Вот так и получается. С чего начали, к тому и вернулись. Замкнутый круг из людской подлости, жадности и равнодушия, из которого не вырваться, как ни старайся. Куда ни плюнь, везде он, от верха и до низа. Так что, если разобраться, – топор тут ни при чем. Он ведь что? Железяка обычная. Нет, не она Москве голову с плеч срубила. И уж никак не безмозглые твари ее сожрали.
Сами люди во всем виноваты. И больше – никто…
* * *
– Москва никогда, никогда, никогда, никогда не сдается врагу… – напевала, кружась по комнате, девушка в легком ситцевом платье. Допотопный проигрыватель с пластинкой – сборником романсов времен Второй мировой войны иногда заедал, повторяя одни и те же слова по несколько раз подряд, но это ее ничуть не смущало. Как ни в чем не бывало девушка продолжала медленный вальс.
Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь помутневшее от времени стекло старой дачи, подсвечивали невесомую пыль, мягко оседающую на пол. Ласковое июньское утро врывалось в комнату звонким щебетанием птиц, пряными запахами свежескошенной травы и затухающим эхом перестука колес пригородной электрички.
Мир был большим, простым и прекрасным. Таким, каким видится ребенку в неполные пять лет. Яркая картина, навсегда врезавшаяся в память, запечатлела счастливый момент детства. Тот самый, когда отец с матерью еще были живы, а Москва, как и положено столице великой страны, «никогда не сдавалась врагу».
Тогда я был еще слишком мал, чтобы осознать – это лучший день в моей жизни. Когда вырос и понял – было уже поздно. Даже не столько из-за того, что прошлого не вернуть, а потому что в старинном романсе не хватало нескольких жизненно важных строк.
ЕСЛИ БЫ НЕ ЛЮДИ, МОСКВА НИКОГДА, НИКОГДА, НИКОГДА, НИКОГДА НЕ СДАЛАСЬ БЫ ВРАГУ…
* * *
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук…
Перестукиваются колеса поезда, нашептывая друг другу страшные тайны об уничтоженном городе. О злодеях, при ближайшем рассмотрении оказавшихся не такими уж плохими, и о героях, в которых нет ни капли геройства.
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук…
Даже если старик прав, у людей еще есть время, чтобы исправить ошибки. Москва – не колыбель цивилизации, не последний анклав на земле. До тех пор пока остаются другие города-крепости, не все безнадежно потеряно.
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук…
Сто́ит очень захотеть, и можно измениться. Если этого не произойдет, люди уничтожат себя, как змея, пожирающая свой хвост. Надеюсь, ни я, ни остатки моей команды не станем свидетелями такого конца.
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук…
Оказывается, стучат не колеса. Так учащенно бьется мое сердце.
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук…
Пика мироздания невозможно достигнуть при жизни. Не знаю, кто именно это придумал, но он, безусловно, прав.
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук…
Сейчас Алагон так близко, что, если напрячься, можно увидеть на заснеженной вершине улыбающегося Роя, чья короткая, яркая жизнь была наглядным примером того, что хорошие люди бывают.
Или, точнее, – были, есть и будут.
На этом мир до сих пор держался. И будет держаться всегда.
По крайней мере, я в это искренне…
Владимир Брайт
Фантомная боль
Фантомная боль – ощущение боли, возникающее в утраченной конечности или в конечности, которая не чувствуется с помощью обычных ощущений. Данное явление практически всегда связано со случаями ампутаций и паралича.
Демоны Солнца. Их цвет – золото с кровавым отливом. Появление сопровождается светом зарницы. Они могут обращаться в царственных животных – льва или орла, но чаще всего появляются в облике короля, держащего в руках скипетр.
Пролог
Нашего мира больше нет. То, что прежде казалось немыслимым, теперь воспринимается как должное. Остатки человечества не просто потеряли надежду. По большому счету, они потеряли всё. Единственное, что еще остается у выживших, – память о былых временах. И запоздалое сожаление, что высокотехнологичная цивилизация не уничтожила себя сразу.
Наверное, так было бы лучше для всех.
Произошедшее нельзя было назвать внезапной катастрофой. Маховик надвигающегося Хаоса плавно раскачивался до тех пор, пока не набрал полный ход. И лишь когда утвердился во мнении, что его невозможно остановить, повергнул мир в прах, обрушившись на планету чудовищной мощью.
К 2032 году генная инженерия достигла впечатляющих результатов. Однако в ходе экспериментов возник ряд непредвиденных мутаций, чреватых угрозой существования цивилизации. Вместо того чтобы свернуть потенциально опасную программу, исследования продолжали. Жесткая система контроля, помноженная на многоуровневую систему защиты, до определенного момента служила гарантом безопасности исследований.
Но предусмотреть всего невозможно. Наиболее слабым звеном внешне надежной цепи оказался «человеческий фактор», в конечном итоге сыгравший решающую роль в последующих событиях.
Отправной точкой крушения мира считается декабрь 2036 года, когда руководитель одной из североамериканских лабораторий узнал о своей быстропрогрессирующей неизлечимой болезни. Нервный срыв, вызванный приемом сильнодействующих препаратов, привел к тому, что, воспользовавшись служебным положением, ученый обошел систему защиты лаборатории, выпустив на свободу более сотни видов генномодифицированных монстров. Некоторые из них оказались способны к частичной регенерации и вегетативному размножению.
Жесткий карантин прилегающих территорий и усиленные меры безопасности не возымели успеха. Несмотря на все усилия военных, нескольким тварям удалось вырваться из блокадного кольца. И это было началом конца. До поры до времени находящийся в заточении джинн вырвался на свободу, после чего его уже невозможно было остановить. Жуткие порождения ночных кошмаров обрели реальную форму, став неотъемлемой частью нового мира, в котором людям не было места…
Спустя неполных полгода цивилизация погрузилась в безумие. Американский континент был практически полностью уничтожен кадаврами в течение нескольких месяцев, после чего настал черед Европы. Океан задержал прожорливых тварей почти на два года. К несчастью для людей, отсрочка не смогла изменить расклад сил. Тридцать два анклава, города́-крепости, возведенные в предельно сжатые сроки, успешно справлялись с натиском неорганизованных орд лишь до тех пор, пока искусственный разум андроидов не объединил разрозненные группы кадавров в единое целое.
«Когда Тьма, наконец, пробудится ото сна, мир станет чище. В нем не останется никого. И первым из тридцати двух уцелевших анклавов падет Москва» – гласила священная формула жизни, выведенная андроидом с порядковым номером 2855.
В конечном итоге страшное пророчество сбылось. Тьма пробудилась от сна, и Москва пала[28]. Выжить в кровавой мясорубке, покинув обреченный город, удалось единицам. Они полагали, что смогли обмануть смерть, вырвавшись из ее цепких объятий. Но ошибались, не зная главного.
БОЛЬШАЯ ОХОТА УЖЕ НАЧАЛАСЬ…
Часть первая
Клоны
Глава 1
«Радуга смерти»[29]
Москва, июнь 2040 года, 04.25 по восточноевропейскому времени
– Девчонка должна умереть. Иначе все будет напрасно. Включая потерю Москвы.
– Согласен. Но остатки команды Флинта так ненавидят тебя, что будут защищать ее до последней капли крови.
– Знаю.
– И что собираешься делать?
– Задействую клонов. Пускай найдут и «зачистят» своих двойников.
– Во-первых, это опасно. Во-вторых, бесконтрольные клоны крайне ненадежны. И в-третьих, что ты им скажешь?
– Других вариантов нет. У нас цейтнот времени и ресурсов. Придется рискнуть. А насчет: «что скажу?» – с этим проще всего. Нет ничего убедительнее лжи, в которую хочется верить. К тому же, на случай непредвиденных ситуаций, у клонов есть «талисманы-привязки» – ложные воспоминания, закрепленные в сознании. На пару дней их должно хватить. В нашем случае большего и не надо.
