прыть, но сам встал гораздо медленнее. У него, действительно так голова болит? Но видно же, что он маг, а не воин. И, судя по всему, сильный. Так в чём же дело?
Мы вышли в коридор и, подтверждая мои мысли, мужчина сделал пас рукой. И в тот же миг довольно тёмный коридор осветился огнями светильников, встроенных в стены. Магический огонь зажёгся в каждом. На стенах коридора висели портреты. Наверняка фамильные, принадлежавшие предкам владельца особняка.
Я помнила, что спорили мы на любую гостиную в этом коридоре, поэтому уверенно прошла вглубь.
Тут, и в самом деле, никого не было, и мне даже показалось, что и гул голосов из бальной залы стал несколько тише.
Я прошла несколько закрытых дверей и взялась за ручку ближайшей ко мне.
- Ох, не советую, - раздался голос моего спутника.
- Почему?
- Там ужасы Еруна Антонисона ван Акена*, - пояснил он.
- Кого? - не поняла я.
- Его ещё знают, как Иеронима Босха. Настоятельно не рекомендую открывать эту дверь. Фантазия у художника была впечатляющая. И твари, которых он изображал на своих полотнах, - не самое приятное зрелище.
Я прищурилась. Он говорил правду. И я отпустила ручку этой двери, и сделала шаг к следующей.
- Не рекомендую, - снова остановил меня Карл, - Там полотна, на которых изображены чудовища и дети. Смерть и дети, болезни в виде чудовищ и дети. Не нужно нам туда.
- Нет! - тряхнула я головой, - Не может быть. Кто захочет это рисовать?
- Это выбивает на чувства и эмоции, порой, очень сильные. Разве не в этом сила, мощь и главная цель искусства?
- Да, наверное, - неуверенно протянула я.
- Тогда получается, эти художники своей цели добились. Поверьте, не нужно нам туда. Хозяин водит в эту гостиную лишь особенных посетителей, которых не покоробит вид матери, сидящей на пеньке с младенцем, и склонившаяся над ребёнком длинная фигура в саване. Или скелет, обнимающий ребёнка. Или дух Смерти, витающий над кроваткой умирающей девочки* или …
- Хватит!!! - и я отскочила от двери.
- Я выиграл? - он улыбнулся, но улыбка не была веселой.
- Нет! Я же не открыла эту дверь? Так что, у меня всё ещё есть шанс.
Я сделала шаг к следующей двери.
- И снова не советую.
- Что тут? - настороженно спросила я, уже даже и не прикасаясь к ручке.
- Там картины в жанре Ванитас* - охотно пояснили мне.
- Это когда много черепов и разлагающейся плоти? - кивнула я.
- Да. Там много разлагающейся плоти. Так что, настоятельно не рекомендую. «Мёртвые любовники»* - не самая приятная картина для сегодняшнего вечера. Ну, или Вальдес Леаль, «Венец земной славы»*. Все эти ползающие жуки…- зловеще произнёс он.
- Ааааа! - завопила я и отскочила от двери.
Испугалась ли я на самом деле? Нет, разумеется. Но захотелось подыграть. «Девушка в беде». Он же был в комнате с камином, когда меня туда привёл Уво, по нашей беседе было вполне понятно, что мне «тонкой и звонкой девице» стало плохо от жары… Нужно придерживаться заданной роли.
Я сделала шаг к следующей двери и удивлённо обернулась. Мужчина задумчиво стоял и не останавливал меня?
- И? - поторопила я его.
- За этой дверью, насколько я помню несколько картин с монстрами, вампиром и, кажется, одной ведьмой. А ещё - пять картин с призраками. Точно. На одной стене призраки, а на другой монстры. Но я давно туда не заходил, - и он, будто пытаясь припомнить, приложил пальцы к вискам.
- Вы снова говорите правду. Отлично! Я выбираю призраков и монстров. Нет в них ничего страшного. Я почти выиграла! - и я решительно открыла дверь.
Я уверенно шагнула в полутёмную комнату, мой спутник тут же последовал за мной. Пара отточенных практикой движений - и комнату, как и коридор ранее, осветили магические огни.
Гостиная, выбранная мной, была меньше той, в которой мы познакомились. Небольшая комната была вытянутая по форме, на двух стенах, напротив друг друга, висело несколько картин. В противоположной от входа стене был только нерастопленный камин, картин над ним не было. В комнате было немного прохладно. Я не сверкала обнажёнными плечами и глубоким декольте, как многие дамы на сегодняшнем приёме. Моё платье было довольно закрытым, ведь я собиралась в незнакомое место, и длинные рукава скрывали оружие и карты, без которых я бы чувствовала себя голой. Так что, холодно мне не было.
- Прошу, - улыбнулся мой спутник.
Что за картины? И выиграю ли я?
*Руины готической часовни в полнолуние, 1868 год. Феликс Крейцер (1835-1876)
*Ерун Антонисон ван Акен более известный, как Иероним Босх нидерландский потомственный художник, один из крупнейших мастеров периода Северного Возрождения. Из его творчества сохранилось около десяти картин и двенадцати рисунков.
*Ричард Теннант Купер «Дифтерия пытается украсть маленького ребенка», Янис Михайлович Розенталь «Смерть», Сальватор Роза «Хрупкость человеческой жизни». На самом деле картин очень много. Я упомянула только некоторые.
*Ванитас - жанр живописи эпохи барокко, аллегорический натюрморт, композиционным центром которого, традиционно является человеческий череп, или другие атрибуты смерти. Подобные картины - ранняя стадия развития натюрморта - предназначались для напоминания о быстротечности жизни, тщетности удовольствий и неизбежности смерти. Этому жанру посвящена целая глава в другой моей книге «Мария. По ту сторону несбывшегося»
*«Мёртвые любовники» Неизвестный художник из Швабии. Считается самой страшной картиной Ренессанса. Имя автора не сохранилось, по манере сегодня её приписывают анониму по прозвищу Ульмский мастер.
* Хуан де Вальдес Леаль - испанский художник, график, скульптор и архитектор эпохи барокко. Имел склонность к драматическим сюжетам. В его картинах, господствующими были мистические настроения испанского католицизма, разочарование и уныние, характерные для кризисной эпохи позднего испанского барокко. Некоторые из его картин описывают ванитас - суета, тщеславие, быстротечность и смерть. «Венец
