— Нет. Было приказано не причинять тебе никакого вреда. Азшара ослушалась.
— Но почему?
— Откуда мне знать, что на уме у этой змеи? — он вернулся к своему рассказу. — В этой горной крепости — основная база Культа Сумеречного Молота.
— Этих фанатиков?
— Именно их. Только теперь эти фанатики служат Древнему Богу и у них есть все шансы увидеть наступление конца света, который они столько ждали. Темный Совет Культа, состоящий из трех никому неизвестных фигур и Оракула, добивается начала войны между фракциями. И они неплохо преуспели, Азерот замер в шаге над пропастью.
Побледнев, Джайна тоже села.
— Даже твоя бессонница была частью их плана.
— А зачем им…, — она искала подходящее слово, но не готова была называть его ребенком. Он понял ее.
— Прежде, чем начать подготовительные действия, Совет спросил Оракула, что или кто сможет помешать им. Тогда Оракул рассказал им о Слезе Земли. И с тех самых пор, а прошел не один год, они с переменным успехом ищут его. Но Оракул почему-то чувствует его связь только с тобой, — с легкой завистью в голосе произнес он. — Темный Совет решил заранее уничтожить то, что помешает им в будущем. Не удивительно, что в происходящее вмешался Ноздорму. Кстати, твой друг Тралл больше не Вождь Орды.
У Джайны пропал дар речи.
— Если Тралл покинул пост Вождя, — наконец, прошептала она, — то война фракций действительно неизбежна. Но зачем Культу война? Как она связана с концом света?
— На войне Культ хочет заработать. Уже сейчас Культ продает вооружение Альянсу. С Ордой пока только налаживает контакты, но это вопрос времени. А для пробуждения Древнего Бога им нужны смерти. Много смертей всех живых существ Азерота. Для этого и нужна война, но даже этого им недостаточно. Темный Совет ждал меня, Джайна. Они знали, что я приду сюда. Потому что именно я должен сыграть немаловажную роль в разрушении Азерота.
— Как? — с трудом спросила она.
— Я принесу в этот мир хаос. Разрушительные стихии вырвутся из Элементального плана и поглотят Азерот. Это и будет ожидаемый фанатиками конец света. Они говорят, что выживут только истинные последователи Древнего Бога.
Джайна осознала, что дрожит от холода. Он сидел напротив нее и говорил об уничтожении Азерота, говорил о смерти и войне, о своем предназначении в планах Древних Богов. Говорил спокойным, лишенным эмоций голосом. Он вновь знал свою участь. И он был готов к ней.
— Но я не позволю этому произойти, — произнес он. — Я сделаю все возможное, чтобы противостоять им.
— Ты пытаешь изменить будущее? — прошептала Джайна.
— В этот раз — да. В этот раз мне есть кого спасать. Я не позволю им вновь повелевать мной. И не позволю сотворить то же с моим сыном.
— Он тоже слышит голоса?…
— Он может их слышать, — уклончиво ответил мужчина. — Если он молод и его мощь настолько сильна, как я чувствую, то возможно, он не пойдет у них на поводу. Но я не хочу рисковать его жизнью. Я не позволю им овладеть и его разумом.
— Ты меняешь будущее, — повторила Джайна. — Возможно, именно поэтому Ноздорму привел меня сюда. Есть вещи сильнее тебя. И ты не сможешь, при всем твоем желании, изменить или не допустить их. Ты только теряешь время. Он сказал, что мы недооцениваем время!
Он удивленно посмотрел на нее.
— Если это не мой единственный шанс, о котором он говорил, то что тогда? Я нахожусь прямо в их логове, я знаю о каждом их шаге. Я самостоятельно могу помешать им, и не вмешивать в эти игры своего сына.
В который раз он произнес это слово, от которого Джайне становилось физически плохо. Она закрыла глаза и, превозмогая дрожь, сказала:
— Так это… мальчик.
— Неприятно знать, что уже все предрешено? — усмехнулся он, не поняв ее состояния.
И это разозлило ее.
— Почему?! — закричала она. — Почему ты так уверен, что поступаешь правильно? Почему ты идешь наперекор самому Аспекту Времени? Ты хочешь изменить все, что ждет тебя, ради предсказанного будущего. Но если ты изменишь свое будущее, то предсказанное может не произойти. Может быть потому, что нет ничего постоянного? И даже Вневременный не в силах предсказать всего, что может произойти? И поэтому он сам привез меня сюда, потому что по-другому этого не произошло бы…
Джайна не замечала, как слезы текли по ее щекам. Он сидел, как громом пораженный, слушая ее слова. До ее прихода он верил в свою силу и правильность выбранного пути. Знал ради кого и что он делает, хотел бороться и отстаивать свою независимость. А теперь… Если Джайна была права?
— Разве ты не видишь, насколько сильно дорога мне? — сказал он. — Ты дала мне силы и желание бороться против Древних Сил. Ради тебя я пошел на невозможное — я запер Голоса в своем разуме и отказываюсь их слушать. Каждый новый день для меня полон мучений и боли. Почти физической боли. Я хочу быть достойным. И не хочу вновь разрушать этот мир. Я не считаю, что сильно меняю наше будущее своими поступками. Если таково предначертание, то оно исполнится. Исполнится иначе, не так скоро или наоборот слишком быстро, но предначертанное обязательно случится. Существует тысячи вариантов будущего, потому что оно зависит от мельчайших подробностей настоящего, от самых неожиданных поступков всех живущих в Азероте. Всего даже Вневременный не может предугадать, потому и перестраховывается, отправляя тебя ко мне. Но общие черты будущего не меняются, он сам говорил это. И если нашему сыну суждено родится, то так и будет. Мой разум нестабилен, иногда я все же срываюсь. И только поэтому я не хочу, чтобы ты была рядом. Но потом, когда я освобожу свой разум и уничтожу Древнее Зло, все произойдет, Джайна. Я обещаю тебе, — тыльной стороной ладони он стер слезу, бежавшую по ее щеке. — Но сейчас тебе нельзя здесь находиться. Если Оракулу известно о связи Слезы с тобой, то стоит держаться подальше от этого места. Я хочу, чтобы ты прямо сейчас телепортировалась домой.
Она покачала головой и протянула к нему свои руки. Он впервые не отпрянул, а позволил ей обнять себя.
— Так нужно, Джайна. Если что-то пойдет не так, я вернусь. Но я должен освободить свой разум. Я должен отомстить за себя. Телепортируйся, — повторил он тихо.
Ее губы были так близко, но он не поддался соблазну поцеловать ее. Джайна сотворила голубой овал портала в центре комнаты. И за секунду, перед тем как прыгнуть туда, сама быстро поцеловала его.
Когда портал сжался до одной-единственной, искрящейся точки и затем полностью исчез, его глаза нашли огнедышащего дракона, изображенного на витраже. Разноцветные осколки стекла со звоном разлетелись. Человек рухнул в зияющую пропасть. Лишь в самый последний момент, в нескольких метрах от земли он перекинулся в огромного черного дракона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
