Всегда буду ярдом, точно цепной пес, готовый есть с ее хрупких ладоней.
Видел огонек недовольства в ее глазах. А ловкие пальцы нетерпеливо дергали за пряжку моего ремня. И пока Тоня справлялась с застежкой, мои руки уже блуждали по ее бедрам.
Я помнил каждый изгиб стройных ног. Каждый миллиметр дивной, нежной кожи. И дурел от того, что мог касаться ее.
– Тоня! – выдохнул я, когда ловкие пальцы, едва заметно подрагивая, сжались вокруг члена.
– Я осторожно! – пообещала любимая, а мне пришлось крепче сцепить зубы.
Как ей отказать? Я просто не мог возразить, готовый вытерпеть любые пытки, если моя девчонка будет рядом со мной.
И пытки начались. Вернее, безумное наслаждение, от которого я сознательно отказывался последние несколько недель. А сейчас отпустил себя, позволяя ей хозяйничать моим телом, моими мыслями и моей душой, при условии, что она у меня все же есть.
Любопытные ладони поглаживали возбужденный член, обхватывали, сдавливали. А я смотрел в красивые глаза любимой и кайфовал, отмечая, как ее взгляд заволакивает пелена страсти и возбуждения.
Тоня вдруг придвинулась вплотную ко мне. Я хотел склониться над ее телом, осторожно, но крепко вдавить в матрас, но дерзкая девчонка меня остановила.
– Замри, Шторм! – приказала она, а мое тело, скованное хрупкой ладонью, дернулось, готовое рвануться вперед в поисках наслаждения.
Пришлось послушно застыть. Дышал тяжело и через раз. Взгляд скользил по стройным ногам, плечам, спине, по всему телу едва скрытому полупрозрачным бельем.
Я не знал, куда деть свои ладони. Пришлось с тихим стоном погрузить их в гриву распущенных волос.
Нет, эта девчонка меня когда-нибудь прикончит своей красотой и силой страсти. Но я готов сдохнуть, если вот так, с ней. Только с ней.
Непокорная макушка замерла на уровне моих бедер. Я знал, что именно собирается сделать моя Тоня. С одной стороны – не возражал, с другой – не знал, на сколько хватит моей выдержки.
Но был готов это проверить.
Глаза сами собой закрылись, как только влажные губы прижались к возбужденному члену.
– Что ты творишь, девочка?! – процедил я, но, кажется, фраза была сплетена с цветастыми матами. Просто других слов не было. Иссякли. Как и любые мысли из головы.
Тоня тихо рассмеялась, обдав мое тело горячим дыханием и продолжила свою пытку.
Кажется, я держался лишь за ее волосы. И только они помогали мне не оторваться от реальности. Влажные движения языка и нежных губ вытягивали из меня все жилы, стягивали в жгут и уводили за грань.
Мои бедра непроизвольно двигались навстречу пленительному рту. А Тоня не противилась, принимала все, что я мог ей дать. И сама словно подстраивалась под меня.
– Не могу… Не могу больше! – прорычал я, собираясь в последний момент отстраниться. Не хотел пачкать ее рот, не хотел изливаться на ее губы. Но девчонка лишь крепче сомкнула ладонь на мне, не позволяя отодвинуться. – Ччччччерт!
Я матерился, пока моя дерзкая девчонка неустанно гладила, сжимала, посасывала мою плоть. И казалось, что сама от этого возбуждается. Ее стоны все сильнее подгоняли меня, а довольное урчание, сорвавшееся с натертых губ, подтвердило мои догадки.
– Непослушная девчонка! – хрипло выдохнул я, легонько потянул за волосы, заставляя Тоню поднять голову и взглянуть на меня.
Она лукаво улыбалась. А я лишний раз убедился, что этот оргазм был первым за грядущую ночь.
Тоня дрожащими руками помогла мне справиться с пуговицами рубашки. Мои пальцы были заняты другими предметами гардероба. Женскими и сводящими с ума.
Тонкое кружево подчеркивало белизну груди, а вершинки сосков четко просматривались острые. И мой член, точно живой, оценил всю прелесть моей любимой.
Толкнулся в плоский живот, а Тоня, словно стремилась поиграть с огнем, легко потерлась бархатистой кожей о мою плоть.
– Ты вкусный, Штормик, – тихо прошептала она.
Я промолчал. Что сказать? По моему телу мчался кайф и адреналин. И я боялся, что просто перекину девчонку через одну из подушек и грубо возьму сзади. Я никогда не думал, что способен на такое по отношению к ней. Но сейчас готов был сорваться.
Уговаривая, что заниматься диким сексом – слишком рано после выписки, я гладил аккуратную грудь пальцами. Скользнул под белье, высвободил сосок и легонько сжал.
Тоня застонала, прогнулась, закинула руки на мои плечи.
– Умру, если не почувствую тебя внутри! – сбивчиво простонала моя любимая девушка, а я хрипло рассмеялся. Кажется, я сдохну, если не исполню ее просьбу!
Шумно выдохнул, коротко поцеловал припухшие губы, мысленно извиняясь за свои последующие действия, и стремительно развернул Тоню спиной к себе.
Она то ли застонала, то ли рассмеялась, но послушно приникла ко мне. Прильнула, точно ласковая кошечка, изгибаясь под моими руками.
Я ощущал себя гребаным скульптором, который собирался лепить из мягкой глины очередной шедевр. Моя Тоня и была таким вот шедевром. Идеальной в своей красоте. Моей идеальной девочкой. Моей!
Подавшись вперед, оперся коленом в матрас. Тоня растерялась, но послушно исполнила немую просьбу. Подстроилась, готовая для меня.
Но я не спешил, пусть она и молила поторопиться. Моей страстной девочке не терпелось продолжить. А я кайфовал от вида хрупкой фигурки, от каждого изгиба и каждой впадинки.
Стянул с нее крошечные трусики. Вернее, и не трусики вовсе, а одно название. Половина полоски с каким-то бантиком. Но пока стягивал, Тона задрожала. Ткань коснулась ее возбужденной плоти, а я тихо рассмеялся, когда понял, что моя девчонка матерится так же цветасто и многоэтажно, как и я пару минут назад.
Рукой накрыл упругие ягодицы, провел, наслаждаясь тихими, протяжными стонами. Скользнул глубже, растягивая влажную плоть.
Мой член уже налился и требовал тесного и плотного контакта с Тоней. Но я до последнего оттягивал этот момент, намереваясь подразнить мою девчонку.
Склонился, глубже проник пальцами, растягивая складочки и кайфуя от того, какая она внутри узкая, влажная и готовая для меня. Мой рот прижался к хрупкому плечу, оставляя влажную дорожку из поцелуев.
Губы исследовали и изучали юное тело, которое я знал наизусть, каждую родинку и каждый миллиметр кожи.
