Никто не обратил внимания на мою реплику. Ну а зачем им это надо? Вообще странно, что меня тут принимают, все вокруг просто кричит о чисто мужском мире. И Серж, похоже, вписался в него идеально, а вот я - нет. Грустно? Еще бы!
- Диана, я пригласил вас, чтобы обсудить вчерашний несчастный случай, - Ахиллес едва заметно поморщился, - о чем, надо полагать, вы уже догадались. Как вы себя чувствуете?
Я невольно коснулась шеи:
- Нормально, - растерялась, не зная, что еще сказать и посмотрела на Сержа, но тот сидел с каменным лицом, рассматривая потолок с рисунком какого-то библейского сюжета, и похоже, помогать мне не собирался. - Понимаете, вчера…
Я запнулась, горло вдруг перехватило. Не думала, что так тяжело окажется говорить об этом. Не хватало еще расплакаться.
- Диана, - как-то осторожно начал Ахиллес, - я понимаю, что вам тяжело это вспоминать, но кроме вас, увы, некому рассказать, что произошло на самом деле. Я потерял двух своих людей, достаточно опытных. Полагаю, они сделали все возможное, чтобы спасти вас. Не просто же так отдали свои жизни.
Он кивнул на девушку, которая, постучав, внесла в кабинет поднос с напитками и закусками. Это дало передышку - возможность обдумать свой ответ, и мысли бешено закрутились в голове.
Можно ли ему рассказать всё, как было? Да и нужно ли? Что я о нем вообще знаю, об этом суровом мужчине, друге Михалыча? Кажется, они вместе служили. Правда, друзья, значит. Что ему сказал Михалыч насчет меня? Ведь и таксист не так, чтобы очень, был со мной знаком. Ну да, подарил револьвер, Марат смотрел на оружие, как на чудо, так что, возможно, и правда - очень неординарный подарок. Почему он его сделал? Почему обучал стрелять? Вывод у меня был только один, возможно, совсем неправильный - я ему очень нравилась. А что, ведь тогда я это чувствовала! И не обязательно человек будет нравиться другому из-за каких-то причин. Ведь такое может происходить даже вопреки всему. Значит, примем, как данность.
Вздохнула, так ничего не решив толком, и взяла с подноса стакан с лимонным соком. Очень уж он понравился мне в прошлый раз.
Ахиллес тоже взял сок и Моретти, поколебавшись пару секунд, последовал его примеру. Наглый оператор мог бы хоть как-то мне помочь, но попытка поймать его взгляд не увенчалась успехом. Типа, сама выкручивайся? Ну, Серж! Раз так буду говорить честно, всё, что думаю. Именно это оценит Ахиллес, судя по всему, а на Сержа плевать, что он там себе думает.
- Мне кажется, вы не совсем верно оценили происшедшее, Антон, - произнесла, когда за девушкой закрылась дверь. - Глеб… Ваши люди угрожали мне.
- Вот как! - грек прищурился, чуть откинув назад голову. - Именно поэтому вы их убили, Диана?
Кажется, Серж подавился своим соком, но меня так поразили слова Ахилла, что не до этого стало.
- Что? Я убила? Да как бы я могла? О чем вы говорите?
- О том, что знаю. У вас был револьвер, очень необычный, насколько я понял. Такие пули… где вы его взяли?
- Причем тут это? У ваших людей автоматы были. Я совсем не разбираюсь в оружии, я знаю, но мне кажется, вы должны понимать, что револьвер совсем не соперник автомату.
- Не горячитесь, Ди, - Грек по-прежнему выглядел совершенно спокойным, - я вас ни в чем не обвиняю. Но гибель моих людей…
- Их… их съел монстр. - Кажется, я все-таки всхлипнула, но тут же смогла взять себя в руки. - Я их не убивала!
- Кроме вас троих там никого не было. Визоры Камаля и Глеба, к сожалению, восстановлению не подлежат. А мне бы очень хотелось видеть какое-то подтверждение вашим словам. Могу я ознакомиться с записью ваших визоров?
- Н-нет.
Его глаза едва заметно расширились и снова сузились:
- Почему? - от жесткого тона по затылку побежали мурашки.
- На Ди визоров не было, - спокойно произнес Серж, - это я помню абсолютно точно. Боюсь, мы все расслабились, доверившись вашим людям.
Грек окинул оператора тяжелым взглядом и снова посмотрел на меня:
- То есть, нет никаких доказательств, что это не вы стали причиной смерти моих людей? Ди, признайтесь хоть в том, что Глеб был вашей любовью, когда служил тренером на Земле и у вас были причины личного характера по отношению к нему.
Я почувствовала вдруг такую волну гнева на этого человека, который не только заставлял меня вернуться к страшным событиям, разрывающим сердце, а еще и обвинял в смерти этих мерзавцев. Личные причины! Боже мой! Вскочив со стула, я оперлась руками на стол, не очень сознавая свои действия, и выпалила:
- Личные причины? Вот как вы это называете? Да вы знаете, что Глеб ненавидел меня?! Что он специально заманил меня в эту рощу! Вы хоть понимаете, что они хотели меня убить! Эти ваши люди едва не задушили меня ремнем автомата!
- И тогда вы его застрелили?
- Нет!
Я выхватила из кармана камеру, подаренную Сержем. Сама не знаю, для чего взяла ее с собой. Швырнув ее Ахиллесу через стол, воскликнула:
- Сами смотрите! Раз вам так нужны доказательства - вот они!
После чего, не обращая внимания на странный взгляд грека, почти рухнула на стул и все-таки разрыдалась, закрыв лицо руками.
- Спокойно, Ди, все хорошо! - Рука Сержа легла на мое плечо. - Смотрите, Ахилл, там есть всё.
- Как это работает? Можно извлечь память? - Грек несколько брезгливо рассматривал хамелеончик, меняющий цвет в тон зеленому камню стола.
Обида прошла так же быстро, как и пришла. Мне стало невыносимо стыдно перед хозяином этого кабинета, да, что уж скрывать, и перед Моретти тоже. Веду себя, как избалованный ребенок, а не умная собранная журналистка.
- Дайте мне. - Серж быстро нажал какие-то невидимые грани и извлек тоненький стержень:
- Стандартный разъем - хоть для визоров, хоть для чего другого. Только разблокировать запись может лишь Ди.
Ахиллес вставил стержень в свои визоры и протянул мне идентификатор:
- Диана?
Я кивнула, прикладывая мизинец левой руки к гладкой поверхности. Имплантат, встроенный под кожу, издал короткую неприятную вибрацию, и я убрала руку.
Увидев, как Ахиллес выводит изображение на огромный голоэкран, и кабинет заполняет цоканье копыт четырех лошадей, я тут же снова поднялась.
- Мне надо умыться. Вы позволите?
- Конечно, - Грек остановил запись, и в его взгляде мне почудилось сочувствие. - По коридору направо, следующая дверь. Если хотите, мы подождем вас.
- Не надо, - как можно небрежней, я махнула рукой, - я всё это уже видела!
Поспешно покинув кабинет, я быстро зашла в большую ванную комнату, отделанную темным камнем, и долго умывала лицо холодной водой. Мне было неловко от своей трусости, но видеть во второй раз, как монстр съедает людей, или как Глеб выкрикивает мне в лицо гадости с перекошенным от ненависти лицом, просто не могла. У меня и без того всё слишком хорошо запечатлелось в мозгу - каждая мелочь, каждый звук - и я очень боялась, что никогда не смогу избавиться от этих картин. Так что лишних напоминаний мне точно было не нужно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
