в новое тело означало бы потворствовать всем ужасным, бесчеловечным вещам, через которые он заставил меня пройти. Это позволит ему жить, чтобы мучить меня в следующем цикле.
И следующем.
Сотни и тысячи лет после этого.
Нет… это закончится сейчас. Это закончится здесь… сегодня…
Я не видела. Мои глаза были затуманены, а тело полностью онемело. Я почти не ощущала его, когда упала и ударилась головой об пол.
— Что с …?
— Прости, Шарли, но мне пришлось дать тебе успокоительное. Сегодня утром я получил уведомление о том, что у одного из дронов полностью разрядился аккумулятор. Когда я просмотрел запись, я увидел, что вы и Воробей делали прошлой ночью в командной комнате. Когда я проверил аудио, я услышал некоторые очень тревожные вещи. Ты не могла бы с такой точностью определить местонахождение вашего друга. Я верю, что ты действительно видела события, предшествовавшие ее поимке, пока спала. И я полагаю, что, пытаясь починить твой чип, я мог случайно внедрить какую-то катастрофическую модификацию. Я не сержусь, и это не наказание, — продолжил Фрэнк, щелкая хромированными ногами в мою сторону. — Я продолжу просматривать чертежи твоего микрочипа, пока не выясню, где произошла модификация. И пока я не починю твой чип, думаю, будет лучше, если ты будешь принимать успокоительное…
— Нет! — я хотела, чтобы это слово прозвучало криком. Я хотела, чтобы Фрэнк почувствовал мой стресс и услышал мою ярость. Но оно могло просто выскользнуть в стоне.
Я ощущала себя пьяно. Все, чего хотело мое тело, это перевернуться и заснуть. Я боролась с этим, пока могла. Я боролась за Анну. Но, похоже, чем упорнее я боролась, тем тяжелее сон бил по мне.
И вскоре я не могла с этим бороться.
ГЛАВА 18
АВГУСТ 2213
— Добро пожаловать, юнит X1-37. Пожалуйста, перейдите к плитке с пометкой A.
Блейз уже много раз бывал в Двенадцатом комплексе. В его обязанности входило возвращаться ежеквартально и предоставлять подробные отчеты в GeneTech и местный центр ABI. Он поместил останки О'Брайена в ящик для мусора за пределами санитарной комнаты. Он также сдал на хранение все свое оружие и свой официальный Куб полиции — вместе со старым, потрепанным Кубом, который мертвый человек, Мэтт, обменял на воду.
Блейз не знал, заинтересуется ли АБР или GeneTech старым Кубом. Они, вероятно, уничтожат его в тот момент, когда он упадет в желоб. Но он мог быть полезным. А если Блейз попытается пронести его через санитарную комнату, боты заставят его бросить его в топку вместе с одеждой. Так что он мог бы положить вещь на хранение и дать ей шанс.
Он сделает это для Мэтта.
— Пожалуйста, снимите все предметы одежды и поместите их в контейнер для очистки, спасибо, — щебетали датчики Учреждения, Блейз швырнул свою одежду в желоб. — Пожалуйста, оставайтесь на плитке А.
— Ты не можешь стоять там вечно, Сайра, — крикнул Блейз с раздражением в голосе. — Чем дольше ты будешь тянуть с этим, тем хуже будет.
Свобода — свобода уехать далеко от Далласа и никогда не возвращаться — была не за горами. После того, как он будет допрошен и выдержит 24-часовой карантин, Блейзу будет приказано вернуться на свой пост в Далласе. Он будет один: остальная часть каравана полиции уже была на обратном пути. Не будет ни протокола, ни свидетелей.
Затем, в этот короткий промежуток времени, Блейз исчезнет.
Полиция покинет Даллас для двухнедельного поиска. Он будет интенсивным и тщательным. Но если он сможет выехать за пределы их юрисдикции, не будучи пойманным, это будет конец. Блейз будет свободен.
Была только одна последняя вещь, которую он должен был сделать. Последний пункт протокола, которому он должен был следовать, чтобы избежать подозрений: он должен был проследить за доставкой этой аномалии в GeneTech.
И она не слушалась.
— Я не хочу делать это снова, — прошептала Сайра. Ее тело было неподвижным, руки — сложены на груди, а кулаки были сжаты в мучительные узлы чуть ниже ключиц. — Пожалуйста, не заставляй меня делать это снова… Я… я не такая, как другие. Я никогда никого не обижала! Я просто… я просто хочу свободы, — Сайра обернулась, щурясь от боли. — Пожалуйста, позволь мне уйти.
— Я не могу, — ответил Блейз. — Ты должна пройти санитарную обработку и пройти на допрос. Это единственный способ избавиться от головной боли.
Сайра застонала. Одна из ее рук высвободилась из узла и прижалась ко лбу. Боль явно была почти невыносимой: все ее тело тряслось. Если бы она была человеком, по ее спине текла бы река пота, и ее кожа была бы стянута силой миллионов испуганных ударов.
Но Сайра не была человеком. Не было выражений, средств, чтобы выпустить ее страх. И он строился и рос, как соль внутри хрупкой оболочки кристалла… пока она почти не упала под тяжестью.
Когда Сайра, наконец, подошла к санитарной плитке, ее ноги дрожали, будто они обе были сломаны пополам у голени. Она упала на колени, когда стены взмыли вверх, а вода стала бить по ее обнаженной коже тонкими, как игла, струями.
Блейз больше не мог ее видеть, но слышал ее рыдания.
Жаль, что это будет его последнее задание. Блейз перехватил и перевез полдюжины аномальных юнитов в Учреждение Двенадцать, пока был шерифом. Он знал, что Сайра будет допрошена и отправлена на переработку. Он знал, что эти следующие несколько мгновений будут для нее последними на земле. Но впервые в жизни он мог сожалеть об этом.
Ему… было жаль ее.
Сайра была молодой. Ее тело находилось в этом цикле только около двадцати пяти лет. У нее была стандартная физическая форма: высокая и гибкая, обладающая всей силой и иммунитетом юнита, созданного GeneTech. Одной только внешностью она вписалась бы в ряды среднестатистических жителей Далласа. Проблема была в ее микросхеме.
Сайра была юнитом второго поколения. Х2. Кто-то из GeneTech или АБР решил, что X1 слишком послушны. Они были пассивны до такой степени, что, если действие не было прямо заявлено в их протоколе, они не смогли бы его выполнить — даже ценой своей жизни. Сейчас Даллас гнил изнутри, потому что никому не пришло в голову добавить в лотерейный список ремонтников. Лаборатория просто продолжала закрывать заводы в Граните, вместо того, чтобы чинить их.
Даллас был уступчив, но и неустойчив. Это общество потерпело
