В марте 1995 года премьер Виктор Черномырдин договорился с Мишелем Камдессю о выделении России нового стабилизационного кредита ($6,5 млрд) в рамках программы МВФ stand-by для стран с переходной экономикой. В марте 1996 года МВФ предоставил России новый кредит ($12 млрд) сроком на десять лет. Первый транш ($6,5 млрд) был перечислен в апреле; второй транш поступил в Россию в 1997 году.
20 июля 1998 года совет директоров МВФ одобрил совместное заявление правительства и Центрального банка России «О политике экономической и финансовой стабилизации» и выдал под его реализацию первый транш стабилизационного кредита в размере $4,8 млрд.
Условия предоставления кредита придумывались на ходу. Так как на переговоры не было времени — на них отводилось не больше двух-трех недель, — сотрудники фонда не стали особенно мудрствовать. Они использовали антикризисную программу российского правительства, дополненную мерами из программы расширенного кредитования 1996–1998 годов. Основополагающие условия предоставления кредита включали обеспечение роста доходов бюджета и принятие бюджета-99 с первичным профицитом в 2,9 % ВВП.
Сотрудничество МВФ с Россией возобновилось к июлю 1999 года, когда фонд принял решение выделить еще один стабилизационный кредит в $4,5 млрд, однако, получив к концу года первый транш ($1 млрд), российское правительство отказалось от дальнейших заимствований по линии МВФ.
Правдолюбец Илюхин
История с траншем МВФ на сумму $4,8 млрд продолжилась в 1999 году, когда страсти после августовского кризиса 1998 года несколько поутихли. Новый скандал поднял депутат Госдумы Виктор Илюхин. 23 марта 1999 года он написал письмо Юрию Скуратову, в котором прямо указывал на хищение. Текст письма был опубликован в газете «Коммерсантъ».
Илюхин писал, что «19 марта 1999 года печатным органом „Нью-Йорк таймс“ была опубликована статья, в которой, со ссылкой на министра финансов США Роберта Рубина, говорится о том, что заем в размере $4,8 млрд, выделенный Международным валютным фондом Российской Федерации 15 августа 1998 года, „возможно, был использован на другие цели неподобающим образом“».
Как сказано в статье, это было первое публичное заявление администрации Клинтона, которое подтверждает подозрения в том, что данный кредит МВФ на оказание помощи России расхищен наиболее влиятельными российскими олигархами и чиновниками высшего ранга и оказался на банковских счетах в Швейцарии и «других надежных местах».
По имеющейся информации, 14 августа 1998 года вышеуказанная сумма в эквиваленте платежных средств МВФ была переведена на основании распоряжения Международного валютного фонда, подтвержденного соглашением от 24 марта 1998 года, со счета 9091 Федерального резервного банка Нью-Йорка на счет 9091 банка «Кредитанштальт-Банкферайн» через отделение банка в Лугано (Швейцария) транзитным переводом в пользу АО «Ост-Вест Хандельсбанк» (Франкфурт-на-Майне, Германия), каковое является дочерним зарубежным банком Центрального банка Российской Федерации. Вышеуказанный швейцарский банк кредитовал счет 40910 АО «Ост-Вест Хандельсбанк» в долларах США на полную сумму транша ($4,8 млрд) в распоряжение Центрального банка Российской Федерации.
По той же информации, полученной от компетентных иностранных источников, можно полагать, что вышеуказанные финансовые средства в полном объеме не дошли до России, а были распределены с участием президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина в узком кругу чиновников высшего ранга и особо доверенных лиц.
Согласно данной информации, вышеупомянутый кредит МВФ был распределен следующим образом: $2,35 млрд 14 августа 1998 года были направлены в «Бэнк оф Сидней» (Австралия), где, согласно имеющимся документам, часть финансовых средств в сумме $235 млн была зачислена на банковский счет австралийской компании, где Татьяна Дьяченко через своего полномочного люксембургского представителя имеет 25 % акций (преобладающий пакет с правом решающего голоса). Остаток в сумме $2,115 млрд, конвертированный в фунты стерлингов Соединенного Королевства, был перечислен в Национальный Вестминстерский банк (Лондон, Великобритания).
В свою очередь $1,4 млрд были перечислены также 14 августа 1998 года в «Бэнк оф Нью-Йорк» (США); $780 млн 17 августа 1998 года были направлены в «Креди Сюисс» (Швейцария); $270 млн 17 августа были направлены в лозаннское отделение «Кредитанштальт-Банкферайн» (Швейцария). Возможно, данные операции были осуществлены при участии бывшего председателя правления Центрального банка Российской Федерации С. Дубинина.
На основании изложенного Илюхин просил Генеральную прокуратуру Российской Федерации осуществить проверку вышеупомянутых фактов и проинформировать комитет Государственной думы по безопасности о результатах. Какую конкретно роль играли Ельцин и его семья в хищении денег Международного валютного фонда Илюхин рассказывать не стал. Он пообещал, что все документы первым увидит генпрокурор Скуратов. Копии имеющихся в его распоряжении документов, подтверждающих вышеприведенные факты, в том числе и в отношении президента Российской Федерации, Илюхин обещал передать лично Скуратову. По задумке Илюхина, именно генпрокурор, в то время активно подключившийся к борьбе с коррупцией, должен был подтвердить сведения, попавшие к нему в руки «от очень надежного источника». «Тогда и можно будет говорить о причастности к коррупции семьи президента», — заметил Илюхин.
Это был не первый скандал, устроенный Илюхиным. Илюхин активно работал в думской комиссии по импичменту — на одном из заседаний он, например, обвинил в геноциде русского народа «всех окружающих Ельцина представителей одной еврейской нации». Никогда не брезговал видный оппозиционер и компроматом. Зимой 1998 года он рассказал, что Борис Березовский передал Борису Ельцину часть акций телекомпании ОРТ. Позднее пугал готовящимся заговором Чубайса — Немцова — Гайдара. А также утверждал, что к нему попали документы о «разногласиях» убитой в Санкт-Петербурге Галины Старовойтовой и криминальных структур. Тем не менее пока все эти «данные источников» Илюхина не интересовали правоохранительные органы.
По словам Илюхина, полученные им от Мирового банка и сената США данные «еще проходят проверку», но он уже был готов обнародовать некоторые из них: из $4,8 млрд кредита $1,4 млрд получил бывший премьер-министр Виктор Черномырдин, $780 млн — глава РАО «ЕЭС России» Анатолий Чубайс и, наконец, $270 млн — находящийся в розыске Борис Березовский.
Но в апреле 1999 года Скуратов после скандала с видеосъемкой, показанной по телевидению, был снят с поста генпрокурора.
Дубинин против Скуратова
Комментируя обвинения, замминистра финансов Сергей Дубинин заявил: «Скуратов, когда говорит о финансовых вопросах, обычно несет ахинею». По его словам, действуя либо под влиянием, либо добровольно в интересах группы людей, прокуратура захотела отомстить руководству ЦБ за принципиальную позицию, которую банк занимал в отношении нарушений законодательства и, в частности, «отгона» денег на Запад, который позволяли себе эти люди. «Вообще же, — заметил Дубинин, — работа Скуратова представляет собой модель той власти, которую готовят поддерживающие его в настоящее время политики. Для себя — халявные развлечения и удовольствия, для друзей — поддержка и лоббирование, а по отношению к тем, кто не угодил, — произвол в юридической области, клевета, угрозы применения репрессий».
В июле 1999 года Генпрокуратура прекратила уголовное дело по факту нецелевого расходования бывшим председателем ЦБ Сергеем Дубининым и его замами валюты на представительские расходы. Сам Дубинин в интервью «Коммерсанту» выразил возмущение, что прокуратура закрыла дело втихую, хотя по поводу его возбуждения «было много шума».
Впервые о том, что в Центробанке, возглавляемом Сергеем Дубининым, было «не все чисто с законом», Юрий Скуратов сообщил через месяц после 17 августа.
Дело о представительских и командировочных тратах чиновников ЦБ в прокуратуре считалось самым перспективным. Из его материалов следовало, что в 1996 году им были открыты счета в Сбербанке и выданы кредитные карточки Eurocard/ Mastercard Gold. Сам Дубинин мог ежемесячно тратить на представительские и командировочные расходы $15 тыс., его заместители и помощники — от $7,5 до $10 тыс., а директора департаментов — $5 тыс. По данным следствия, держатели карточек потратили на себя лично более $50 тыс.
Следователь Генпрокуратуры Ирина Солдатова вызвала на допрос в качестве свидетеля Сергея Дубинина. По его словам, «она задавала очень грамотные и понятные вопросы». Дубинин отвечал, что представительские деньги тратились исключительно на встречах с официальными лицами. Он и его заместители регулярно отчитывались в бухгалтерии и возмещали суммы, израсходованные сверх лимита, установленного самим ЦБ. Правда, сам бывший глава ЦБ говорит, что лимит ни разу не исчерпал и со всех трат платил налоги.
