Папа вздохнул. — Вы с Кларой обе достаточно взрослые, чтобы принимать собственные решения. Пока вы остаётесь в безопасности и говорите мне куда идёте, мой единственный вариант — это вам доверять. Но, не забывай, если ты решишь строить отношения с Дином, то он достанется тебе со всем пакетом. Что касается твоей сестры, то я с облегчением узнал, что она с Лео. Он чрезмерно опекающий и всегда позаботится о ней. Может быть, это значит, что я смогу получить немного времени для себя. Твоя сестра может очень злить, ты же знаешь. Единственной причиной, по которой я с такой лёгкостью простил ей Нью-Йорк, был Лео. — Он поцеловал меня в лоб и двинулся в сторону вафельницы. — Думаю, я рад, что ты поговорила с Дином и выяснила всё для нас. Кстати, ты хочешь есть?
— Умираю от голода.
Я услышала, как открылась входная дверь и сразу же подумала, что уши Клары, скорее всего, горят. Вот только это была не Клара, а Лео. — Доброе утро, — поздоровался он, проходя через кухню, и направился прямо в гостиную, едва удостоив нас взглядом. Я заметила, что была не единственная, кто надел вчерашнюю одежду. — Собираюсь какое-то время прилечь на вашем диване. Так что — да, игнорируйте меня. — Мэддокс исчез так же быстро, как и появился, и я услышала, как в гостиной включился телевизор.
— Недолго ты радовался, — я посмотрела на папу и последовала за Лео. Он растянулся на диване, скрестив руки за головой, уставившись взглядом в утренние мультики. — Это было твоё самое драматичное появление. Что ты делаешь на моём диване?
— Валяюсь.
— О. — Валяется? Лео практически изобрёл это слово, но в этот раз смысл, кажется, отличался от его обычного поведения, когда он был пьян и в дурном настроении. Каким-то образом это казалось... реальным. — Что случилось?
Он вздохнул и, кажется, ещё больше увлёкся телевизором, но я то лучше знала. — Ничего, о чём я бы хотел поговорить.
Мой желудок перевернулся. Я не могла припомнить, когда в последний раз Лео не хотел рассказать мне о чём-нибудь. — Ты меня слегка пугаешь.
— У меня полный персик.
Я обошла диван и присела на пол, блокируя вид на экран. У него не осталось иного выбора, кроме как посмотреть на меня. Его глаза были налиты кровью, и он выглядел так, словно совсем не спал или... плакал? Нет, Лео никогда бы не стал плакать, ведь так? Теперь мой желудок сделал полный переворот.
Когда с болезненной очевидностью я поняла, что он не хочет об этом разговаривать, то решила, что могу попытаться отвлечь его, рассказав насколько унизительной стала моя жизнь. — Ладно, хорошо. Тогда я заговорю первой. В любом случае мне нужно рассказать тебе кое-что. Последние пару дней я думала, что влюблена в...
— Господи Боже, — разбушевавшийся папа вошёл в комнату. В руке он крепко сжимал телефон. За ним следовала Анита, её лицо было немного бледным.
— Я только что получил звонок от Мэри Энн из магазина экипировки, — произнёс папа, качая головой, — Клара не появилась на свои уроки. Однако, она позвонила и сказала, что сожалеет, но должна отменить их все.
Папины слова повисли в воздухе. Любой идиот мог догадаться, что драматичное появление Лео и его так называемое "валяние" имеют какое-то отношение к Кларе. И то, что сестра не явилась на работу, тоже связано с ним.
— Я пытаюсь решить, должен ли я злиться или беспокоиться, — сказал папа, обратив своё внимание на Лео. — Как ты считаешь, сынок?
Лео сел, провёл дрожащей рукой по волосам, тогда как напряжение в комнате стало настолько густым, что я едва могла дышать. — Беспокоиться, — пробормотал он. Потом встал и стремительно вышел из комнаты.
Я поспешила следом за ним. — Лео! Постой!
— Не сейчас, Мэгс!
Он был уже на полпути к своей машине, когда я догнала его. — Нет, сейчас! — крикнула я, обеими руками схватив его за руку и безуспешно пытаясь остановить. — Ты НЕ поедешь, чтобы напиться, накуриться, или сделать ещё что-нибудь, что делаешь, когда считаешь, что не можешь справиться со своими проблемами! На этот раз я тебе не позволю! Не позволю!
— Я в порядке.
— Нет, не в порядке! Не думай, что я никогда не замечала твоих попыток самолечения, потому что я их замечаю — постоянно! И разве хоть одна из них сработала? Нет! Так что, пожалуйста... не уходи.
Он сделал глубокий вдох. Потом перестал бороться со мной и закрыл дверцу своей машины. А в следующую секунду уже обнимал меня, крепко прижимая к себе, позволяя себе перенести часть своего груза на меня. Сколько раз я рыдала у него на плече, когда мои отношения заканчивались? Слишком много, чтобы считать, это уж точно. А вот теперь наши роли внезапно поменялись.
Прошло несколько минут, прежде чем мы разорвали объятия. Я внимательно посмотрела на Лео и обнаружила, что теперь его глаза стали ледяными. Даже роботы проявляют больше эмоций.
— Что случилось? — прошептала я.
— Когда мы были в Нью-Йорке, Клара попросила доказать ей, что я не засранец. Она хотела впустить меня, и думаю, что сделала это. А при первой же возможности я всё испортил — история моей дерьмовой жизни. Почему так происходит, что я не могу контролировать свой характер, находясь рядом с ней?
— Потому что ты её любишь. Мы все совершаем глупые поступки когда влюблены.
— Тогда я, должно быть, самый большой идиот из всех когда-либо живших.
Вероятно, время было ужасно не подходящим, но я расхохоталась. — Ты и я, оба. Дин вернулся, и я в полном недоумении, а за последние пару дней почему-то убедила себя, что влюблена в тебя! Боже мой! — продолжая хохотать, я опустилась на колени. — Я даже собиралась поцеловать тебя, чтобы понять, кто мне нравится больше — ты или он. Если это не идиотизм, тогда я не знаю, что это. — Мой смех превратился в ступор. Вот почему Дин сказал "Я не могу". Он всё ещё думает, что у меня есть чувства к Лео. Боже, почему я раньше об этом не подумала?
— Так значит, ты не влюблена в меня? — спросил Лео, подняв брови.
— Нет. Прости, но не в этом смысле.
У него вырвался огромный вздох облегчения. — Спасибо чёртовому Богу.
Я пихнула его. — Эй, тебе не надо быть в таком восторге от этого.
Уголки его губ чуть приподнялись.
— Итак, — проговорила я, — этот повзрослевший, более мудрый, и очень сексуальный парень, пару дней назад сказал мне, что я должна бороться за то, чего хочу...
— Я?
— Нет, Дин, — я закатила глаза. — Ты же на два месяца младше меня, глупый. В любом случае, он сказал мне, что я не должна упускать момент, не попытавшись побороться за то, чего хочу. Сколько раз за свою жизнь ты говорил Кларе что-нибудь грубое вместо того, чтобы схватить её и поцеловать, или сказать ей, как сильно она тебе не безразлична? Предполагаю, что очень много. Тоже самое со мной. Я застряла с Эндрю на четыре года — четыре года! — и теперь, даже не могу вспомнить почему. Итак, давай сделаем это. Мы должны бороться за любимых, иначе ты закончишь жизнь как твой отец — холодный ублюдок, у которого денег больше чем у Господа Бога, но больше ему нечем похвалиться, а я стану трофейной женой в браке без любви с кем-нибудь, похожим на Эндрю.
