что надо вести себя скромней, Григорий, главный подстрекатель, решил самостоятельно откорректировать поведение строптивца. После занятий его приятели нашли повод и уговорили Илью пойти в район новостроек. Там их и встретил Гриша.
– Я тебя предупреждал, что плохо будет, если не будешь уважать старших и слушаться?
– Ты драться хочешь?
– Что с тобой драться, отвешу подзатыльников и пойдешь к папе с мамой!
– Попробуй.
С высоты своего роста, Гриша положил ладонь на голову Ильи и оттянув средний палец с усилием, отпустил его. Звук шлепка оказался громким и вызвал смех мальчишек.
Это был последний осознанный поступок Гриши. В следующий момент получив удар в область подбородка, который нанес головой Илья, он оказался на земле. Илья на этом не остановился. Усевшись на неприятеля верхом, он вернул тот же шлепок по голове. Поднявшись, он оглядел приятелей потерпевшего.
– Еще кто-нибудь хочет?
Деморализованные подростки молчали. История продолжения не имела. Илья же обрел авторитет и неприкасаемость.
Занятия в школе, а еще больше вне школы – дома, в спортивных секциях мало оставляли свободного времени.
Это приносило свои плоды – в десять лет он закончил седьмой класс, а в четырнадцать и школу, одновременно со старшей сестрой. Тина, подруга детства и его увлечение, к этому времени закончила только восьмой класс. После сдачи выпускных экзаменов и получения детьми документов, Александр с Натальей решили устроить небольшое семейное празднество.
Было выбрано небольшое кафе на берегу реки. Вечер оказался душным после жаркого дня и свежий воздух с реки взбадривал. Путем компромиссов старшего и младшего поколений удалось согласовать сервировку стола. Символом торжества стало, конечно, шампанское в ведерке со льдом.
– Давай, отец, слово за тобой. Мое прозвучало, когда они появились на свет и то, что они слышали, как бы они его тогда не восприняли, явилось приветствием, так же, как и теперь. Нужно напутствие, – сказала Наташа с бокалом в руке.
Илье налили на два-три глотка, чтобы прочувствовал важность момента. Надежде поменьше, чем маме – она хотела еще погулять с подругами.
– Мы с матерью знакомы с вами немного дольше, чем вы с нами, улыбнулся Александр, поднимаясь с места:
– Ты, Наденька, старшая. Не знаю, как жизнь к тебе повернется, но уверен, что на ближайшие четыре-пять лет все, что зависит от тебя, ты выполнишь наилучшим образом. Если вдруг случится непредвиденное, мы с матерью всегда поддержим, а твоя комната всегда за тобой. А может в школе рядом с мамой придется работать после института.
– Ты, Илья, ни в мать, ни в отца, и про удалых проезжих молодцов я тоже не слышал. В городе таких тоже не было последние лет сто. Специально в городском архиве интересовался. Так, что и путь у тебя будет необычным.
В твоем уме и способностях я не сомневаюсь. И везуч ты, как я пониманию. При твоем потенциале тебя может остановить только то, что называется рукой судьбы. И она отмерила и твой путь, и его направление, и , следовательно, охрану на всем протяжении. Хорошо, что мы тебя крестили: будешь знать, кого благодарить и где его найти, когда доберешься до финиша.
Если коротко, это то, что я и собирался сказать. Спасибо, за внимание.
Александр шутливо поклонился и протянул бокал, к которому двинулось еще три.
Через час родители остались одни. Дети умчались к друзьям.
– Не представляю, как я, – как мы, – поправилась Наталья, – будем без них.
– Не драматизируй, Наташа. Надя в областном центре, может каждую неделю бывать у нас или мы у нее. Всего то двести километров, не говоря о том, что можно звонить. С Ильей сложней, но если все будет, как обещал Дмитрий, то и тут расстояние пять часов полета плюс час на дорогу с аэропорта. Есть и скайп. Главное, они выбрали свой путь и сделали свой выбор, а мы выполнили свои обязанности и помогли им, дальше они сами. А нам нужно подумать, не повторить ли курс молодой семьи?
Месяцем ранее. Дмитрий
Дмитрий Кишишев владелец израильского паспорта и дома в Вифлееме, постоянного места жительства не имел. Израильский, российский и еще пара паспортов позволяли беспрепятственно ездить почти по половине мира, не прибегая к визам.
Сейчас Дмитрий, в очередной свой приезд на историческую родину, думал, что интересно бы поглядеть на каком этапе ску- коживания остановится город, в котором он несколько десятков лет назад родился. Капитализм аттестовал и оставил райцентру реальную значимость, избавив от деревообрабатывающего комбината, завода металлоконструкций, автопредприятия и еще десятка существенных при прежней жизни организаций.
Он жил у родителей, ради которых, собственно, и приехал. На уговоры Дмитрия перебраться ближе к столице, а еще лучше, на юг, они пока не поддавались.
«Здесь большая часть жизни прошла, друзья пока еще живы, а там с кем общаться? У внуков давно своя взрослая жизнь. У тебя, Дима, дом есть, а семьи нет. Сам по миру бродишь», – аргументы матери. Отец с ней солидарен.
Сейчас им неплохо. Несколько лет назад Дмитрий уговорил их отдохнуть на курорте, подлечиться. Затем организовал морской круиз по Европе и Африке.
Пока они набирались сил, он заключил договор с местными строителями на возведение нового дома, который решил поставить на месте старого брусового. Оплату предусмотрел щедрую при условии, что нареканий не будет, и двухлетней гарантии на качество работ. Теперь на участке стоял комплекс сооружений из дома, бани, сарая, гаража, теплиц и крытых переходов.
Майские дни не лучшее время для отдыха. На третий день он заскучал. Деятельная натура требовала активности и работы. «Ну все, поеду через пару дней». – решил Дмитрий
С бывшими одноклассниками он встреч не искал. В прошлый свой приезд он как-то организовал такую коллективную встречу, но интересной ее не счел, если не считать пополнения интимного опыта одновременно с двумя партнершами.
Сегодня он совершал прогулку по бывшим окраинам города, где теперь развернулось жилищное строительство. Из теленовостей он знал, что мэру удалось добиться, чтобы для жителей северных территорий области при завершении работы на Севере, жилье возводилось здесь, где они могли приобретать его на жилищные сертификаты. Это был хороший, а может быть и лучший ход из возможных, чтобы придать городу второе дыхание на несколько десятилетий.
– Эй, Кишиш, это ты, что ли?! – Дмитрий услышал возглас со стороны бетоновоза, мимо которого только прошел. Обернувшись увидел, как от машины к нему движется один из мужчин, что перед тем стояли и разговаривали.
– Ба, это ты Каша?! – Дмитрий признал в нем соседа и друга детства, с которым учился в начальной школе.
