зрителя к экрану на два часа, чтобы сидел открыв рот и забыв обо всем на свете. Понимаешь?
— Знаю, но всё же… — не сдавалась я.
— Я думаю, вы правы, Кристи, — выйдя из задумчивости, режиссёр внезапно встал на мою сторону. — Именно поэтому так важен свежий взгляд со стороны!
— Правда?
— Несомненно! Сделать персонажей достоверными — наша задача, несмотря на рамки жанра. Зритель не клюёт на фальшивку, даже если она хорошо упакована. Человечность, вы хорошо сказали про неё. Думаю, любого персонажа, даже отрицательного, зритель бессознательно примеряет на себя, оценивает. В случае с Элизабет — это наш недочёт. Я поговорю со сценаристами. Наверняка мы сможем что-то сделать…
Обсуждение деталей и изменений сценария незаметно растянулось на несколько часов. Это удивительно, но мы болтали и спорили, словно знали друг друга тысячу лет, иногда сбиваясь на совершенно посторонние темы и снова возвращаясь к кино…
— Ух ты, уже почти одиннадцать! — бросил случайный взгляд на часы Ричард.
— Чёрт возьми, засиделись! Я и не заметил! — потянулся всем телом Фукунага, прикрывая зевок ладонью. — Я бы сейчас выпил чаю… Вы как?
— Я приготовлю! — вызвавшись, я торопливо поднялась с дивана. — Вы знали, что у нас в Индии готовят самый вкусный чай? С молоком, кардамоном, имбирём, корицей, мёдом… У моего отца была лавка сладостей и мы всегда угощали посетителей чаем.
— Можно сказать — ты профи? — рассмеялся Кэри.
— Готова убедить вас в этом!
— Да будет так! — вынес вердикт Ричард. — Идёмте, мисс Райз, провожу вас на кухню!
На небольшой, но удобной кухне царил идеальный порядок.
— Мария прибьёт обоих, если узнает, что мы проникли в её святилище и касались нечестивыми руками её реликвий, — подмигнул Ричард, открывая один из верхних шкафчиков. — Кажется, где-то здесь был чай. А, вот и он! Теперь чайник…
— Нашла! — помахала я своей находкой. — Секунду, вскипячу воду…
Пока вода закипала, а руки привычно делали свою работу, Ричард травил байки, в суть которых я не особенно вслушивалась. В голове вновь прокручивались слова режиссёра о трактовке моей роли и его убеждение, что я справлюсь. Почему он так уверен? Как мне найти в себе эту стерву Элизабет?
— Теперь молоко, — скомандовала, обернувшись к мужчине.
— Слушаюсь, моя госпожа! — отрапортовал блондинчик и живо достал из холодильника едва початую бутылку. — Кристи, тебе уже говорили, что на кухне ты выглядишь богиней?
— Глупости! — рассмеялась я, заливая кипяток в маленький фарфоровый чайник, пузатые бока которого украшали миленькие цветочки.
— Нет, правда, я серьезно. — Мужчина неожиданно оказался за моей спиной и замер, рассматривая через плечо, как я помешиваю ложечкой коричневые листочки, раскрывающиеся в кипятке. — Тебе наверно часто говорят, какая ты привлекательная?
От его слишком близкого дыхания по спине побежали неприятные мурашки, заставив поёжиться. Пытаясь избавиться от близости чужого тела, я потихоньку двинулась в сторону.
— Не думаю, что это подходящая тема для разговора. Чай почти готов…
— Я тоже почти готов, пупсик! — внезапно оказавшиеся на моих бедрах цепкие мужские пальцы оказались полной неожиданностью. Обалдев, я замерла, не веря в происходящее. Нет, нет, такого же не может быть! Просто не может… Опять?!
Приняв ступор за согласие, мерзавец с силой вжался пахом в мой зад, дав почувствовать нехилое возбуждение. Его рука уверенно заскользила вниз по правому бедру, по-хозяйски оглаживая попу, и беспардонно потянула вверх подол платья. Вот козел!!!
Бешенство, подогретое воспоминанием, вспыхнуло так ярко, что на мгновение я ослепла, задохнувшись. Тварь! Урод! Рванув атомным взрывом, ярость затопила сознание горячей волной, ударив в сердце, разгоняя пульс в безумный галоп.
Дальнейшее запомнилось плохо. Как через розовую плёнку разлитого киселя, увидела фарфоровый чайник в своих руках… Один рывок влево, разворот и удар! Врезала ему со всей силы, не глядя, не думая, движимая одним желанием — ударить!
Звук вышел глухой и совсем не громкий. Руку больно дернуло отдачей, обдав горячей коричневой жижей. Боль я не заметила, потрясённо наблюдая за странностями, происходящими с Ричардом. Он громко охнул… Ещё секунду назад такие уверенные мужские руки, как две заполошные птицы вскинулись к лицу. Между пальцами, прямо на белый лоб просочились ярко-красные струйки и деловито побежали вниз, пачкая алым светлые брови, затекая в ошарашено распахнутую синеву глаз. «Тттт….ыыы…» — он что-то попытался произнести, но зрачки вдруг закатились и тело мужчины коряво сползло вниз, распластавшись на полу. Оуууу…! Я его…?!!! Ужас!!!!
Шаг, два, ещё назад… Что делать? Что делать? Взгляд метался по всё такой же спокойной кухне. Но уже не такой аккуратной — коричневые пятна заварки и тёмно-красная лужица крови возле головы Ричарда. Здесь будет, что убрать… Чайник?! О, чайник всё ещё в руке! А вот крышечка отлетела и разбилась, вон там, в углу. Такая жалость! Мысли метались, пока все не поглотила одна, вопящая «Бежать!». Бежать! Бежать из этого кошмара!
Выскочив из кухни, проскочила недолгое пространство коридора и заглянула в гостиную — хозяин дома негромко разговаривал с кем-то по телефону в дальнем конце комнаты. Вот он беззаботно рассмеялся, так и не повернув головы в мою сторону. Это шанс! Потихоньку сдавая назад, случайно заметила свою сумочку — совсем близко, на журнальном столике. Одним бесшумным броском подхватила её и тут же дернулась обратно. На цыпочках, скользя на манер приведения, я добралась до входной двери и выбралась на улицу. Прикрыв за собой входную дверь, услышала тихий щелчок замка. «Бежать!» — долбил в голове отбойный молоток!
Машина послушно дожидалась меня на том же самом месте, по-прежнему проигрывая в крутости хозяйской ретро-тачке, красота которой теперь мне была по барабану. Трясущаяся рука едва удержала ключ от машины, неровными скачками пытаясь попасть в замок зажигания. И… Да, я это сделала! Двигатель довольно заурчал, и машина плавно скатилась с подъездной дорожки проклятого дома.
Дорога домой не отложилась в памяти. Помню только, что ключи от квартиры всё никак не находились, сумочка выпала из рук, всё рассыпалось и в отчаянии я стучала, и стучала…. Дверь открыл Сэмми.
— Чё за светопреставление, птичка? Зафиг так стучать? Соседи, небось, уже на уши встали! — он широко зевнул и потер рыжеватую щетину. — Я только прилёг… Так погодь, ты с кем-то подралась?! — наконец заметил он кровь на руках и платье. — Ох чёрт!
— Сэмми, — тяжело осев на пол прихожей, подняла на друга полные щиплющей влаги глаза. — Кажется, я убила человека.
…
Глава 22. Не то кольцо!
— Кажется, я убила человека… — Даже произнесёнными эти слова отказывались укладываться в реальность. Дурацкие слёзы всё равно прорвались наружу с жалобным всхлипом. — Я не хотела…
— Ну, ну,
