армия смогла составить и принять такое заявление, то флот должен поступить так же!
Ответ Анами, касавшийся его «Инструкции», был неопределенным и отвлеченным. Он делал вид, что не понимает вопроса министра информации. Затем, словно бы сообразив, о чем идет речь, Анами произнес: «А! Вы это имеете в виду? Ну, теперь я понял. Постарайтесь дать ей ход и опубликовать».
Министр медленно положил трубку. Он знал, что Анами оказался в сложном положении. С одной стороны, были не желавшие уступать и проявлявшие неповиновение старшие офицеры, с другой — правительство с официальным мнением. Симомура внезапно подумал о том, что возникнет непосредственная угроза жизни Анами, если тот выступит против своих подчиненных. И тогда Симомура решил, что не стоило ставить военного министра в безвыходную ситуацию; это сыграло бы на руку радикалам, и был бы утерян контроль над экстремистами. Поэтому он распорядился опубликовать в газетах воззвание Анами наряду с публикацией заявления Информационного бюро.
Все происходившее было классическим примером геко-кудзё, особенно это касалось «молодых тигров» в армии. Все началось с утреннего совещания у Анами, когда после его окончания у его участника подполковника Масао Инабы возникла идея, полностью поглотившая его.
Инаба подумал, что о решении императора немедленно станет известным всей стране (ни Анами, ни Ёсимидзу не объяснили ему, что этого не произойдет). Но так как война еще продолжалась и время капитуляции еще не пришло, Инаба подумал о том, что к войскам обратятся с еще одним вдохновляющим призывом, «чтобы не случилось мятежа». Инаба уже «заметил тенденцию к неповиновению даже в стенах военного министерства и в Генеральном штабе». Так как он был штабным офицером, все это он наблюдал своими глазами.
Но у Инабы была еще одна большая забота. Японская армия в Китае и Маньчжурии была легкой мишенью. «Квантунскую армию необходимо поддержать морально… Правительство до сих пор не приняло официального решения, принимая во внимание национальные интересы… От Верховного главнокомандования не поступило никаких новых приказов. Квантунская армия выполняла задачи мирного времени. Другими словами, отражая атаки противника, ее главной задачей оставалась только охрана границы».
Этот офицер, с энтузиазмом отстаивавший, как он считал, свое крайне необходимое предложение, обратился к своему начальнику полковнику Арао и объяснил ему, в чем оно заключалось. Арао посчитал, что оно достойно рассмотрения, и разрешил Инабе обратиться к военному министру. Анами, проникшись его идеей, без колебаний отдал ему приказ подготовить «Инструкцию к войскам», которая призвала бы к решительному противостоянию врагу, и опубликовать ее немедленно. Инаба, в порыве патриотического чувства, быстро покинул резиденцию Анами, намереваясь сразу же приступить к написанию инструкции.
К тому времени, когда Инаба закончил писать свое воззвание, призывавшее к оружию, было уже два часа дня, и военный министр отправился на заседание правительства в резиденцию премьер-министра. Инаба показал свой черновик полковнику Арао, который прочитал его, сказал, что текст слишком длинен, но в интересах целесообразности принимает его. Инаба передал его генерал-лейтенанту Ёсидзуми, который внес небольшие изменения в текст и поставил на нем печать. Затем инструкцию переслали заместителю военного министра генералу Вакамацу, который также внес в нее отдельные изменения и затем скрепил ее своей печатью.
Теперь оставалось только ждать одобрения Анами, но он все еще был на заседании. Полковник Арао должен был увидеть Анами в его резиденции вечером и показать ему черновик.
В три часа подполковник Оядомари из Бюро военной информации появился в Бюро военных дел военного министерства. Дежурили там подполковник Такэсита и майор Хатанака.
Оядомари напомнил Такэсите, что радиосообщение, ожидавшееся в полдень, должно было быть передано в четыре часа. Он предположил, что «Инструкция войскам», написанная полковником Инабой, будет оглашена в новостях. Майор Хатанака согласился с этим.
Оядомари и Такэсита смогли для себя выяснить, что «Инструкция» была написана и готова для публикации и что она была одобрена всеми, за исключением военного министра. Хотя на документе отсутствовала его печать, о нем все же намеревались сообщить по радио. Время передачи неумолимо приближалось. Такэсита попытался обратиться к своему начальству, но связаться с ним не удалось, никого не оказалось на месте. Он принял решение под свою ответственность выпустить сообщение в эфир.
Однако появилось одно небольшое препятствие. Полковника Арао невозможно было нигде найти, а у него был окончательный вариант инструкции, единственный со всеми внесенными в него изменениями. Что же делать? Инаба предложил выход из положения. Он и его друзья тщательно осмотрят содержимое его мусорной корзины и, возможно, найдут первый вариант текста, затем Инаба тщательно прочтет его и постарается вспомнить те изменения, которые внес Арао.
Эмоциональный и зажигательный текст инструкции, должно быть, придал им решимости опубликовать ее без одобрения Анами, и именно в тот момент, когда шли столь важные переговоры. И они сделали это. В конце концов, сказал Инаба, они осознают, что «основная цель инструкции — призвать людей напрячь все усилия ради победы в войне, а эту идею, как известно, министр поддерживает в принципе».
Итак, с помощью Инабы, Такэситы, Оядомари и Хатанаки составили вместе пламенную версию «Инструкции к войскам» и передали ее по радио и опубликовали в газетах. Передача прошла в 4 часа дня и вызвала немедленную реакцию слушателей.
Вернувшись в свой офис, секретарь кабинета Сакомидзу обнаружил, что в приемной его ждет один из его знакомых журналистов. Ему также сообщили, что неоднократно звонили издатели газет с просьбой срочно ответить. Его друг репортер вручил ему копию только что появившейся «Инструкции к войскам» за подписью генерала Анами и спросил, одобрил ли ее кабинет.
Сакомидзу тщательно прочитал сообщение в газете и, потрясенный, немедленно позвонил генерал-лейтенанту Ёсидзуми и задал ему вопрос, как это вообще появилось. Начальник Бюро военных дел только что вернулся в свой кабинет в здании военного министерства и не знал ничего о том, что произошло в его отсутствие. Когда Сакомидзу прочел ему текст заявления, Ёсимидзу подумал, судя по манере письма, что автор так называемой «Инструкции» — это не кто иной, как майор Кэндзи Хатанака.
Генерал вызвал майора и спросил его, имеет ли он отношение к публикации. Догадка Ёсидзуми, казалось, была верной, и Хатанака стал козлом отпущения. Генерал приказал Хатанаке исправить ошибку. «Поезжайте в редакции газет и дайте опровержение информации. Воспользуйтесь
