То, о чем говорил Луиш, Натали заметила сразу. Длинная взлетно-посадочная полоса, подсвеченная по краям белыми и синими огнями, прорезала джунгли с запада на восток на небольшом удалении от больницы. Спустя минуту она услышала звук приближающегося самолета, а через несколько секунд уже смогла разглядеть «боинг», заходивший с восточной стороны на посадку.
Луиш и Натали лежали рядом на каменной площадке, передавая друг другу бинокль и наблюдали, как самолет приземлился, пробежал по полосе, развернулся и покатил в обратном направлении. Примерно на середине полосы находился небольшой пятачок для стоянки. Из-за деревьев появились Барбоза, Санторо, четверо сопровождавших их охранников, вооруженных автоматами, и направились к самолету.
Из фюзеляжа опустился гидравлический подъемник с носилками, на которых лежала женщина. Рядом с ними находились мужчина и женщина в хирургической одежде. В следующий раз подъемник опустил на землю троих мужчин, один из которых был крупный блондин с собранными в хвост волосами, и женщину. Потом из самолета появились два летчика в форме. Когда все они двинулись по направлению к больнице, подъемник опустился в последний раз, доставив человека, одетого как командир экипажа, и еще одного мужчину, в рубашке с короткими рукавами, по всей видимости, решила Натали, стюарда.
Барбоза и двое его людей поднялись на борт, и началась разгрузка.
—Я насчитал десять человек — восемь мужчин и две женщины, — сказал Луиш. — Плюс Санторо, Барбоза и четверо охранников из деревни.
—Похоже, наши шансы на успех резко снизились, — константировала Натали.
—До определенного предела.
—Объясните.
—Один из людей Барбозы обязан мне жизнью, а охранник в красной бандане — это моя Роза.
ГЛАВА 32
Творить несправедливость, оставаясь при этом безнаказанным, это всего лучше, а терпеть несправедливость, когда ты не в силах отомстить, — всего хуже.
Платон, «Государство», кн. II
Каллахэн был доволен собой, очень доволен. Он бросил кубики, выпало семь очков[44]. Почти двадцать часов он находился в окружении врагов, выдавал себя за другого человека, выполняя работу, о которой не имел ни малейшего представления, и ему это удалось! Бен действительно сумел обслуживать пассажиров по высшему разряду и не попадался им на глаза, когда не было работы.
Перелет оказался долгим, но неутомительным. Один раз они приземлились в Венесуэле для дозаправки, а другой где-то в Бразилии, видимо, решить вопросы с властями. Никого из таможенников Бен не увидел. Очень интересно было узнать, какой спокойной может стать бурлящая вода, когда ее накрывают толстым слоем денежной массы. Последнее, что произвело на мнимого стюарда огромное впечатление, была посадка, за которой он наблюдал через маленький иллюминатор в передней двери: самолет пронесся над густым лесом, тянувшимся на сотни миль, сделал небольшой разворот вправо и опустился на хорошо освещенную полосу, которая появилась, казалось, прямо из-под деревьев.
Сама посадка прошла, как описано в учебниках.
Одной из неприятных сторон полета были несколько визитов в хвостовую часть лайнера, где находилась женщина, которую держали раньше в фургоне «эдвенчер». По всей видимости, ее напичкали лекарствами, и она лежала без сознания. Накануне ночью, в фургоне, женщина плакала и говорила, что ее зовут Сэнди и что у нее есть сын.
Сейчас она, казалось, находилась при смерти, и один из ее жизненно важных органов должен был быть — отнюдь не добровольно! — пересажен совершенно чужому человеку.
За жертвой постоянно наблюдали двое — мужчина и женщина — в хирургической одежде и со стетоскопами. Мужчина, смуглый, с толстой короткой шеей, выглядел скорее как портовый грузчик, а не как врач, но у седовласой женщины лет шестидесяти были вполне приличные манеры и довольно правильная речь. Они несколько раз заказывали прохладительные напитки и два раза еду. Жертва, лежавшая на носилках, была в кислородной маске, ее подсоединили к капельнице и кардиомонитору. Она казалась довольно милой: рыжеволосая, на вид около сорока. Сейчас на ее лице застыло безмятежное выражение, но Бен хорошо помнил, как совсем недавно она кричала и плакала.
Каллахэн понимал, что у него практически нет шансов, чтобы помочь ей избежать уготованной участи.
Человек, которого звали Винсент, оказался еще выше и шире в плечах, чем запомнилось Бену. С той минуты как этот убийца поднялся на борт самолета, Бен искал малейшие признаки того, что его узнали, и восстанавливал в памяти подробности их короткой схватки в Цинциннати. В гараже было темно, все произошло очень быстро, и скорее всего, Винсент его не разглядел. За несколько часов полета беспокойство Бена практически исчезло.
Винсент почти весь полет проспал, удобно устроившись на плече свой подруги. Эта Конни явно не была «девушкой мечты» Бена Каллахэна. Ее лицо походило на мордочку хорька, на предплечье красовалась татуировка с изображением колючей проволоки, а чересчур обтягивающая белая футболка подчеркивала слишком большой бюст. Весь полет она не переставая курила, а два других охранника резались в карты или спали.
— Как у тебя дела, Сэт? Закончил уборку?
Командир экипажа, плотный мужчина по имени Стэнли Холиен, был настолько спокойным, даже безобидным, насколько устрашающими казались Винсент и охранники. Бен часто заходил в кабину и каждый раз с благодарностью вспоминал минуты, потраченные на просмотр «Спорт-экспресса». Обменявшись несколькими замечаниями о положении в турнирной таблице и немного поспорив о том, кто выиграет приз национальной лиги, он стал своим парнем для членов экипажа.
—Еще пару минут, Стэн!
Пока Холиен заканчивал дела в кабине, Бен еще раз прошелся по пустому салону, а потом заглянул в хвостовой отсек, отгороженный шторой. Он искал что-нибудь, что в нужный момент могло бы послужить оружием, однако ничего не нашел, но, возможно, это было к лучшему. Ведь на этот раз Каллахэну пришлось бы иметь дело не со Сэтом Степански, а с тройкой профессиональных убийц. То что Бену удалось справиться с Винсентом в Цинциннати, вовсе не означало, что ему повезет снова. Если никто не придет на помощь в джунглях, о том, чтобы спасти обреченную на заклание жертву и снова вернуться в цивилизованный мир, оставалось только мечтать.
Что делать дальше?
На стороне Бена, кроме фактора неожиданности, больше, похоже, ничего не было. Ему просто придется минута за минутой следить за развитием ситуации и действовать по обстоятельствам, пытаясь выработать хоть какой-нибудь план, пусть и с минимальными шансами на успех. Выжидать, бросив Сэнди на произвол судьбы? Возможно, признался себе Бен, так и получится. Погибнуть самому — тоже не лучший способ остановить этих людей и прекратить их преступный бизнес. Ему стало плохо от одной только мысли, что придется готовить самолет к обратному полету в Штаты, зная, что произошло с несчастной женщиной и что из-за этих людей восьмилетний мальчик больше никогда не увидит свою мать.
Стэн Холиен ждал Бена у подъемника. Имелся ли в кабине револьвер? Возможно, решил Бен. Он еще раз оглядел салон. Дверь в кабину была закрыта и, скорее всего заперта.
—Где мы, черт побери, сели, Стэн?
—В Бразилии.
—Очень смешно.
—Точно. Северо-западнее Рио, миль семьдесят пять, может сто.
—Никогда не был в Бразилии.
—Отличное место. Очень красивые женщины. Но, боюсь, что на этот раз экскурсий не будет. Послезавтра, самое позднее через два дня мы вылетаем обратно.
—Давно вы занимаетесь этим?
Холиен явно пропустил вопрос мимо ушей и махнул Бену, чтобы тот пропустил бразильцев, перетаскивающих привезенные ящики на платформу подъемника. Когда они спускались, Бен невдалеке заметил невысокое белое здание, которое скрывалось в глубине леса. Утро выдалось прохладным, и после многих часов пребывания в самолете влажный воздух, насыщенный ароматами джунглей, показался почти сладким.
Винсент ожидал их у обочины широкой тропинки, выходившей к самой полосе. Потом все трое — летчик, стюард и убийца — молча пошли по тропинке, которая превратилась в более широкую, посыпанную гравием дорогу со следами шин.
—Идите вперед, командир, — обратился Винсент к летчику. — Та же комната, что всегда. Ваш чемодан сейчас привезут. А мне нужно поговорить с Сэтом.
Холиен пошел дальше. Когда он скрылся за поворотом, Бен, впервые оставшись один на один с Винсентом, почувствовал, как в груди зашевелилось неясное тревожное ощущение.
—Больница здесь недалеко, — сказал Винсент. — Очень интересная операция, ты поразишься.
—Не сомневаюсь, — ответил Бен, ища в словах Винсента намек на скрытый смысл.
