Вспомнив ненатуральную, слащавую улыбку на красивом лице шакринки, с которой я по глупости хотела подружиться, и все ее притворные охи и ахи, и хвалебные речи в сторону третьего и четвертого лордов и меня, как ее 'госпожи', и завистливый взгляд на иссаэра и его отношение ко мне, как и постоянное дерганье по пустякам своих раянок, что ей то холодно, то жарко, то подайте воды, то поправьте подушку, 'живот болит…нет не нужно звать моего ньера, потерплю…', и такие несчастные мученические глаза героини. Вновь появилось желание кое–кого потрясти за шкирку, чтобы мозги на место встали, чувствуя, как всколыхнулась обида несправедливости за одного огневласого нааганита, сердце которого уже однажды познало тепло любящей со–рин. Нааганита, спасшего бесконечное число женских жизней, и столько сделавшего для меня и всей моей семьи. И… как 'награда' - такая холодная и расчетливая сука рядом. Шакринка мне не понравилась с первых минут нашего знакомства. Есть такое выражение 'из грязи и в князи'. Бывшая наложница, а теперь ассиэри огненного верра, имя которого звучит по всем секторам, да еще и беременная самочкой правящей расы. Вот отсюда и все 'концерты', и гонор. Только… глупо и недальновидно. Нааганиты с со–рин 'пылинки сдувают', лишь пока она носит их потомство, и если греет сердце, а когда это потомство опасаешься и доверить, или холодна…
Невольно передернулась от озноба, озаботив тем самым иссаэра, как раз отнимающего от моей груди пригревшуюся и задремавшую дочь, которую затем, по вежливой просьбе Ингарра, передали медному в руки. Оказавшись у двенадцатого лорда мое солнышко даже и не встрепенулось, тихонечко засопев дальше, чем вызвала у мурены заметное разочарование. Нидд явно ждал другой реакции — как у Шалисссы на кадда. Увы…
Пока нааганиты отвлеклись на крошек, я быстро застегнула на себе платье, шепнув блондину, чтобы не переживал: 'Все хорошо, я просто немного замерзла'. Скрыв, что на самом деле невольно посочувствовала со–рин Гррана Мирре, зная, что верр после рождения малышей не собирался позволять шакринке их воспитывать, решив отдать энов в семью сына, больше доверяя его маленькой улыбчивой со–рин, которую мне с гордостью показали по консоли, как и своего первого внука, и которые, с разрешения Дэйрашшша, скоро будут жить на Шимморе, потому что мой любимый доктор собирался еще долго оставаться лечащим врачом со–рин Лены, как и всех наследников третьего и четвертого лордов, надеясь, что его еще не раз 'удивят'. Да и много работы по иссаэрам…
Когда я вспомнила шальные от счастья сиреневые глаза Айришшша, и не менее счастливые, синие, как бескрайнее море, его со–рин, мое сердце согрелось.
Лисса… тихая, спокойная черноволосая девушка, доверчиво прижимающаяся к обнимающему ее в защитном жесте бывшему наложнику райхов и аллидов. Вот какой я ее увидела. И судя по опущенному взгляду, который боялись на меня поднять, и сцепленным в нервном замке рукам, очень много пережившая, и потерявшая… Дом… любящую семью… родителей… свободу… а затем, ньера и сына, который после гибели отца жил теперь в семье брата, рожденного от другой со–рин. А ее, Лиссу, после смерти ее лорда, согласно нааганитским законам, перевели в рин, отправив жить в гарем. Пять лет… пять лет она грела самцов дома черных ниидов, пользуясь у нагов повышенным спросом из‑за того, что ее организм был изменен 'даром жизни'. А потом пришел приказ от четвертого лорда, и ее доставили на Шиммор, в лабораторию верра. Представляю, сколько страха натерпелась бывшая наложница за время путешествия, не зная, что ее у нас ждет. Да и первое знакомство с Айришшшем наверняка легким не было. Два искалеченных существа, познавших всю боль неволи. Но… подобное тянется к подобному. Вот и эти двое нашли утешение друг в друге, а также, в малышах, которые отныне перевернут всю их жизнь… Ведь, как только Грран убедится, что с энами все хорошо, а Айришшш пройдет последние проверки на 'безопасность' от моих лордов, его и Лиссу с малышами отправят на Эффар. Там чужак иссаэр закончит свое образование, и начнет жить с "чистого листа". А уж работой, Анаишшш его обеспечит…
Не сдержавшись, улыбнулась, искренне желая этой паре долгого и крепкого счастья, вздрогнув от прикосновения тяжелых сильных ладоней третьего лорда, опустившихся мне на плечи. Задумавшись, я и не заметила, как нитх ко мне приблизился. Поцелуй… и проворчав: — Где ты, Лена, сегодня все время только летаешь, — меня подхватили на руки, чтобы отнести в трапезную.
Приятный ужин в приятном обществе, в окружении всей моей семьи, за исключением, младших энов, которых оставили спать в своих колыбелях под присмотром раянок.
Я, согласно традиции, да и потому что ньеру это было просто приятно, сидела на коленях Дэйрашшша. Анаишшш занимался близняшками. Шэйтассс уделял внимание своему сыну, не забывая следить и за мной странным, непроницаемым и довольно тяжелым взглядом, который я не могла прочитать и от которого было почему‑то не по себе. Тем более, когда на мой немой вопрос коротко ответили: — Позже поговорим, с–с-сладкая — еще и его арри кивнул, соглашаясь, я задумалась: 'Чего это они?..'
Ингарр и Анасстан… Снова став невозмутимыми хладнокровными лордами, эти двое с удовольствием принимали предложенную пищу, обсуждая с соправителями дела и утренний Совет, получая истинное удовольствие от наблюдения за малышней и в частности, за непоседой Аналлин, которая в отличие от спокойных брата и Лейшшшара даже под контролем адди умудрялась что‑нибудь да учудить. Слишком уж в девочке было много подвижности и энергии, вот и выливалась она зачастую в маленькие шалости. Вот и сейчас, пока иссаэр отвлекся на разговор с Анасстаном, моя егоза соединила в одном бокале молоко и алкогольный напиток блондина, а тот, не заметив, под предвкушающими взглядами сородичей, взял его и пригубил… Дружный мужской смех от лицезрения того, в каком отвращении скривился Анаишшш, чуть не выплюнув обратно предложенное племянницей питье. Ну да, это же не молоко любимой надин, а когда еще и с вином… убойное сочетание для иссаэра…
Нет, а на меня то что так осуждающе и нехорошо смотреть своими сиреневыми аметистами, полными обещания "мести" за то, что не предупредила и веселюсь вместе со всеми. А нечего расслабляться, тем более, когда знаешь, как непредсказуема Аналлин. И что сразу: "Лена, что за сероглазое 'чудовище' растет в нашем доме?"
— А я откуда знаю? У брата своего спроси. Что породили, то и растет. Вообще‑то, 'стопроцентная' нитха…
Фырканье над головой от третьего лорда. Ну да… у 'стопроцентной' нитхи — и серо–голубые глаза…
Так ужин и проходил. Тепло и непринужденно, и довольно весело, отвлекая меня от моих мрачных мыслей, потому что при созерцании реакции Анасстана на Шалисссу я снова подумала о нааганитках, которые скоро появятся в правящих семьях, и о том… что во время ежегодного бала Двенадцати на его доверительной части мои лорды с ними обязательно познакомятся. Каким будет отзыв моих мужчин на самочек своей расы, когда я видела воздействие Аналлин, Саффиры и Шалисссы на чужих. Песчаный… медный… Саффин… лорды из Совета… альмины… никто не мог оставаться спокойным и равнодушным рядом с малышками, с трудом контролируя свои нааганитские инстинкты. Достаточно видеть их расширенные щелевидные змеиные зрачки и хищно трепещущие ноздри. А что с самцами будет, когда девочки вступят в половозрелый возраст? Боюсь себе даже и представить…
