Отдавшись музыке и воспоминаниям, переживала свои ощущения еще раз. Нежная улыбка, страстные объятия, жаркий поцелуй. Ей очень хотелось пойти дальше, испытать нечто большее, о чем она пока что могла только догадываться. Она не знала, что такое отдаваться, принадлежать мужчине полностью? Какие чувства и ощущения вызовут в ней его ласки?..
Она сняла руки с клавиш, тряхнула головой, пытаясь успокоиться, отогнать наваждение, понимая, что ведет себя несдержанно, может быть, даже безрассудно. Но хотелось испытать с ним то, чего никогда не знала по-настоящему. Она не просто хотела, — жаждала этих ощущений.
Конечно, если бы у нее еще оставалось хоть чуточку здравого смысла, она прогнала бы Гилберта от себя!
Однако хорошо понимала, что теперь не в состоянии расстаться с ним. Она любит Гилберта Бута!
Джулия снова начала играть, перебирая в памяти события сегодняшнего утра с того момента, как проснувшись окончательно, спустилась вниз. Гилберт сидел в гостиной, перелистывая путеводитель, с которым когда-то Эдвард путешествовал по Европе. Джулия предложила молодому человеку воспользоваться ее библиотекой. Он испуганно и растерянно взглянул на нее, словно она предлагала не чтение книг, а какую-то новомодную идею, о которой никому ничего не известно толком.
— Я очень давно не читал книг, — пробормотал он смущенно.
Вполголоса напевая шотландскую балладу, Джулия вспомнила жизнь с Эдвардом. Книги, учеба, увлекательные беседы… Она всегда старалась заслужить уважение мужа, хотела быть достойной, равной ему. С Гилбертом все складывалось иначе. Не надо было ничего доказывать. Он и так считал ее умной, умнее некоторых мужчин! А целовал с такой страстью, что не было необходимости доказывать. И так было совершенно ясно, что он видит в ней настоящую женщину!
Смолкла мелодия баллады. Джулия сидела на стуле, закрыв глаза. На крыльце кто-то тихо разговаривал. Она вышла в прихожую, выглянула сквозь дверную сетку. Гилберт с Джимом сидели на крыльце. Между ними лежала рассыпанная колода карт. Гилберт собрал карты в ровную стопку, снял несколько карт, разделил колоду на две части, вложил стопку в стопку, перемешал. Ловкие движения пальцев завораживали. Он отбрасывал карты, прятал их, но они снова появлялись, снова исчезали… Невозможно было уследить за быстрыми движениями рук. Гилберт совершал «чудеса», добродушно посмеиваясь над Джимом. А мальчик наблюдал за ним, широко раскрыв глаза, с покрасневшими от напряжения щеками и ушами, что-то восторженно выкрикивая.
Джулия тайком разглядывала Гилберта. Прямой нос. Сильный подбородок, с пробившейся за ночь черной щетиной. Она рассматривала длинные ноги, мощные плечи, ловкие руки…
Прислонившись лбом к дверной сетке, думала сейчас только об одном. И ей казалось, что слышит голос собственного сердца, твердящий о ее сокровенном желании — чтобы Гилберт любил ее, чтобы он жил с ней, был ее любовником и отцом ее детей!
Она хочет просыпаться и ощущать его поцелуи, хочет каждую ночь отдаваться ему! Хочется, чтобы он всегда восхищался ее умом и красотой.
— Здорово! — воскликнул Джим. — Если бы мне так научиться!
— Все, что требуется для этого — колода карт и тренировка! — ответил Гиб.
— Ты меня научишь?
— Почту за честь.
Прервав свои мечтания, Джулия вернулась к настоящему.
— Джим, не думаю, что твоя мама одобрит подобные карточные фокусы! — как можно мягче сказала она.
— Но ведь фокусы — не шулерство, — оглянувшись, разочарованно протянул мальчик.
Джулия открыла дверь и вышла на крыльцо. Июньский день был по-настоящему великолепен. Благоухали Цветы и травы, воздух был напоен неповторимым ароматом лета.
— Твоя мама может не согласиться с такими доводами…
Гилберт собрал карты и поднялся. Помог подняться Джиму, подал мальчику костыли. Приподняв шляпу, приветливо взглянул на Джулию.
— Сегодня ты играла замечательно!
— Рада, что тебе понравилось!
Он стоял перед ней — высокий и стройный, в ладно подогнанных джинсах и черной рубашке. Склонив голову, переступил с ноги на ногу и нерешительно сказал:
— Сегодня уезжаю на рудник. Но скоро вернусь.
— Когда? — отчего-то слишком поспешно спросила Джулия и смутилась.
Он искоса взглянул на нее и улыбнулся. Джулия покраснела.
— Как только смогу! — он подмигнул Джиму. — До скорой встречи, солдат!
— До встречи, Гиб!
Молодой человек взял с перил куртку и направился за дом, где стояла его лошадь. Джим взглянул на Джулию и восторженно выпалил:
— Вот здорово, миссис Меткалф! Он — самый лучший человек, которого я знаю!
Оставив Джима на крыльце играть с Пчелкой, Джулия вернулась в дом. Надо было разобрать бумаги Эдварда. Взяла папку с письмами и вырезками статей. Они были посвящены приезду в Соединенные Штаты доктора Джозефа Листера. Он посетил Чикаго в 1876 году. И Эдвард ездил послушать лекции доктора Листера. Он гостил у Рэндала и Элен, а Джулия оставалась дома. С Чикаго связаны горестные воспоминания.
Она неторопливо переворачивала страницы, просматривала письма от коллег Эдварда. Из папки выскользнул листок бумаги и упал на пол. Джулия подняла — это была страничка из какого-то журнала Эдварда, составленный им список солдат. Напротив каждой фамилии — адреса ближайших родственников. Некоторые фамилии оказались ей знакомы — Эдвард рассказывал ей о солдатах.
Неожиданно она замерла, прочитав: «Морис Суэйн — Тьюксбери». — И дальше: «Ада (жена). Бесс (дочь), Морис-младший (сын)».
Положив листок перед собой на стол, Джулия потрясенно смотрела на него. Она вспомнила рассказ Гилберта о том, как Мосси плакал и сжигал письма из дома.
«Жизнь Мосси касается только его, — сказал тогда Гилберт. — Это не мое и не ваше дело».
Но открытие не давало Джулии покоя. Значит, у Мосси были жена, были дети в Тьюксбери, штат Массачусетс! Они проводили его на войну и после этого больше не видели! Может быть, они даже не знают, что с ним!.. Джулия задумалась. Интересно, живет ли Ада Суэйн в Тьюксбери до сих пор и жива ли она вообще?..
В прихожей громко хлопнула дверь. Послышались торопливые шаги. В кабинет вихрем ворвался Мосси. Он вспотел и тяжело дышал, встревоженно и растерянно глядя на Джулию.
— Господи! Мосси, что случилось?
— Гиб! Начальник полиции посадил его в тюрьму.
Джулия поднялась, испуганно и взволнованно уставившись на Мосси.
— В тюрьму?! — она ничего не понимала. — За что?
— Ночью кто-то забрался в конюшню, ударил старого Фреда по голове. А затем ломом и сверлом вскрыл сейф. Миссис Тейбор тотчас же отправилась в полицию и во всем обвинила Гиба.
— В котором часу было совершено ограбление? — спросила Джулия, хорошо зная, что Гилберт ночью был в ее доме.
