одного бока.
Кинув на стол бесполезный, испорченный кусок пластика и металла, я рванул наверх, к выходу. Надо было проверить охрану в машинах у кого-то из них наверняка остались рабочие телефоны. Там же на земле валялся второй, рабочий телефон Генки.
Как только я выскочил через черный вход во двор, мои уши уловили звук подъезжающего автомобиля. Тихий, но уверенный звук. Я мгновенно прижался к стене дома, выглянув из-за угла.
Через калитку в воротах зашли трое.
Двигались они собранно и уверенно, осторожно осматриваясь, один уже положил руку на кобуру под курткой. Лица незнакомые, но цель была очевидна. Князев не стал ждать отчёта от Вовы и отправил группу для зачистки. Или для подстраховки.
Я развернулся и бесшумно рванул обратно в дом, слетел по лестнице в подвал.
Гена поднял на меня измождённое лицо.
— Нашёл?
— Нет, — выдохнул я, наклоняясь к нему и подбирая с мокрого пола пистолет Вовы.
Проверил обойму, почти полная.
— Что такое? — Генка встревоженно уставился на меня.
— Люди Князева здесь.
Гена молча кивнул, сжав челюсти. В его глазах не было страха, только усталая решимость.
В этот момент сверху донёсся приглушённый, но чёткий щелчок открывающейся парадной двери. Затем послышались осторожные, но уверенные шаги в холле.
— Сиди тихо, по возможности спрячься, — приказал я, отщёлкнув предохранитель. — Попробуй разбудить Галину.
Глава 22
Я снова прислушался к звукам наверху: двое пошли проверять комнаты, один направился к лестнице в подвал.
Я сжал пистолет и, пригнувшись, бесшумно проскользнул в тренажёрный зал. А после спрятался за лестницей.
Тихие шаркающие шаги по ступеням. Первый «чистильщик» медленно спускался, держа пистолет наготове.
Я замер и приготовился. Он сделал шаг с лестницы, я уже был сзади. Приставил пистолет к затылку и тихо велел:
— Оружие на пол.
Мужчина напрягся всем телом, затем медленно поднял руку с пистолетом и сказал:
— Не глупи, я ложу.
Он начал опускаться, чтобы положить пистолет, но резко извернулся, попытался выбить оружие у меня из рук. Я успел отскочить, и его удар пришёлся в плечо.
Мой выстрел грохнул в тесноте подвала. Пуля ударила противника в грудь. Не было характерного хлюпающего звука и брызг крови. Только глухой, тупой удар, как по толстой доске. Бронежилет.
Мужчина ахнул, отступил, потеряв на миг равновесие от силы удара. В этот момент я ногой выбил пистолет из его ослабевшей руки. Оружие со звоном отлетело в сторону.
Я не ждал. Рванул с места и ударил его прикладом пистолета по виску. Противник коротко охнул, его глаза закатились, и он рухнул на пол, потеряв сознание.
Конечно, выстрелы не могли не привлечь внимание. Наверху застучали ботинки. Сюда спешили остальные двое.
Я схватил пистолет того, кого вырубил и рванул к Гене.
Генка уже умудрился доползти до Галины и затащить её за барную стойку в углу.
— Гена, лови! — крикнул я и по полу швырнул ему пистолет. Тот заскользил по плитке, Гена быстро схватил его и затаился за стойкой.
Я сам спрятался за массивным дверным косяком у входа в зал с бассейном, прижался спиной к стене, пистолет наготове.
Шаги наверху затихли. Они действовали осторожно, оценивали обстановку.
Тишина длилась несколько секунд. Потом я услышал их голоса: приглушённые, без эмоций. Обменивались короткими фразами. Решали, как действовать.
Я услышал осторожный шорох подошв по бетону. Они двигались с двух сторон вдоль стен тренажёрного зала, приближаясь к двери в бассейн.
Я встретился взглядом с Геной через зал. Мы обменялись немыми сигналами. Он кивнул, а после прицелился в дверной проём из-за стойки. Я же отошёл от своего укрытия у косяка и прижался к стене прямо рядом с дверью, с противоположной от Гены стороны.
Шаги затихли прямо за стеной. Они были здесь.
Первый осторожно заглянул, сканируя взглядом пространство. Смотрел он прямо перед собой, явно не ожидая, что я буду стоять вплотную у двери.
Краем глаза он заметил меня. В тот же миг я вжал ствол своего пистолета ему прямо в висок.
— Брось! — сказал я. — Оба, бросайте оружие.
Но вместо того чтобы замереть, он рванул головой в сторону, одновременно выбрасывая локоть в мое солнечное сплетение. Я едва увернулся, и удар пришёлся по рёбрам. Боль пронзила бок, но я удержал позицию.
Пистолет в его руке развернулся ко мне. Я поймал ствол левой рукой, отводя в сторону, раздался выстрел.
В проёме появился второй. Он видел, как его напарник борется, и поднял оружие, чтобы выстрелить в меня. Но Гена опередил его. Выстрел из-за стойки ударил второму чистильщику в предплечье. Тот вскрикнул, пистолет выпал из его руки.
Первый, воспользовавшись заминкой, вырвался, рванул меня на себя и попытался задушить сгибом руки. Мы рухнули на пол, я под ним. Воздух перехватило.
Второй, невзирая на рану, схватил пистолет и начал шмалять в сторону Генки, прижимая его огнём за стойкой. Стекло от бутылок и стаканов дождём посыпалось Генку иГалину сверху.
Я изо всех сил упёрся коленом в живот первого чистильщика, ослабив хватку, и ударил его в горло основанием ладони. Он захрипел, его пальцы разжались. Я вывернулся, нанёс ещё один удар в подбородок. Он обмяк.
Я сразу же перекатился, спрятавшись за лежак, навёл пистолет на второго, который всё ещё стрелял в сторону Гены. Я выстрелил ему в ногу. Пуля ударила в бедро. Он рухнул с подавленным стоном, потеряв пистолет.
В подвале на мгновение воцарилась тишина, оглушительная после грохота выстрелов. Только тяжёлое, хриплое дыхание и стоны.
Я поднялся, держа пистолет наготове, посмотрел на Гену. Он выглянул из-за развороченной стойки, его лицо было бледным, но в руке он крепко сжимал оружие.
В этот момент сверху, из холла, донёсся грохот, от которого задрожали стены. Сомневаться не стоило, кто-то вышиб входную дверь. Топот множества ног, громкие команды, треск рации. Тяжёлые, быстрые шаги, лязг прикладов, сдержанные, чёткие команды.
— Всем лежать! Спецназ! — раздался мощный, не терпящий возражений голос с лестницы.
Я опустил пистолет на пол и медленно, держа руки на виду, поднялся из-за укрытия. Гена последовал моему примеру, прислонившись к стойке.
— Здесь! — крикнул я в сторону лестницы. — Внизу! Раненые!
— Лицом вниз! Руки за голову! Быстро! — скомандовал первый, появившийся в дверном проёме боец в полной экипировке.
— Это хозяин дома, я его телохранитель, на нас напали, — быстро отчеканил Гена, которого двое бойцов уже держали на прицеле.
Боец в проёме жестом приказал оставаться на месте. Позади него, в темноте тренажёрного зала, мелькали тени и слышались отрывистые команды: «Проверяй углы!», «Раненый», «Мертв», «Группа два, на лестницу!».
Через
