Анна ехала домой. Неуютно: непривычное и потому непонятное ощущение в губах. Поведение Матвея еще непонятнее.
Ей захотелось с кем-то поговорить. Анна потянулась за мобильным телефоном. На экране светился непринятый вызов от Арама. Вздохнула и нехотя набрала его.
– Здравствуйте, Анна. Я очень рад вас слышать! – с чувством сказал он.
– Арам, извините. Я не могла говорить: была на приеме у врача.
– Я хотел извиниться за свое вчерашнее поведение, – в его голосе слышалось волнение. – И еще поблагодарить вас за вашу мудрость. Я хотел, чтобы вы знали: я ее оценил.
– Не волнуйтесь, Арам. Все нормально.
– И еще я хотел сказать, что очень благодарен за вчерашнее общение и хотел бы его продолжить. Хочу пригласить вас сегодня на ужин.
Анна замерла.
– Арам, я благодарна вам намного больше. Но я была на приеме у врача и прошла достаточно неприятную процедуру. Я не очень хорошо себя чувствую. Завтра много дел перед операцией, и я хотела бы отдохнуть.
– Операция? – удивился он.
– Да, я говорила вчера. Вы, наверное, забыли. В среду у меня операция, а потом реабилитация.
– Я понимаю, – в его голосе прозвучало сочувствие. – Я могу вам чем-то помочь?
– Нет, спасибо. У меня хороший врач. Нужно просто пройти это.
Он вздохнул.
– Не буду вам мешать. – Арам замолчал на несколько секунд и продолжил: – Анна, я хотел сказать, что ты очень хороший человек! Если тебе что-то понадобится – неважно что, даже просто чтобы приехали и обняли, – набери мой номер и скажи об этом. Я всегда к твоим услугам. – В третий раз за время их общения он перешел на ты. Вероятно, для него это показатель особого отношения. – Я всегда готов прийти тебе на помощь!
– Благодарю, Арам, – искренне сказала она. – Хорошего вечера.
– И вам, Анна.
Он отключился. Анна выдохнула. Она была благодарна ему за такт и мудрость, благодарна за его внимание. Арам даже представить себе не мог, как он ее поддержал. Но она не могла ответить ему взаимностью.
Дорога приближалась к дому. Анна бесконечно анализировала поведение и слова Матвея. Она опять не понимала его. Разверзшаяся в ней с самого утра бездна теперь заполнилась. Печаль заполнила пустоту. Анне стало невыносимо грустно.
Она вошла в квартиру, легла на диван и уставилась в потолок. Нет мыслей, нет предчувствий – одна нескончаемая грусть. Очень захотелось услышать Матвея, хотелось почувствовать его. Она позвонила. Он ответил с третьего гудка.
– Привет, – тихо сказала Анна.
– Как ты себя чувствуешь?
Анна слышала шум дороги и разговоры людей – он шел по какой-то многолюдной улице. «Может быть, выход из метро?» Это ее любимая игра – слушать звуки, окружающие собеседника. Она играла в нее давно, поэтому предположения часто подтверждались.
– Если ты про губы – ощущение странное, если про меня – плохо.
– Я забыл тебе сказать, что нужно принять «Герпевир» и нельзя пить горячее до завтра.
Матвей не заметил ее грусти: он совсем не чувствовал Анну. Она слышала, что он продолжает идти по улице.
– Мне плохо, Матвей, – повторила она. На глаза навернулись слезы.
– Да ладно, не верю! Ты же всегда в позитивном настроении!
– У меня бывает и такое, только не могу понять, в чем причина. Но мне одиноко, холодно и грустно. – По ее щеке скатилась слеза.
– Я же говорил тебе, что жизнь – дерьмо!
Анна хотела услышать от него совсем другое, что-то ободряющее, например: «Я приеду!» Но Матвей не чувствовал ее, а потому априори не мог предложить этого. Звуки изменились: он зашел в какое-то людное место.
«Скорее всего, летняя терраса ресторана», – подумала Анна.
– Что ты делаешь? – спросила она.
– Извини, я уже занят. Перезвоню тебе.
Матвей прервал разговор. В последнюю секунду, пока связь еще не оборвалась, она услышала женский оклик: «Матвей!».
Анна положила телефон на диван. Она впервые получила явное подтверждение его лжи и своим догадкам. То, о чем раньше Анна только догадывалась, стало реальностью. Можно было бы сделать несколько ходов, чтобы убедиться. Например, позвонить ему сейчас – скорее всего, он не ответит. Можно было бы поехать к нему и посмотреть, когда он вернется домой. Можно сделать еще много чего. Но зачем? Женщины часто ищут прямых подтверждений, теряя достоинство и получая в конечном счете еще больше боли. Анна не мазохистка. Того, что она услышала, достаточно, чтобы увериться в своих предположениях.
Она взяла мобильный и перевела его в режим «В самолете». Встала с дивана и направилась в гардеробную. Сняла платье и украшения. Пошла в спальню и легла в кровать. Спать! Сон – единственный способ избавиться от грусти. Новый день принесет новое ощущение себя. Свернувшись калачиком, она засыпала. Последнее, что она подумала перед сном: «Операция назначена на среду. Если бы не она, все было бы иначе».
* * *
Сон спас ее. Уснула она рано, поэтому рано и проснулась. Ее утро началось на рассвете. Завтрак, фитнес. Нескончаемое утро. Она решила отвезти Люсю в аэропорт. Та с радостью согласилась. Сорок минут дороги – возможность пообщаться перед разлукой. Люся улетела, но обещала вернуться через неделю. Анна вышла из здания аэропорта и, взглянув на синее небо, поняла, что ее тянет к природе. Сегодня последний день перед операцией, а Матвей говорил, что целый месяц солнце противопоказано. Это стало решающим аргументом в пользу пляжа.
Она лежала в шезлонге в загородном клубе. Пустынный пляж: девять утра вторника. Дымка еще витала над озером, передавая ему прохладу ночи. Солнечные лучи пробирались сквозь пелену к воде, к песку, к камышам. В жаркие дни лета эти часы особенно ценны: воздух еще свеж, а остывший за ночь песок не успел раскалиться. Утро дарит удовольствие. Она лежала в шезлонге, вбирая в себя эти ощущения в безуспешной попытке сохранить их в памяти. «Как жаль, что нельзя сфотографировать чувства», – думала Анна. Она наполнялась красотой этого утра. Матвей вчера не позвонил, чего Анна и ожидала. Но утром, когда она включила телефон, пришло СМС. Судя по содержанию, он прислал его поздно вечером: «Привет. Это твоя сволочь. Чудесных снов и спокойной ночи, принцесса!» Анна потянулась за телефоном. Она открыла СМС и посмотрела время отправки: 23:12.
– Значит, Матвей Анатольевич, вы еще не могли разговаривать в это время, – произнесла она.
Она не злилась на него – она его принимала. Анна достаточно взрослая, чтобы не рубить с плеча. Она давно постигла Соломонову мудрость «Все проходит, и это пройдет», перефразировав ее на свой лад: «Все изменится. Хорошо тебе или плохо – все изменится». Она знала, что течение жизни многое меняет. Анна написала ему СМС: «Радует одно: хоть и сволочь, но моя. Заметь, ты сам так написал!)))) Пусть запах утреннего кофе напомнит тебе обо мне!» Нажала «Отправить».
Официант принес кофе и поставил на столик рядом с шезлонгом.
– Приедет высокая яркая брюнетка – проводите ее ко мне.
Она легла и закрыла глаза. Анна чувствовала лучи солнца, проникавшие в каждую клеточку тела. Она согрелась. Ей наконец-то стало тепло. Она погрузилась в приятное состояние. Казалось, оно бесконечно. В этой бесконечности она прочувствовала смысл выражения «купаться в лучах солнца». Сейчас она действительно купалась в них. Ее ощущения прервал сигнал мобильного: «Матвей».
– Доброе утро! – сказала она.
– Для того чтобы вспомнить о тебе, мне не нужен запах кофе. Я помню о тебе постоянно! – вместо приветствия заявил он. – Ты уже сплела мою куколку вуду? – шутя, спросил он, намекая на то, что не позвонил вчера.
– Что вы, Матвей Анатольевич? Я пока желаю вам только добра. И поверьте, если это изменится, куколка вуду не понадобится, – подыграла она ему.
– В смысле?
– Куколка вуду – это игры для девочек. Настоящие ведьмы действуют иначе, – засмеялась Анна.
– Я уже боюсь! Нужно сходить к бабке, – продолжал игру Матвей.
– Если я вас прокляну, Матвей Анатольевич, вам ни одна бабка не поможет.
