Читаем без скачивания Любовь и замки - Жюльетта Бенцони

По возвращении новые власти расспрашивают Адель о муже, и она заявляет, что не знает, где находится ее муж. Кроме того, его судьба ее не интересует, так как они разошлись во взглядах: она всячески поддерживает Революцию. Конечно же, после такого заявления мадам де Белльгард получает обратно и свой замок Марш, и свой особняк на улице Круа-Дор.

Но все же она абсолютно искренна. Все эти нововведения, эта суматоха, царящая в округе, эти красивые слова «Свобода»и «Братство» притягивают и ее, и Аврору, мыслящую одинаково с сестрой. Но вершина их энтузиазма приходится на день приезда в Шамбери комиссаров, делегированных Конвентом. Во главе находится элегантный Эро де Сешель, один из самых обольстительных представителей нового режима, и его друг Филибер Симон, бывший священник, лишенный сана, из Савойи.

Генеральный адвокат Парижского парламента, протеже королевы Марии-Антуанетты и маршала де Контада, чьим незаконным сыном он, как говорят, является, Жан-Мари Эро де Сешель был одним из первых, кто во время штурма Бастилии сумел правильно выбрать позицию. С этого времени он постоянно поднимается по иерархической лестнице революционеров, пока, наконец, ему не поручают организовать департамент Монблан. Ну а его любовным похождениям вообще нет счета.

Между ним и Адель, а также между Авророй и Симоном возникает любовь с первого взгляда (младшей сестре дадут прозвище «Симонетта»). Но, надо сказать, общественное мнение Шамбери без особого восторга восприняло зарождение этого чувства.

Эти две влюбленные пары с азартом организовывают в особняке на улице Круа-Дор и особенно часто — в замке Марш многочисленные празднества якобинцев. Там дают ужины, балы, в прекрасном зале, куда приходили в платьях с фижмами и в напомаженных париках, теперь пируют. Боги и богини, украшающие зал, должны теперь признать, что за совсем короткое время люди сильно изменились! И правда, Адель и Аврора щеголяют трехцветными поясами с кокардой на груди, в карманьолах, на головах — красные чепчики, а на ногах — сабо…

Чувство между Адель и Эро шокирует своей страстностью тех, кто не знает жизненного кредо молодого человека:

— Я спешу жить. Когда у меня отнимут жизнь, они будут считать, что убили тридцатилетнего мужчину, я же к тому моменту буду уже восьмидесятилетним стариком, так как я хочу, чтобы один мой день мог бы заменить десяток.

Он искренне любит Адель, отвечающую ему взаимностью, и, возвращаясь в Париж, привозит с собой подругу, тем временем Симон с Авророй также приезжают в столицу.

В Париже Эро де Сешель живет в очень красивом доме на старинной улице Бас-де — Рампар. Такой дворец достоин красоты любовницы его хозяина. Эро де Сешель бесспорно, человек, обладающий незаурядным вкусом, коллекционирующий книги, прелестные вещички; и вот обе молодые женщины с радостью поселяются здесь. Адель и Аврора ведут бурную жизнь жен ораторов: отправляются в Конвент, чтобы поаплодировать возлюбленному Адели во время его выступления, им так приятно слышать этот четкий голос и видеть, как все неистово кричат: «Да здравствует Нация!» Они заявляют даже, что «казни — самое интересное из всего, что известно людям…»

Впрочем, Адель воспользуется обстоятельствами, чтобы отделаться от своего супруга, в то время сражающегося в войсках Сардинии. Так как он все еще остается в списках эмигрировавших, 7 октября 1793 года она получает развод.

Спустя три дня Адель идет приветствовать Эро, возглавляющего митинг на месте, где была Бастилия. Увы, ничто не вечно в этом мире!.. В конце зимы Эро де Сешель и его друг Симон арестованы. Их обвиняют в том, что по просьбе любовниц они освободили всех аристократов, но особенно в том, что их друзьями были Дантон и Камилла Демулен. 5 апреля 1794 года Эро вместе с остальными идет на смерть. Его должны казнить первым. Одно мгновение с высоты эшафота его глаза в толпе ищут одно лицо, одну руку… Вдруг на его губах промелькнула улыбка: она здесь…

Через десять дней арестовывают Адель и Аврору и отправляют в Сен-Лазар, но падение Робеспьера спасает, их жизнь, и они укрываются у Эме де Куани, с которой познакомились в тюрьме.

Именно здесь Адель встречает певца Тара, готового на все, чтобы утешить ее. Он до такой степени усердствует в этом своем желании, что на свет появляется двое детей: девочка останется с певцом, а Аврора усыновит мальчика. Сестры продолжают жить вместе.

В этот момент появляется муж. Полковник де Белльгард, ставший теперь австрийским генералом и камергером императора, соглашается на развод, оглашенный в 1793 году, при условии, что Адель завещает их общим детям замок Марш, которым, однако, она может распоряжаться до самой смерти. Но обе женщины предпочитают поселиться в Шамбери, где вместе воспитывают маленького Луи.

Сестры понемногу образумились. В 1814 году они уже убежденные роялистки. За эти годы изменились и их поведение, и их репутация.

Ламартин, видевший их в 1815 году, оставил о них яркое воспоминание: «Они были еще очень красивы, хотя сильно отличались друг от друга. Внешне старшая напоминала Юдифь: высокая, сильная, темноволосая и увлекающаяся-настоящий портрет искренней революционерки. Младшая — тоже высокая и элегантная, но белокурая, утонченная и нежная, всем своим видом напоминающая средневековый образец женственности».

Первой умирает Адель. Она скончалась 7 января 1830 года в доме сына на улице Вольтера в Париже. Луи, ребенок Тара, последует за ней через семь лет. Оставшись одна, Аврора обращается к религии и становится «кано-нессой известного королевского прихода Святой Анны в Мюнхене».

После смерти Адели Фредерик-Пьер де Белльгард, окончательно став австрийским подданным, продает замок Марш графу Коста де Борегару. Но в конечном счете этот замок, повидавший на своем веку столько революционных праздников, передается на службу Богу: в 1882 году владение переходит к канонику Коста де Борегару, который вместе с сестрой, монахиней из Сен-Винсен-де-Роля размещает там приют для осиротевших девочек.

МАРЭ. Три женщины… и много праздников!

И придут чарующие маски,

Играющие на лютнях, танцующие и такие

Грустные под сказочными личинами.

Странно сознавать, что это великолепное жилище, построенное в 1778 году архитектором Барре для главного казначея Артиллерии, носившего имя Лемэстр, в продолжение всей своей истории находился под властью женщин. Несчастному казначею было дано только построить замок, жил же он в нем лишь в течение восьми коротких лет до того, как покинул этот мир, о котором вряд ли сожалел, тем более что покинул его ради другого мира, в который мы стараемся верить, и было бы ошибкой думать, что мы можем избежать этого путешествия в лучший из миров.

Как только его не стало, в замке поселилась очаровательная женщина. В 1786 году, когда дядюшка казначей оставил ей в наследство замок, мадам де Бриш принялась отмечать это событие. Будучи, по словам знавших ее людей, «очаровательнейшим существом», она решила, что в этих землях каждый должен насладиться устроенным ею празднеством. Даже крестьяне, и в числе первых! Конечно, великие идеи свободы, особенно — идеи Жан-Жака Руссо были уже провозглашены, но нельзя с уверенностью сказать, что мадам де Бриш находилась под их влиянием. Она, разумеется, обладала сельским вкусом и сохранила его всю свою жизнь. Хотя злые языки нашептывали, что, будучи урожденной мадемуазель Прево, заведомо нельзя обладать королевским вкусом. На что мадам де Бриш могла бы ответить, если бы была столь же зла, что королева Мария-Антуанетта тоже обладала сельским вкусом, и, может быть, еще в большей мере, чем она сама.

Какова бы она ни была, люди в ее владениях видели красивейший праздник своей жизни: «Любовь к моим крестьянам, желание сделать их счастливыми доставляли мне душевную радость. Я устраивала праздники для обитателей моих земель, и меня приняли очень доброжелательно», — напишет она в мемуарах. Стоит описать: «Большие столы были расставлены в аллеях парка, пирожные, пряники, музыка скрипок, все труды очаровательного дня были посвящены веселью и сладкому ощущению счастья этих добрых людей». Праздники повторялись, столько же для ее собственного удовольствия, сколь с целью следовать руссоистским вкусам эпохи, что она соблюдала в точности. По мужу она была золовкой мадам д'Удето, к которой женевский философ пылал столь сильной страстью.

По-видимому, у нее были родственницы и в окрестностях Арагона: когда пришла революция, мадам де Бриш и ее дочери не перенесли никаких затруднений. Все обошлось для них наилучшим образом, вещи встали на свои места с приходом империи, разве что с одним светским добавлением: речь идет о замужестве дочерей. В 1808 году старшая Алексис-Шарлотта — Жоадфина — Мария выходит за префекта Золотого Берега Матье-Луи Моле, принадлежавшего к высшей знати парламента, в то время как по матери он наследовал Ламуанонам.