доселе в практике ваших лекарей подобного не было. Но лично я и моя невеста, испытанная помощница в лечебных делах, испробовали сие средство на себе. Отныне нам не страшна эта хворь. Государь, я нижайше прошу позволения вашего провести сие действо над теми, кого ещё не коснулось пагубное поветрие. Поверьте, это остановит шествие заразы во всей стране. Прошу Вас призвать действующих врачей королевства, и я обучу их тому, что знаю. Ибо мне и помощнице моей не под силу обойти все пределы державы Вашей в краткие сроки. В подмогу нужны проверенные отряды целителей. Тех из лекарей, что ранее прошел мор и остался в живых, мы, обучив, тут же направим по городам и весям. А тех, кто нуждается в прививке, направим в поход только после того, как они привьются. Так же, ежели Вами будет оказана такая милость, мы приступим к исцелению придворных. И, Ваше Величество, настоятельно прошу Вас подвергнуться этой процедуре самолично. Ибо спасение монарха - мой долг и залог благополучия всей страны вашей.
Александр внимательно слушал взволнованную речь Шона. Морщины раздумья бороздили его чело. Наконец, он заговорил.
- Достопочтенный Шон Портер! Мы верим в учёность вашу по рекомендации государя Генриха. Но, как отец народа своего, я не могу дать согласия пройти самолично через описанное Вами испытание ранее, чем его пройдут мои подданные. Ибо жизни тысячи человек не стоят жизни короля, помазанника божия. Со своей стороны, обещаюсь, что предоставлю вам все необходимые полномочия. Действуйте, как сочтёте нужным, но в пределах законов христианских. Говорят издревле: утопающий в минуты отчаяния хватается за соломинку. Посему велю послать в ваше распоряжение всех лекарей округи. Передайте им ваше искусство. И, по мере сил, сами взойдите на ниву исцеления. Как отец государства, я подожду плодов ваших. А там уж сам Господь рассудит.
Шон склонился в глубоком, непритворном поклоне.
- Я вижу, что молва о мудрости государя Шотландского справедлива! - воскликнул он порывисто. - Даю слово чести, что оправдаю столь высокое доверие! И порукой за него будет моя жизнь… Или смерть, коли будет Вам угодно!
С этого дня началось обучение всех столичных лекарей искусству вакцинации. Шон на практике показывал, как следует брать образцы прививок у страдающих оспой. Подробно рассказывал о сути и последствиях заболевания, и на практике учил, как следует делать прививки. Как и было обговорено на аудиенции с государем, врачей разделили на две категории. Ту часть лекарей, которые ранее переболели, но выжили после перенесенной оспы, сразу после обучения направили с миссией по стране. А тем же, кто не имел опыта столкновения с заразой, под нашим строгим руководством сами обучавшиеся врачи собственноручно поставили прививки. Вакцинированных затем некоторое время держали под неусыпным наблюдением в изоляции, в специально отведенных для них покоях в королевстве. И только после полного восстановления выпустили за пределы изолятора. Успешная вакцинация не болевших ранее лекарей, в итоге, должна была помочь стране сохранить армию врачевателей, способных дать отпор поветрию и передать полученные знания своим преемникам.
Так, один за другим небольшие врачебные караванчики подготовленных специалистов разъехались по самым дальним уголкам королевства.
Мы с Шоном отправились с миссией по окрестностям столицы. В сопровождение нам выделили отряд королевских всадников. По прибытию в одно из близлежащих поселений, неожиданно нас встретила целая толпа. Похоже, местные жители не столько боялись оспы, сколько визита королевских посланников.
Во главе встречающих стоял сельский староста. Возле него теснился местный настоятель, который с грозным видом держал в руке распятие.
- Что принесло вас в наши пределы? - спросил деревенский глава, отвесив почтительный поклон.
Начальник королевской гвардии церемониться не стал. Он грозно рявкнул:
- Лечить вас прибыли волею государя! А ну-ка, созови в самую просторную избу вашего селения всех от мала до велика, кого ещё не тронуло страшное поветрие. С нами учёный иноземный доктор из самой Англии, и он уж знает, как остановить бедствие.
В толпе заохали и закрестились.
- Только не хватало нам проклятых англичан! - раздались возгласы тут и там. - Испокон веков они ненавидят нас, зарятся на наши земли! Какой чёрт их принес в годину лихого бедствия?
- Ррразговорчики! - грозно прервал начальник стражи. - Не видите, глупцы, у меня на руках эдикт самого короля!
Он всучил пергамент с королевским указом в руки старосты. Тот, тужась, разбирал мудреные письмена, но, похоже, понять ничего не смог.
Вперед выступил сельский священник. Его манеры и ужимки до боли напомнили мне отца Стефана. Тот же ханжеский вид, такая же неприятная физиономия. Неужели служители божьи одинаковы везде, независимо от границ?
Сельский кюре с важным видом приблизился к нашей процессии, вытягивая перед собой распятие, словно ограждаясь им от какого-то покушения.
- Власть государя ничто перед властью божьей! - истерически провозгласил он. - Не дело государей земных вмешиваться в деяния владыки небесного! Коли Господь покарал нас проклятым поветрием, мы должны нести свой крест со смирением и раскаянием! А чужеродных лекарей в наши пределы не допустим, да покарает их сам Христос!
Нам повезло с сопровождением. Начальника стражи ничуть не испугала патетика святого отца.
- А ну, прочь! Не видишь, что мы посланники Его Величества! Срочно собрать всех здоровых в самой просторной избе! Иначе я за себя не ручаюсь!
Стража, услышав слова своего начальника, не сговариваясь, обнажила мечи.
- Кара Господня пришла к нам, христиане! - возопил священник, впадая в истерику. И царь Валтасар возвышался пред Богом, но был наказан! Я немедля отпишу в высокий Рим о беззакониях ваших! А там да рассудит нас сам Спаситель!
Святоша, подобрав полы рясы, кинулся прочь. Начальник стражи, махнув рукой, велел сельскому старосте собирать народ.
Подготовившись, мы с Шоном приступили к процедуре вакцинации. Предстояло привить не один десяток местных жителей, пока не тронутых оспой…
Шли дни, миссия наша подходила к концу. Мы охватили прививками всё местное население – от малышей до старцев. Отправившись назад, в пределы Эдинбурга, в дороге мы с Шоном рассуждали, насколько эффективной окажется наша великая битва против оспы…
Глава 38
Вернувшись, мы узнали, что государь требует Шона к себе. Не без волнения прошли в королевские покои на аудиенцию.
Государь сидел в просторном кресле. Он был в тех же траурных одеяниях, что и при первой встрече. В руке король нервно перебирал чётки из слоновой кости.
Шон подобающе раскланялся. В ответ Александр лишь слегка кивнул. Это был недобрый знак, видимо, разговор предстоял не из приятных.
