из бокала.
— Хорошо, так почему ты здесь?
— Не могла уснуть.
Я улыбнулся.
— И это все?
— Нет, я спала здесь последние пять дней. В ту минуту, когда Эмануэль выгнал меня из комнаты, чтобы как следует выспаться, что ж, именно тогда ты решил проснуться.
— Мне знакомо это чувство. Когда те два дракона нашли тебя, я оставался с тобой, но Мэтт хотел получить мои показания, и у меня не было выбора, кроме как покинуть тебя. Ты проснулась и нашла Сэмми и Бекки. Думаю, это тоже было хорошо, потому что я бы просто напугал тебя, если бы ты обнаружила меня рядом со своей кроватью.
— Мэтт брал у тебя показания, почему?
— Из-за того, что я увидел через тех двоих, которые нашли тебя, ну, на самом деле через дракона. — Я чувствовал, что поднимать этот вопрос было неправильно. Я всегда говорил гребаные неправильные вещи. Но она тихо рассмеялась.
— Что тут смешного?
— Дракон.
Я тоже усмехнулась, вспомнив, как он поднял мизинец в воздух, пытаясь подавить головную боль.
— Я оставил его с ужасной головной болью и все еще у него в долгу, поэтому надеюсь, что они не попросят меня кого-нибудь убить.
Она рассмеялась, и я вторил ей. Однако смех угас слишком рано.
— Итак, ты видел Билли?
— Я наткнулся на него и попытался помочь ему подняться. Он посмотрел прямо на меня. Тогда мне так сильно хотелось убить его, но я дал обещание подождать. Клятва так не работает. Когда я решил этого не делать, я исчез. — Ей не нужно было знать о том, что я пытался переждать это, как трус, или страдал от лихорадки и дрожи.
Она медленно кивнула.
— Это моя вина. Тебе не следовало давать ту клятву.
Я встал со стула и присел на корточки перед кроватью. Я ненавидел, когда Елена винила себя в моей глупости.
— Это не твоя вина, ясно? Я дал клятву сам. Ты не приставляла пистолет к моей голове, и ты также не заставляла меня произносить эти слова силой. Это моя вина. Я не знал, что ты была в Итане, и мне следовало бы лучше понять, что это было не какое-то предсмертное желание, а то, что мои способности к выслеживанию были одними из самых сильных в Пейе.
— Они самые сильные.
Я ухмыльнулся.
— Ладно, самые сильные. — Я посмотрел на нее. Она была так чертовски красива. Почему она не могла понять, что я дал бы ей тысячу клятв, если бы это означало, что она будет чувствовать себя со мной в безопасности? — Это была не твоя вина, и я заставлю их заплатить. Когда придет подходящее время. Я действительно не могу дождаться встречи с этим Сеймуром. — Технически я с ним не встречался, просто слышал голос этого идиота.
Она вздрогнула. Я ненавидел ту Маленькую Птичку, которая все еще имела над ней такую власть.
— Они поймали его на буйо.
— Подожди, что?
— Один из парней, которые пришли с Эмануэлем, когда они собирали информацию, они засняли и Сеймура, и Билли на одну из камер буйо.
Я погладил ее по ноге, так как мне показалось, что она снова собирается заплакать.
— Билли больше никогда не причинит тебе вреда. Он даже больше тебя не увидит.
— И все же Билли — твоя семья. Ты, должно быть, видел это.
Я слегка отодвинул ее, чтобы посмотреть на нее.
— Я уже говорил тебе раньше. Уильям мне не родственник. Конечно, в наших жилах течет одна и та же кровь, но он не член семьи. И да, я видел его лицо. — Я покачал головой, просто вспомнив, как мне хотелось оторвать ему голову, а потом я вспомнил ее рисунок в тот раз, когда она рисовала на Искусстве войны. — Я думал, ты превратила меня в одного из них, когда я впервые начал видеть твои сны. Вот почему я использовал свою истинную форму во всех твоих снах, а не эту. Это была его вина.
Уголки ее губ слегка дернулись, и она кивнула. Я взял у нее стакан и поставил его на стол, а потом снова забрался в постель.
Она подползла ближе и легла мне на руку, слегка склонив голову мне на грудь.
Она усмехнулась.
— Я вспомнила, как дракон и его напарник нашли меня тем утром. Было так холодно, и я думала, что замерзну насмерть, но когда услышала их приближение, то действительно подумала, что умру. Я хотела умереть, — тихо сказала она. Мне это не понравилось. — Но, услышав тревогу и мягкость в голосе всадника, я на несколько секунд успокоилась, подумав, что, возможно, это один из фермеров, а потом он упомянул больницу в Тите, и новый страх пронзил меня. Зная, что Совет устроит разнос за то, что я с тобой сделала.
— Рубикон так просто не умирает, — сказал я.
Она хихикнула.
— Когда я была на спине его дракона, в его теплых объятиях, он увидел меня и высказал это вслух. Дракон испугался и сменил направление, но его всадник был непреклонен. Он сказал ему, чтобы тот взял себя в руки и летел в больницу. Они ссорились, говоря о том, что кто-то увидит их, и что они заплатят за это. Сначала я подумала, что это твой отец, а потом подумала, что нет, теперь он не захочет иметь со мной ничего общего, а потом я подумала, что это Эмануэль, но это тоже не имело никакого смысла. Они говорили о тебе, не так ли?
Я усмехнулся и поцеловал ее в макушку, не отвечая.
— Я сожалею о том дне в больнице. Когда я сказала тебе убираться. Я не знала.
— Тсс. Это было не так плохо, как ты думаешь, ладно. Я не мог выбросить из головы то, как ты смотрела на меня. Когда ты думала, что я — Уилл. Это так сильно преследовало меня. Я понятия не имел, что ты видел его, и когда ты поняла это, ты не убила меня. Я испытывал такое облегчение только один раз.
— Когда?
— В тот день, когда нашел тебя на ринге рядом со мной, зная, что все мы были так неправы. Что у меня все-таки есть шанс быть прирученным.
— Но я наговорила тебе этих ужасных вещей, Блейк.
— Я заслужил все это, Елена. Я так много раз плохо обращался с тобой.
Я вспомнил тот сон, который мне приснился, тот, в котором я рассказал Люциану и ей, кем она была, когда приехала в Пейю.
— Не могу сказать тебе, сколько раз я хотел сказать тебе,
