в телефоне, то увидел, что мы проезжали прямо возле моего хостела, правда, на массивном мосту, который уходил вдаль через широкую реку. Путь с другого берега обещал быть настолько далеким, что было решено высадить меня прямо на мосту. Операция прошла быстро и вроде бы незаметно. Высадили, попрощались, и машина ребят скрылась в бурном потоке. А я взял свои скромные пожитки и отправился к лестничному спуску. Однако, дойдя до него, я обнаружил ярко-красный скотч, перекрывавший проход, и табличку с надписью stop. Нарушать закон не хотелось, а поэтому я выдвинулся вниз по мосту, к его началу, идя против автомобильного движения, прямо по краю проезжей части, как можно сильнее прижимаясь к стене. Лохматый, бородатый и исхудавший, с рюкзаком за спиной и большим желтым пакетом, на автомобильном мосту я выглядел странно и явно не к месту. Мимо с шумом проносились машины, обдувая потоками теплого воздуха, в руках шелестел пакет, а солнце напекало макушку. Но я не унывал, шел вперед и напевал песню.
Вдруг из-за поворота с мигалками и воем выехал полицейский на мотоцикле. Вид его впечатлял. Он уверенно сидел на черном блестящем байке, в полицейской форме со значками и нашивками, пистолетом за поясом и рацией на груди. Он напоминал актера из американского боевика. Рот и нос его прикрывала черная бандана, а на глаза были надвинуты зеркальные очки. Я застыл в восхищении, удивлении и легком испуге. Полицейский резко остановился прямо передо мной, прокричал что-то невнятное, но резкое, и командным жестом приказал сесть к нему на мотоцикл. Я насторожился. Но он ожесточенно повторял свой жест. Удостоверившись, что я сел, он произнес что-то в рацию и прокрутил ручку на руле вниз. Мотор заревел, и мы помчались вперед. Я сидел на мотоцикле за полицейским и думал: «Твою мать, загребли. Ну как так?! Ведь послезавтра уже улетать. Сейчас, наверно, поедем в участок, будем разбираться, а у меня совсем нет денег». Я представлял, что меня могу посадить в изолятор на несколько суток, если никто не внесет штраф. Как я буду там сидеть с татуированными качками и проститутками (почему-то в моих фантазиях там именно подобные персонажи). И сочинял способы оттуда выбраться. Я скрупулезно придумывал план действий. Начал формировать логические цепочки и оправдательные диалоги. Решил, что буду давить на правду (пешеходный переход же был действительно закрыт) и на жалость (ведь денег действительно не было, а оставаться в отделении совсем не хотелось). «Может, сторгуюсь и обойдусь какой-нибудь незначительной суммой, как на тайском рынке», – надеялся я.
Прокручивая фразы и диалоги с полицией, я пытался предугадать, о чем может пойти разговор. Отвечал им в своих мыслях. И казалось, в голове уже был готов идеальный план по героическому освобождению меня из полицейского участка, но вдруг «водитель» остановился и сказал слезть с мотоцикла. Он подвел меня к тому самому закрытому переходу. Я сразу же указал на запретную табличку, оправдывая свои действия. Полицейский стянул бандану и произнес:
– It’s not problem.
Такого поворота событий моя фантазия не ожидала. Я перелез, развернулся, соединил ладони у груди, немного поклонился и произнес:
– Копхун кап (выражение благодарности по-тайски).
Полицейский сделал то же самое. А потом развернулся и ушел уверенной походкой, как супергерой, в сторону мотоцикла. «Я свободен, какое счастье». Выйдя на оживленный переулок, я вдохнул полной грудью, взял себе арбузный смузи, чтоб отпраздновать освобождение, и направился к своему хостелу. Надел наушники, включил музыку. «Би-2» в них пели: «Большие города…»
Бангкок вызывал во мне какие-то родные чувства. Идя по уже известным улочкам города, я вспоминал о своих первых впечатлениях. Как меня здесь все удивляло, шокировало и восхищало. Тесные домики с растениями в горшках, хозяйственная утварь у старых дверей, прокопченные мангальчики уличной еды, ароматные фрукты и шейки, а главное – оживленная жизнь переулков. Такая странная, но такая знакомая. Теперь я знал, где здесь можно было вкусно и дешево поесть, где продавались самые лучшие смузи и где можно было купить одежду со скидкой. На лавочках в квартале с хостелами я встретил знакомых: индийского администратора, аргентинского татуировщика Марко, улыбчивую тайку Виву. Все как один сказали, что я изменился, и они были правы.
Опустилась ночь. Мне захотелось побыть одному, но я оказался за большим столом уличного кафе в компании экстраординарных личностей, куда меня с навязчивой дружелюбностью пригласили присесть и поужинать в большой компании. Почти все люди за столом имели многочисленные татуировки, у кого-то были дреды, и все до единого они были одеты в интересные наряды с эзотерическими узорами и божествами. Разговаривали они медленно и словно с придыханием, так что мне периодически хотелось взять их за плечи и хорошенько потрясти. В компании этой было несколько иностранцев, они в основном молчали и слушали русскоязычных товарищей, которых насчитывалось около пяти, не считая меня. Все эти люди также путешествовали по Азии, но, в отличие от меня, имели более глубокие философские цели (как они мне сообщили).
Мы познакомились. Русские назвали свои имена, которые звучали с небольшим преобразованием на зарубежный лад. Я запомнил лишь Алекса и Лору. На самом деле их звали Алексей и Лариса.
Они рассказывали истории, делились впечатлениями и осознаниями, странно и выгодно подбивая события с желаемым выводом. С моим скептическим взглядом, я удивлялся их наивности. Мне запомнились две истории. Одна девушка, худая и меланхоличная, с тонким голосом и медленной речью рассказала:
– Когда я собралась в путешествие, я выложила в соцсетях пост о том, что наконец отправлюсь в Таиланд. Мне написал незнакомый симпатичный иностранец, который сообщил, что живет там и согласен бесплатно побыть моим гидом. А еще он приютит меня у себя на ночлег, так как я интересная девушка и ему хотелось бы познакомиться. Я поняла, что это знак судьбы, и сразу согласилась. Отель я не бронировала, а просто доверилась потоку. Когда прилетела, он меня встретил. И я ощутила, что наши энергии совпадают. Потом мы приехали в кафе перекусить и познакомиться поближе. Он был очень мил, угостил меня кофе. Я еще подумала, что все складывается так, как я загадала. А затем я отошла попудрить носик, а когда вернулась, обнаружила, что нет ни самого парня, ни моих вещей, а телефон его выключен, и страничка в соцсети вскоре была удалена. Представляете? Вот и верь так людям. Хорошо, что документы и телефон были со мной.
– Ужас. Бедная. Значит, так надо было. Тебе нужно это принять, а его простить, – начали твердить окружающие.
«В смысле, – подумал я, –
