Читаем без скачивания Кощеев не убивать! - Александра Логинова

и да, я знаю, куда и зачем ты летишь». Я во все глаза уставилась на духа леса. Никто, кроме нас четверых, не знал цель моего пути.

— Откуда?

— Репей сказал. Только не смейся, эта паршивая азярница от страха обмочила колючки, а они крайне обидчивы. Вот и пожаловались на беспредел, нашептав о вашем разговоре. Поверь, я знаю, вы ищете предателя… И, кажется, знаю, кто он, — выпалил виряв.

— Подожди, — я быстро подняла ладонь. — У тебя есть железные доказательства? Если нет, лучше собери побольше аргументов. Я не хочу повторения дуэли, если твое обвинение окажется ложным.

Руслан сосредоточенно кивнул, положив руку на ступу. Через полминуты от вирява не осталось и тени, а на деревянном бортике распахнулись два черных, слегка раскосых глаза. Интересно, встав в ступу, я автоматически потопчусь по Хозяину леса? Богохульно с точки зрения некоторых малочисленных народов Сибири.

Приземлившись недалеко от хмурого низкого города, в котором принципиально не строят слишком высокие дома, мы дружно порадовались полярной ночи. В темноте творить магию гораздо легче. В порту, куда пошли не сговариваясь, следов нежити не было. Русалка Тина или крайне тупая, или настоящий гений: водным духам физически тяжело существовать в вечной мерзлоте, ни одна умная водяница сюда не переедет. Найти русалку в таком городе легко… Если, конечно, догадаешься ее здесь искать.

— Пусто, — резюмировал Руслан, держась на честном слове.

Виряв безостановочно зевал, шатаясь подобно зомби, и норовил прилечь прямо в снег. На вопрос, зачем вообще поперся со мной, жутко покраснел, выпалив претензию: «Ты совсем про меня забыла!».

— Забыла?

— Вечно таскаешься с их высочествами, а на старого друга даже не взглянешь, — пробурчал он. — Что, кровью не вышел? Это я, между прочим, рассказал тебе о Бросно. Хоть бы раз взяла с собой на вылазку.

— Извини, — мои уши запунцовели от стыда.

Бледная, уже погасшая искра навьей энергии подхватила шерстяную нитку, заворачиваясь в клубок. Синий мохнатый колобок покрутился по снегу, рыская невидимым носом, как поисковая собака, и устремился в центр города. Петляя между домами, неживая энергия искала неживую деву, магнитом притягиваясь к родной форме бытия. Замерев на светлом квадрате, проникающем сквозь прозрачное стекло магазина, поисковый клубок выдохся.

Обычный продуктовый супермаркет, ни ручейка рядом. Я потянулась к Руслану, намереваясь отослать его за угол, чтобы прочесать территорию на предмет любой стихийной сущности. Но из сугроба внезапно показался угрожающий наконечник, нацеленный точно мне в грудь.

«Не подходи, живой не дамся!», — четко оповестил сугроб, тренькая тетивой.

— Ух ты ж, блин! — восхитилась я, отшатываясь на добрые полметра.

Маленькая детская стрела больно впилась в руку. Закачав стержнем из рогоза, стрела затрещала на холоде, ломаясь под моим осуждающим взглядом.

— Ты уже мертвая, рыба. Выползай, разговор есть.

На высунувшейся мордашке русалки было написано крайнее удивление, видное сквозь снежный заслон. Неуклюже выбравшись из сугроба, низенькая девчонка в яркой футболке настороженно оглядела мой сарафан, косу и слегка успокоилась, махнув длинной рукой к черному входу.

Подсобка продуктового супермаркета была тесной, темной и достаточно уединенной, чтобы русалка смогла снять медицинскую маску, обнажив лицо в мелких пустулах. Иссиня-бледная кожа, прозрачные рыбьи глаза, длинные спутанные патлы, убранные под фирменную кепку, — последняя свидетельница успешно маскировалась под продавца-консультанта. Наше изумление было столь велико, что сначала я сочла происходящее розыгрышем.

— Как ты выживаешь без воды?

— В зале есть аквариум, — тихо сказала она, садясь на колченогий диван. — Здесь работает раковина. Иногда я прихожу сюда, чтобы умыться и смочить чешую. Простите, что подстрелила вас.

Вопреки природе русалок, руки Тины действительно покрывали мелкие чешуйки, закрывающие некроз кожи. Миниатюрная девушка смахивала на студентку, пытающуюся заработать копейку вечерними сменами, и успешно разжалобила окружающих.

«Это тетя Люда дала», — смутилась она, доставая из пакета мешочек с пирожками. Сдоба откровенно воняла тухлятиной, милой сердцу нежити. Тина в три укуса прикончила пирожок, вежливо угостив нас (бр-р-р!), и набралась решимости.

— Я живу здесь, в подсобке. Ночью ухожу работать в другой магазин со специфическими товарами. Люди не видят дальше своего носа, поэтому никто не задает лишних вопросов.

— А запах? Неужели не чувствуют?

— Наоборот, — русалка стеснительно улыбнулась. — Говорят, я вкусно пахну летним озером и кувшинками. Северные человеки не избалованы.

— Убьешь кого-то, и я тебя…

— Нет-нет! Ни за что! Я не трогаю людей даже случайно, мне хватает ума не высовываться. Ярослава Яниновна, правда…

— Просто Ярослава, — перебила ее с досадой. — Рассказывай, что произошло на озере Бросно.

Девушка помрачнела, принявшись нервно терзать свой обед, выковыривая начинку.

Едва луна достигла середины цикла, налившись молочным пульсирующим светом, к берегу озера подошли двое. Дежурная подруга Тины подплыла ближе, тайком подслушивая человеческие разговоры, которых становилось меньше с каждым годом. Пришельцы общались дружелюбно, почти радушно, болтали о ерунде, любуясь лунной дорожкой на водной глади. Из-за первого льда девице не удалось рассмотреть людей, но удалось услышать их болтовню: собеседники хотели проверить сказки о губительности Бросно.

— Один хотел, — уточнила Тина. — И толкал парнишку локтями, подначивая зайти в воду, если тот не трус. Его дружок смеялся, отговаривался, не хотел мочить ботинки.

Спустя полчаса, когда компания всплывших русалок уже прикидывала, как им спровадить глупых гостей, пока те не разбудили утопленника, людям надоело болтать. Зачинщик потерял терпение, грубо толкнув друга в воду, на что юноша неслабо удивился. Забранив спутника и высоко задирая ноги, как цапля, человек вышел на берег, собираясь хорошенько наподдать вероломному другу.

— А потом, — голос Тины потух. — Я не знаю, что произошло.

Луна засияла так ярко, что на мгновение ослепила русалок, нырнувших под воду от нестерпимого блеска. Когда дезориентированная нежить всплыла обратно, парень уже валялся на берегу, а его «товарищ» резал мертвое лицо мгновенно удлинившимися когтями. Закончив наносить порезы, преступник жутко ухмыльнулся, с брезгливостью вытирая ладони, и перевел горящий взгляд точно в центр увядших камышовых зарослей — туда, где спрятались девушки. Тина могла поклясться, что под прицелом жутких перевернутых зрачков ее подруги начали задыхаться.

— Перевернутых зрачков? Как у козла?

— Да. Или как у змеи, только горизонтальные.

Это серьезно озадачило. Видеть подобных существ мне не приходилось, Руслан тоже завис, хмуро перебирая в памяти известные ему виды нечисти, среди которых встречается всякая пакость, но столь яркой приметы никто не имеет.

Тине немыслимо повезло. Отвлекшись на бульканье утопленника, несущегося со дна на берег, чтобы поживиться людьми, девушка нырнула под воду, забив тревогу. Секунда на опережение спасла ее кости — чудовище под лунным светом в многие ока разорвало пятерых озерных хозяек. Обмирая от ужаса, последняя русалка словно в замедленной съемке наблюдала за оторванными головами подруг, тонущими