и детальное расследование дела. В случае разоблачения агента спецслужбы все полученные документальные данные могут быть опубликованы в партийной или периодической печати с описанием примет агента. Это называется на профессиональном языке «распечатать агента». Это делается для того, чтобы исключить его возможное использование спецслужбой в будущем.
В случае провала не следует искать агента противника только из числа вновь прибывших. Вербовка такого агента может быть проведена по мере готовности из числа лиц уже сложившейся среды.
Если есть подозрение, что человек что-то везет на себе, то осуществляется личный досмотр. Для этого необходимо получить письменное разрешение начальника таможни. Обычно на той декларации, которую представил гражданин, делается запись о разрешении провести личный досмотр. Инспектор (обязательно одного пола с обыскиваемым) осуществляет досмотр в присутствии свидетеля. Комната с необходимой мебелью и специальной аппаратурой должна быть изолирована. Результаты личного досмотра фиксируются в протоколе, который подписывается инспектором, свидетелем и подконтрольным лицом. Последний может отказаться от подписи под этим документом, но тогда факт отказа фиксируется свидетелем. Таможенный работник имеет право задержать вас на три часа, но для этого необходимы серьезные обоснования. Штраф взыскивается непосредственно после составления протокола. Если нет денег, то могут быть изъяты предметы подконтрольного на сумму штрафа. Если личный досмотр проводится без санкции уполномоченного лица, то ни один суд не сможет доказать вину подконтрольного и изъятые вещи будут ему возвращены.
В основе провалов ценных агентов чаще всего лежат измены сотрудников спецслужб или нарушение агентами правил конспирации связи и быта.
Нелегалов, разоблаченных или попавших в вербовочную ситуацию, спецслужба берет в жестокую разработку как потенциальных шпионов.
Тренированные агенты разведки всегда узнают, что кто-то проводил секретный обыск их вещей, независимо от того, как аккуратно это будет сделано. Это следует учитывать при принятии решения о проведении таких оперативных мероприятий.
Нельзя сообщать о своих агентах даже самым близким и родственным спецслужбам. Каждому свое. Это типичное нарушение правил конспирации о разорванных разведывательных цепочках, когда провал одной цепи не приводит к расшифровке остальных.
Любой арест объектов разработки или другой вид использования полученных агентурных материалов должны осуществляться после консультации с источником такой информации и анализа обстоятельств, при которых эта информация была получена. В противном случае любые действия могут привести к расшифровке источника получения информации.
Правило предусматривает не представлять информации больше той, которая необходима для выполнения порученной работы. Поэтому многие перебежчики из спецслужб противника в лучшем случае знают псевдонимы агентов и исключительно редко их настоящие установочные данные. Можно получить какие-то отдельные штрихи к личности агента из материалов другой агентуры или из рутинных разговоров коллег по работе. Большая часть работы контрразведчиков и состоит в поисках человека по таким штрихам.
Правило контрразведки: тщательно изучать связи перебежчика с целью выявления их возможной связи с враждебной деятельностью перебежчика до перехода на сторону противника.
Анализ информации, в результате которого делается вывод о наличии еще не разоблаченного агента противника.
Опытный следователь никогда не конкретизирует обвинений, никогда не раскрывает масштабов своей осведомленности, никогда не создает для подследственного безопасные и комфортные условия.
Изменения объема радиообмена между посольством и его страной могут быть причиной изменения оперативной обстановки или появления непрогнозируемых событий, требующих немедленной консультации с Центром. Поэтому, несмотря ни на какие причины, необходимо не выходить за рамки обычного объема, используя краткость изложения и тщательное редактирование сообщений.
«Разведпыль» — это материал, который позволяет установить, кто прикасался к секретной документации.
В деле поимки террористов никакими источниками информации пренебрегать не следует.
История не знает случаев, когда долголетние подозрения против какого-либо лица не оказывались в конечном счете правильными.
Учеты агентуры могут быть использованы для шантажа источников и их перевербовки с учетом изменения оперативной обстановки в стране.
Если сотрудника спецслужбы освободили от должности, но оставили служить, такое поведение службы безопасности можно объяснить лишь желанием собрать дополнительные улики в отношении разоблаченного сотрудника.
Арестовать шпиона — не главное. Важнее выявить его связи, каналы передачи информации, направление использования, после чего постараться его перевербовать и использовать в мероприятиях по дезинформации противника.
В случае необходимости скомпрометировать объект разработки могут быть использованы его связи, которые во время посещения квартиры объекта под видом необходимости взять какую-либо книгу могут оставить в библиотеке принесенного с собой «подкидыша», т. е. книгу, запрещенную в данной стране и дающую основание привлечь объект к определенному виду ответственности. Данные действия рассматриваются в качестве провокации и должны преследоваться по закону.
Если арестованные или подозреваемые отрицают по сговору все существенные улики, признаваясь только в совершении мелких фактов, их следует рассредоточить по различным местам заключения или камерам, предоставив им «возможность» в процессе переписки между собой согласовывать свои действия и показания во время следствия. Контроль над такой перепиской позволит определить правильное направление следствия и получить необходимые вещественные доказательства преступной деятельности арестованных.
Линия поведения при выявлении провокатора должна предусматривать такое поведение членов организации, такие действия, которые заставят агента противника проявить себя вопросами, нетерпением, повышенной заинтересованностью в получении конкретных данных. Одновременно с этим, несмотря на доверие ко всем членам организации, проверку должны пройти все ее члены. Одним из методов такой проверки является сообщение совершенно разной дезинформации разным кружкам или группам из числа членов организации. Дезинформация должна по своей сути потребовать немедленных и конкретных действий со стороны спецслужбы противника, которые можно будет фиксировать. Там, где проявятся действия противника, и следует искать агента-провокатора, внедренного противником.
Расшифровка агента, внедренного в организацию, в результате неправильного использования полученной агентурной информации, которая была на самом деле дезинформацией с целью проверки подозреваемого.
Розыскное дело должно соединять в себе высокий профессионализм, знание психологии людей и гуманность. Никогда не следует запугивать подозреваемого или преступника при проведении допроса или опроса. Необходимо доверительно беседовать с ним, как с хорошим знакомым, иногда стараясь дать понять ему, что тот всего лишь несчастный человек, попавший в беду в силу стечения обстоятельств, и заслуживает всяческого сочувствия. После длительных бесед, как правило, допрашиваемые открывают свою «душу».
Использование родителей арестованного с целью склонения их сына к даче признательных показаний, которые полностью лишали его возможности возврата к подрывной деятельности или давали возможность спецслужбе затем его завербовать для последующего внедрения в подпольную организацию.
Разоблачение агента-провокатора с помощью получения архивной информации из подразделений
