Он кивнул.
Я попыталась вдохнуть так, чтобы не было похоже, будто я пытаюсь вдохнуть.
— Так вы с Мар покажете сегодня свои новые танцевальные движения?
Джонни щелкнул пальцами.
— Черт, — сказал он саркастически, — я забыл включить в сегодняшний плей-лист вальс или фокстрот[43].
— Плохо. Я хочу это увидеть. Думаю, это круто, что вы, ребята, научились хорошо танцевать.
— Да, конечно.
— Да!
— О, точно, — сказал Джонни. — Я забыл о твоей тайной страсти к балам.
Я усмехнулась и ударила его по руке. Он схватил меня за руку и держал, когда заиграла песня Barenaked Ladies[44] «What a Good Boy». Он притянул меня к себе и обхватил рукой за талию, положив свою ладонь на обнаженную кожу нижней части моей спины. Он взял мою правую руку своей левой, разместив указательный палец ниже кольца моей бабушки. Я взглянула на него и наблюдала, как его мягкие губы двигаются, пока он говорит.
— Это называется танцевальная позиция, — сказал он. — Теперь ты следуешь за мной. Я поведу.
Он шагнул вперед, направляя меня вдоль невидимой окружности. Я не смогла бы возразить, даже если бы хотела, потому что забыла английский язык из-за того, что он так держал меня. Но такой шок из-за подчинения также позволил мне двигаться, полностью слившись с ним.
Он повел меня назад в быстром повороте. Его рот был рядом с моим ухом, поэтому, когда он говорил тихо, его бархатный голос звучал еще глубже.
— Помнишь последние танцы? — спросил он, имея в виду, по-моему, подгузниковую шалость Тодда.
Я сказала мягко:
— Помню ли я? У меня в памяти отпечатался каждый момент.
— Я тогда так сильно хотел пригласить тебя на танец, — сказал он.
Мы сделали еще пару шагов, и я сказала:
— Почему же не пригласил?
Он развернул меня кругом и мягко притянул обратно.
— Потому что не умел танцевать.
Мы сделали пару шагов. Я слегка отстранилась и взглянула вверх.
— Но теперь ты умеешь?
Он прекратил танцевать и взглянул на меня.
— Да, — сказал он. — Думаю, я только что понял, что умею.
И я знала, что он говорит не о танцах. Он говорил о своих чувствах ко мне. И о моих чувствах к нему. И о том, что он собирается делать с этим.
— Я рада, что ты, наконец, это понял, — сказала я.
Затем Джонни провел своей правой рукой вверх по моей голой спине и зарыл свои теплые пальцы в мои волосы. Он задержался так на секунду, затем обхватил другой рукой мою голову и притянул мое лицо к своему.
Мы поцеловались.
Это было, без сомнения, самое сексуальное мгновение, которое я когда-либо испытывала.
Когда мы отстранились друг от друга, я посмотрела в его глубокие карие глаза с сияющими золотыми искорками. Я почувствовала его дыхание и ощутила тепло его рук на своем теле.
Он сказал:
— Если бы год назад кто-нибудь сказал мне, что я буду целоваться с чирлидером на балу, я бы… ну, я не знаю. Ударил бы его по лицу и убежал.
Я вдохнула, кажется, впервые за последний час.
— Ударил по лицу?
Он посмотрел на меня, и мы оба захихикали.
— Джонатан Мерсер, ты меня убиваешь.
Наши взгляды встретились, и мы застыли в таком положении.
— Жизнь — странная штука, да? — сказал он.
Я кивнула:
— Угу.
— Эй, — добавил он легко. — Мне нравится, когда ты называешь меня Джонатан. Когда ты это произносишь, это звучит сексуально.
Я улыбнулась.
— О да? А тебе это идет… Джонатан.
— Скажи это еще раз, — мягко произнес он, наклоняясь ко мне.
— Джонатан, — промурлыкала я, наклоняясь к нему.
Мы встретились посередине.
Потом я краем глаза заметила Келли Брукс, которая пялилась на нас, словно только что увидела, как мы сбросили кожу, обнажив свою истинную сущность людей-ящериц. Я показала ей средний палец за спиной у Джонни. Келли посмотрела по сторонам, проверив, не смотрит ли кто-нибудь, а затем ответила мне тем же жестом. Я засмеялась и подняла вверх большой палец. Я сказала Джонни:
— Мы, вероятно, должны найти Марси. Она моя пара.
Джонни взял меня за руку и сказал:
— Она была твоей парой.
Мы нашли Мар, стоящую у стены возле стола с закусками. Она сказала:
— Знаете, если бы вы двое сразу меня послушались, мы могли бы избежать всех этих сложностей.
Мы с Джонни одновременно сказали:
— Да, да.
Затем мы вместе сказали:
— Проклятье. С тебя пиво.
А потом:
— В любое время.
Затем мы рассмеялись, тоже вместе.
Мар сказала:
— Разве Фи не выглядит горячей штучкой?
Джонни покраснел, но я пришла ему на выручку. Я сказала:
— Должна. Это же твое платье.
Мар улыбнулась:
— Да, но под ним твоя задница.
Джонни отвернулся от нас, сказав:
— И моя очередь принести напитки.
Он побрел в конец стола.
Я сказала Мар:
— Если повезет, возможно, я даже позволю тебе потанцевать с твоим бывшим мужем.
Мар засмеялась и сказала:
— Ты слишком добра.
Она взглянула мне за спину, и ее улыбка испарилась, а лицо побледнело. Я обернулась, чтобы увидеть причину.
Гейб Уэббер вразвалку подошел к нам, пошатываясь и размахивая руками, словно не мог поймать равновесие. Его веки были полузакрыты, а рот открыт. Его покрытая пятнами белая рубашка не была заправлена.
— Эй, Марши, — пробормотал он нечленораздельно. Он просочился мимо меня, обдав запахом пива. — Ты выглядишь сексуально.
Затем повернулся ко мне:
— Фиоона. Слышшал, ты влюблена в меня.
Я отшатнулась от его зловонного дыхания. Судя по всему, часть пива выбралась обратно, потому что от него пахло, в том числе, и блевотиной.
— Отвали, Гейб. Ты отвратителен.
Я схватила Марси за руку и попыталась оттащить ее в сторону, но он втиснулся прямо между нами.
— Да ладно, Марши. Я зннаю, что ты хоччешь меня вернуть.
Его голова болталась из стороны в сторону. Марси замерла. Я попыталась оттолкнуть Гейба, но он повернулся и сильно толкнул меня, а затем попытался схватить Марси.
Джонни оказался рядом со мной в одно мгновение и поймал меня до того, как я упала. Он помог мне выпрямиться, затем одним движением развернул Гейба и прижал его к бетонной стене.
— Отойди, Уэббер.
— А тто ччто?
Лицо Джонни ожесточилось. Он вдохнул и наклонился к Гейбу.
— Хочешь узнать?
Я подошла и взяла Джонни за руку.
— Просто дай ему уйти. Он испорчен. Он отброс.
Я почувствовала, как рука Джонни расслабилась от моего прикосновения. Он медленно отошел от стены.
Гейб вывалился из-под руки Джонни и пробормотал:
