Читаем без скачивания Эрик, сын человека - Ларс-Хенрик Ольсен

Эрнк облегченно вздохнул.

— Теперь мы можем снова сесть на него, — сказала Труд, и ребята не мешкая двинулись вперед по волчьим следам, стараясь держаться подальше от ужасного яда. — Наверняка это яд той самой змеи, что висит над головой Локи. Его жена, Сигюн, раз за разом выплескивает эту гадость наружу, когда сосуд у нее в руках наполняется до краев, — сказала Труд.

— Подумать только, ведь в эти моменты он капает Локи прямо на голову, — пробормотал Эрик. — Боль, должно быть, адская!

Ховварпнир всхрапнул, как бы подтверждая его слова, и снова опустил голову, внимательно глядя под ноги, чтобы опять не угодить в ядовитую жижу. Волк — был ли то Вали или нет — исчез, а это уже не имело значения. Ребята увидели тот грот, который был целью их путешествия.

Немного не доезжая его, они спешились и оставили Ховварпнира пастись неподалеку, а сами осторожно на цыпочках двинулись к зияющему в скале отверстию.

Эрик шел впереди и потому первым заглянул внутрь, но поначалу ничего не смог разобрать. Лишь через несколько минут, когда глаза его наконец привыкли к тусклому полумраку, он сумел кое-что увидеть. Однако зрелище, надо сказать, было не из приятных!

Посредине пещеры стоял высокий, худой, как щепка, истощенный и измученный человек. Ноги, бедра и плечи его обхватывали каменные обручи. Такая же тощая, как скелет, женщина держала над его головой большой сосуд. А еще выше, над сосудом, лежала огромная змея — самая большая из всех змей, которых когда-либо доводилось видеть Эрику.

Глава 37

Локи посмотрел на ребят пустым потухшим взглядом. Он не произнес ни звука, молчала и Сигюн. Огромная змея лежала спокойно, свернувшись кольцами на каменном выступе, нависающем над головой Локи, и лишь время от времени поигрывала раздвоенным языком.

Ни Локи, ни Сигюн даже не пошевелились. Локи не мог — скованный по рукам и ногам. У Сигюн также не было такой возможности — тогда бы сосуд, который она держала над головой мужа, сдвинулся в сторону и яд, стекающий в него, попал бы Локи прямо в лицо.

Когда Эрик сделал в их сторону несколько шагов, стало заметно, что Сигюн их боится. Бесспорно, при желании мальчику ничего не стоило бы повалить ее. Понимая это, она предостерегла:

— Не прикасайся к нам! Если попытаешься причинить нам вред, я плесну в тебя ядом!

Змея над их головами, как бы в подтверждение ее слов, снова поиграла языком и грозно зашипела. Она раскрыла свою жуткую пасть, и стали видны огромные ядовитые зубы, которые она, по-видимому, в любой момент, не задумываясь, готова была пустить в ход.

— Мы не хотим причинить вам вреда, — заверила Труд. — Успокойтесь.

— Говоря это, девочка медленно подошла к Локи, избегая резких движений, чтобы не напугать его. — Мы прибыли из Асгарда, — продолжала она, — Неужели ты не узнаешь меня? Я — Труд, дочь Тора, а это — Эрик — сын человека. Привет тебе от моего отца.

Локи не отвечал, губы его запеклись и были покрыты плотной коркой засохшей пены. При виде этого у Эрика от жалости защемило сердце. Мальчик вышел из пещеры, отыскал неподалеку от нее маленький чистый ручеек, смочил в нем кусок мха и, вернувшись, обтер им лицо Локи — рот, глаза. Делая это, он все время слышал звук капель яда, падающих в поддерживаемый Сигюн сосуд.

Локи слабо улыбнулся.

— Давно я не испытывал такого блаженства, — сказал он и попросил: — Дай мне еще воды.

Эрик принес еще один кусок мокрого мха и выжал ему в рот несколько капель.

— Прекрасно! — с благодарностью воскликнул Локи. — Видно, там, снаружи, что-то переменилось. Что вам здесь понадобилось?

— Мы хотим, чтобы ты нам помог. Асгард нуждается в тебе! — сказала Труд, стараясь, чтобы ее слова звучали более убедительно.

Локи усмехнулся.

— Я должен помочь Асгарду?! Тем самым асам, которые приковали меня здесь, чтобы я стоял так и гнил заживо в ожидании нескорой смерти?! Нет уж, я ничего им не должен!

— Не говори так, лучше подумай еще раз хорошенько! — возразила Труд. Она поняла, что придется призвать на помощь весь свой дар убеждения, чтобы выведать у Локи то, за чем они пришли. Эрик благоразумно помалкивал. Труд продолжала:

— Тебе ведь известно прорицание вельвы?

— Да, я знаю прорицание вельвы, — сказал Локи и вновь усмехнулся. — И с нетерпением жду того дня, когда оно исполнится.

— Тогда, выходит, ты глупее, чем я предполагала.

— Вовсе нет! Уж если кто действительно глуп, так это вы. Подумать только, какой путь вы проделали, чтобы отыскать меня! Непонятно даже, как вам это удалось, — видимо, здесь не обошлось без колдовства. Но как бы там ни было, назад вам отсюда не выбраться. — Локи перевел дух — длинная речь его утомила, видно было, что он уже отвык разговаривать. Помолчав, он пробормотал: — Вам не следовало пускаться в путешествие по Ётунхейму безоружными. Ведь это же верная смерть!

Но Труд не так-то просто было сбить, хотя, по-видимому, слова Локи ее неприятно поразили.

— Асгард сейчас находится на грани катастрофы! — сказала она. — Идунн снова пропала. Необходимо во что бы то ни стало ее вернуть, я ты — ты одни — знаешь, где она! Скажи же нам!

— Нет! — решительно ответил Локи. — Ни за что на свете!

— Ах так, — вскричала Труд, — так слушайте же! Когда Асгарду суждено будет погибнуть, придет Рагнарок, и все кругом потемнеет. Настанет день великой битвы асов с великанами, зазвучат крики петуха Золотой Гребешок у асов и петуха карлика Фьялара у великанов, в царстве Хель также закричит ее черный петух. Хеймдалль затрубит в свой Гьяллахорн. Все это возвестит всеобщую гибель и разрушение. Огромные войска сойдутся в битве, трава утонет в крови воинов! В тот день погибнут и Асгард, и Ётуихейм!

Эрику казалось, что Труд сейчас говорит так же складно, как сам Один. Он в восхищении смотрел на подругу.

— Сын твой, волк Фенрир, с разверстой пастью ворвется в Асгард. Вместе с ним будет и Мировой Змей. Сурт с огненным мечом пройдет по Бивресту во главе людей Муспелля, и вслед за тем рухнет мост, не выдержав их тяжести, Фрейр будет биться с Суртом. Тор схватится с Мировым Змеем, а Один — с Фенриром. Тюр сразится с Гармом, а сам ты — с Хеймдаллем!

— О да! — вскричал Локи, и глаза его сверкнули диким пламенем. — Час Рагнарока будет моим отмщением тем, кто осудил меня заживо гнить в этом аду!

— Но знаешь ли ты, что случится потом? — воскликнула Труд. — Что будет со всеми твоими детьми? Подумай об этом! Ни один из них не останется в живых. Тор будет тоже убит, падут в битве Один, Фрейр, Тюр, Хеймдалль и другие асы — все погибнут, но и великаны не избегнут гибели — все, все вы будете убиты, включая тебя самого и твоих возлюбленных детей! Рагнарок уничтожит все! Ты, правда, хочешь этого?

— Да! — как безумный завопил Локи. — Да! Я жажду этого!

— Ладно! — со вздохом сказала Труд. — Что ж, тогда нам больше не о чем с тобой говорить. Просто мы хотели сами услышать это от тебя. Выходит, действительно мы зря сюда приехали. Что ж, тебе виднее — недаром Тор считает тебя таким проницательным. Пойдем отсюда, — сказала девочка, оборачиваясь к Эрику. — Мы больше ничего не в силах сделать. Придется возвращаться домой!

С этими словами Труд вышла из пещеры, села на Ховварпнира и махнула Эрику, призывая его последовать ее примеру.

Мальчик слегка помедлил, посмотрел еще раз иа Локи и Сигюн, но в конце концов направился к поджидавшей его Труд.

— Нет! — внезапно крикнул Локи. — Подождите! Подождите!

Труд выпрямилась, вглядываясь во мрак пешеры.

— Я еще раз все как следует взвесил и передумал. Видимо, пока еще рано, — простонал Локи, — еще слишком рано! Вернитесь!

Труд соскочила с Ховварпнира и снова вошла в грот.

— Идунн находится у Утгарда-Локи. Он прячет ее за морем, — прошептал Локи.

— Спасибо, — сказала Труд. — Однако этого нам недостаточно!

— Понимаю, — опять простонал Локи, — понимаю!

— Сосуд наполнился до краев, — прервала его Сигюн. — Мне пора его выливать.

— Нет! — возопил Локи. — Только не это! Я больше не вынесу! Нет! Нет!

— Я подержу пока другой вместо этого, — решительно сказал Эрнк и взял пустой сосуд, стоящий рядом с Сигюн. Он поднял его как мог высоко, подставив под ядовитые капли, которые в противном случае попали бы на голову Локи.

— Спасибо тебе, — вздохнул тот, — они причиняют такую жуткую боль, что каждый раз я весь содрогаюсь.

Сигюн с благодарностью улыбнулась Эрику и вышла, чтобы выплеснуть яд на черный склон горы. «Со временем, вероятно, этот страшный яд уничтожит здесь все живое», — подумал мальчик.

— Не торопись, — сказал он женщине. — Если хочешь, можешь вымыться в ручье и умыть мужа. Ничего страшного, я постою подольше. На спине у Ховварпнира мешок — в нем еда. Поешь сама и покорми Локи, если желаешь. Время у нас есть, мы можем и подождать.

Услышав его слова, Сигюн замерла, растерянно глядя на незнакомцев, которые неожиданно проявили такое великодушие.