Во время подготовки к операции на Курской дуге широко применялся непарный график, вводилось одностороннее движение поездов, использовались кружные ходы для вывода порожних вагонов. Все это вместе взятое позволило уже в апреле увеличить пропускную способность подводящих линий и перерабатывающую способность выгрузочных районов
Налеты вражеской авиации на Курск продолжались. Железнодорожники пошли на хитрость. После первого ночного налета они стремились как можно скорее потушить пожары на станционных путях и на пустырях, в некотором удалении oт станции создавали искусственные. При повторных налетах фашистские стервятники сбрасывали свой смертоносный груз на эти пустыри
Чтобы при бомбежках меньше было потерь, формирование поездов, погрузку и выгрузку грузов на некоторое время перенесли на станцию Ноздрачево, находящуюся в 12 километрах восточнее Курска.
Особенно сильный налет авиации был 2 июня. С пяти направлений группы по 20–40–70 самолетов через три-пять часов бомбили узел. В налетах участвовало в общей сложности 824 самолета. Сброшено было 2000 бомб. Многие из них замедленного действия (замедление до 72 часов). Враг рассчитывал, что они взорвутся после возобновления движения поездов.83
Вот что рассказал об этом налете начальник станции Курск П. А. Шубин:
— Фашистские стервятники появились в 5 часов утра. Их встретил заградительный огонь зенитной артиллерии. В небо поднялись эскадрильи наших истребителей. Завязался большой воздушный бой. Однако группе гитлеровских самолетов все же удалось прорваться и она обрушила свой груз на железнодорожный узел.
Одна из бомб попала в вагон с толом. Раздался оглушительный взрыв, на путях забушевало пламя. Загорелись вагоны, где находились боеприпасы. Огонь приближался к составу, в котором были цистерны с авиационным бензином. Составитель поездов коммунист А. И. Феофилов сразу оценил обстановку и принял решение: срочно вывести состав с цистернами — его удалось спасти.
П. А. Шубин — начальник станции Курск (1943), Герой Социалистического Труда
В это время молодые составители Иван Гаркавцев и Виктор Гольцев боролись с огнем — расцепляли объятые пламенем вагоны с боеприпасами. К ним присоединился стрелочник Александр Красников, раненный осколком бомбы в левую руку. Мужественный железнодорожник, взяв здоровой рукой пожарный шланг, вместе со всеми тушил огонь. Обжигая лицо и руки, составитель Гаркавцев открыл дверь вагона. Там были ящики со снарядами. Стены внутри дымились. Не долго думая, он взял из рук Красникова шланг и полез внутрь. Подоспели пожарники. Красников и Гольцев вместе с ними тушили пожар снаружи.
Горели составы и на других путях. Вражеские самолеты продолжали проноситься над станцией, сбрасывая все новые и новые бомбы. Слышались разрывы, со свистом проносились осколки.
Вагон со снарядами отстояли от огня. Но загорелся состав на соседнем пути, и пламя грозило перекинуться обратно. Гаркавцев и Гольцев принялись расцеплять вагоны. Мешало пламя. Гаркавцев попросил у своего товарища пиджак, обмотал голову. Его окатили водой. И он полез под состав.
Вагоны удалось расцепить, но Гаркавцев потерял сознание и упал. Выручил Гольцев — быстро вытащил его из-под вагона.
Подошел маневровый паровоз, который привел дежурный по парку Михаил Забелин, и оттащил пылающий вагон.
Вскоре у состава с боеприпасами собралась большая группа железнодорожников — с лопатами, пожарными шлангами и пламя было окончательно потушено.
Под огнем врага поезда с опасными грузами выводили коммунист Я. В. Барбышев, составитель С. Н. Кочетов и другие…
Враг бомбил станцию целые сутки. Налеты следовали один за другим. Только на следующий день на рассвете наступила тишина. Мы с командиром воинского подразделения наметили план восстановительных работ. На пути вышли сотни людей. Обращала на себя внимание фигура начальника дистанции пути Павла Сергеевича Царева. На его груди алел орден Красной Звезды — награда за успешное восстановление Курского узла после освобождения города. Он всегда был там, где требовалась помощь, где необходимы были его знания и опыт…
Пути восстанавливаются один за другим. И снова загудели, забегали по рельсам маневровые паровозы. Усилия всех подчинены одному — быстрее восстановить узел. В этот момент особенно ощущалось наше единство с теми, кто был на линии огня.
Своим личным примером коммунисты воодушевляли всех на подвиги и самоотверженный труд.84
Начальник станции П. А. Шубин и секретарь партбюро станции А. В. Щегликов были там, где всего труднее, принимали самое активное участие в борьбе с огнем, делали все необходимое, чтобы в минимальный срок снова открыть движение.
После того как Совинформбюро сообщило об этом массовом налете вражеской авиации, на станцию Курск пришло письмо от фронтовика С. И. Еремина: «Обращаюсь к вам, дорогие земляки, прошу вас быстрее восстанавливайте родной узел, бесперебойно продвигайте поезда к нам на фронт. Я немало работал в коллективе курских железнодорожников и знаю — куряне народ энергичный, настойчивый. Они умеют преодолевать любые трудности, не жалея, не щадя жизни. Сейчас, когда Курский узел является прифронтовым, я уверен в вашей стойкости и самоотверженности. Будьте, товарищи, уверены и в нас, фронтовиках».
Железнодорожники не замедлили с ответом. «Мы гордимся тем, что ты оправдываешь доверие и честь коллектива, в котором ты работал и воспитывался. Мы радуемся успехам твоих боевых товарищей. Наша просьба к вам — еще яростнее разите ненавистного врага! Мы не подведем вас, товарищи фронтовики. В нашем коллективе, Семен Иванович, много людей, показывающих образцы труда, проявляющих стойкость и мужество. Четко, по-военному действуют командиры смен В. Гольцев и Н. Звягинцев, составители поездов Д. Иванов, И. Маркин, С. Кочетов, стрелочник Г. Лавров. Мы всегда помним, что железнодорожный транспорт является родным братом Красной Армии. Приложим все силы, чтобы быстрее разгромить и уничтожить фашистские орды».85
Самоотверженно действовали и военные железнодорожники. По тревоге был поднят 77-й батальон. Парторги Пономарев, Хайрулин и Шанин первыми покидали укрытия и приступали к работам. Пономарев с группой бойцов начал восстанавливать путь, на котором находился состав с взрывоопасным грузом. Осколком бомбы его ранило в руку, но вместе с товарищами он работал до тех пор, пока не удалось вывести воинский эшелон, а затем с группой бойцов спасал раненых из горевшего военно-санитарного поезда.
Коммунист Вовчинский в самый разгар бомбежки вывел в безопасную зону состав с ценным воинским грузом. За смелые действия он награжден орденом Красной Звезды.
Большую помощь в ликвидации последствий бомбардировок, в прокладке обходных путей оказывали жители Курска.
Фашистские летчики надеялись, что в Курском узле не скоро удастся открыть движение. Но уже через 11 часов после налета главный путь станции был готов к пропуску поездов. Налеты продолжались, появились новые разрушения. И несмотря на это, сквозное движение открыли через 35 часов. К 9 июня завершили восстановительные работы. Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский, вспоминая об этих днях, писал: «Исключительный героизм проявляли железнодорожники Курского узла, восстанавливавшие разрушения под разрывами неприятельских бомб».86
Состав с танками направляется в район сражения
Все усилия гитлеровцев сорвать движение поездов через Курский узел оказались тщетными. Он продолжал работать. С апреля по июль было принято 2513 и отправлено 2732 воинских эшелона.
Железной дороге имени Ф. Э. Дзержинского и станции Курск в мае и июне 1943 года были присуждены переходящие Красные знамена Государственного Комитета Обороны. Высокими наградами Родины отмечены многие курские железнодорожники. Начальнику станции Курск П. А. Шубину и командиру восстановительного железнодорожного батальона П. И. Коршунову присвоено звание Героя Социалистического Труда.
В тяжелейших условиях трудились железнодорожники и других станций, узлов и линий, подходящих к району Курской дуги. Только в июле на станции линии Касторная — Курск — Льгов и перегоны Мармыжи — Расховец, Щигры — Охочевка совершено 42 налета, в которых участвовало 948 самолетов, сброшено 2411 бомб.
Станция Поныри была разрушена. В руины превращены вокзал, оборотное депо, повреждены северная и южная горловины. Нередко станцию обстреливала артиллерия врага.
Прифронтовые станции Русский Брод и Ливны оказались в самом центре грозных событий. Им суждено было сыграть важную роль в подготовке знаменитой битвы. За день на эти станции прибывало до двадцати поездов с боевой техникой, снарядами, горючим. Железнодорожники сутками не покидали свои рабочие места, трудились под огнем, как солдаты в бою. Во время одной из бомбежек погибли заместитель начальника дистанции пути И. С. Самойлов, начальник пожарного поезда В. И. Бакуров. Мостовой мастер О. Н. Должиков был контужен и завален землей — только через шесть часов его нашли и доставили в госпиталь. Бригадир пути В. И. Городничев на виду у гитлеровцев ручной ножовкой спилил семафор, служивший ориентиром врагу при артобстрелах.
