забирался в постель. Когда я закончила в ванной, то обнаружила, что он лежит в темноте на спине, заложив руки за голову, и просто смотрит в потолок.
Я включила лампу и забралась к нему в постель.
— Ты хочешь побыть один? — нерешительно спросила я. — Я могу пойти поспать в другую комнату, если ты согласен. — Я надеялась, что он захочет, чтобы я осталась с ним, но иногда людям нужно побыть наедине, чтобы все обдумать, прежде чем с кем-то разговаривать.
Он протянул руку и притянул меня к себе, чтобы я положила голову ему на шею.
— Останься, пожалуйста.
Слава Богу. Я не хотела оставлять его, но и не хотела давить на него, если ему нужно было побыть одному. Я обняла его и начала водить по его татуировкам кончиком пальца.
Я молчала, потому что у меня не хватало слов. «Мне жаль» определенно было недостаточно для того, что происходило. Его бывшая жена была беременна их ребенком, когда развелась с ним. Это объясняло, почему она оставила бумаги на столе, пока он был на работе, и отказывалась от любых контактов с ним.
Должно быть, она скрывала это от него, но почему? Как там сказал Кори? Что-то вроде того, что Мишель пережила всю беременность в одиночестве, зная, что Эмма сделает всего несколько вдохов.
Что случилось с этой бедной, милой малышкой, что стало причиной ее смерти?
— Зои, пожалуйста, не думай, что я бросил свою собственную дочь, — неожиданно сказал Энди.
Я быстро села и положила ладонь ему на грудь, прямо над его быстро бьющимся сердцем.
— Никогда, никогда так не думала. Я знаю тебя. Я знаю, ты бы никогда не сделал ничего подобного. Почему ты вообще об этом подумал?
Он сел и внимательно посмотрел мне в глаза, ища моего взгляда.
— Прости. Я просто подумал о твоей биологической матери и о твоей ситуации.
Я положила ладонь на его щеку.
— Даже не думай об этом. Нельзя сравнивать эти две ситуации.
В его голубых глазах стояли непролитые слезы. Одна из них скатилась по его щеке, когда он моргнул.
Мое сердце перестало биться в груди.
Я никогда не видела, чтобы взрослый мужчина плакал, и уж точно никогда не думала, что увижу его плачущим. Дрожащей рукой я смахнула ее большим пальцем.
— Я так сильно люблю тебя, Энди. Мы разберемся, что происходит, и пройдем через это. — Я наклонилась и слегка прижалась губами к его губам.
Он поцеловал меня в лоб, затем снова прижался губами к моему рту. Он жадно поцеловал меня, и мои губы приоткрылись, чтобы впустить его.
— Я люблю тебя, Зои… Прости, — прошептал он между поцелуями.
Почему он продолжал извиняться передо мной? Он не сделал ничего плохого.
Я была нужна ему, и я хотела отвлечь его от происходящего, хотя бы ненадолго. Нам нужно будет поговорить об этом, но не сейчас. Я поцеловала его в ответ так же отчаянно, как он целовал меня. Я положила руки ему на грудь и толкнула его обратно на кровать, так что он снова лежал на спине.
Я быстро сняла пижаму, а он стянул боксеры и отбросил их в сторону. Я оседлала его и начала нежно поглаживать, пока он наблюдал за мной. Я отпустила его, затем поползла по его телу, чтобы поцеловать.
Он крепко сжал мою грудь, прежде чем провести рукой по моему телу между ног. Он начал ласкать и поддразнивать меня своими длинными толстыми пальцами. Я провела рукой по его груди, по его прессу и снова начала поглаживать его.
— Ты готов принять меня, малыш? — прошептала я ему на ухо, прежде чем откинуться назад и прижаться к нему. Связь была недостаточно тесной. Мне нужно было обнять его, чтобы показать, что все получится, что мы пройдем через это вместе. Я приподняла его, чтобы он сидел, и обвила ногами его талию.
Он обнял меня и прижался ко мне. Он все еще дрожал.
— Энди, посмотри на меня. Пожалуйста? — Спросила я, покачивая бедрами взад-вперед в медленном ритмичном движении. Его глаза распахнулись, встретившись с моими.
Мое сердце болело за него. Я обняла его за плечи, когда мое тело набрало скорость, а его руки направляли мои бедра.
— Мы пройдем через это, — прошептала я ему на ухо. — Я так сильно тебя люблю.
Схватив меня за бедра, он резко остановил мои движения и издал мучительный всхлип. Его тело содрогнулось, когда он отпустил меня и крепко обнял.
Я почувствовала, что вот-вот умру, когда услышала, как он плачет. Мои собственные слезы беззвучно лились из глаз, потому что я не могла видеть, как ему больно, но мне нужно было оставаться сильной ради него. Он был моей спасательной шлюпкой, когда я чувствовала, что тону в море депрессии. Настала моя очередь быть его спасательной шлюпкой, и я была готова на все, чтобы удержать его на плаву.
Мой мужчина был абсолютно сломлен. Я чувствовала его слезы на своей ключице, там, где он уткнулся лицом в изгиб моей шеи.
Без предупреждения он перевернул нас, так что я оказалась лежащей на кровати, а он у меня между ног. Он сосредоточился на мне и снова вошел в меня, сильно толкаясь, как будто ему нужно было контролировать что-то в своей жизни прямо сейчас.
Держась локтями за мои плечи, наши пальцы переплелись у меня над головой, он настойчиво поцеловал меня. Его слезы смешивались с моими на моем лице.
— Зои… Прости...прости меня, — пробормотал он.
Я крепко зажмурила глаза, чтобы заглушить боль от его непрерывных извинений. Они разрывали меня надвое.
Он продолжал входить и выходить из меня, стремясь к освобождению. Переполненное эмоциями и тяжестью его тела, мое тело горело для него. Я была так близко — его дыхание участилось, обдавая жаром мою шею, его толчки становились все сильнее и быстрее, он нуждался в окончательном освобождении, но не получал его.
Мое тело начало дрожать и сжиматься вокруг него. Застонав от оргазма, я отпустила его руки и сильно царапнула ногтями по его спине, как ему нравилось.
— Пожалуйста, сильнее, Зои, — пробормотал он. — Пожалуйста…
Я сделала это снова так сильно, как только могла, не желая причинять ему боль, но он бы просто умолял меня делать это снова и снова, если бы я этого не делала. Он прижался ко мне бедрами и громко выдохнул, достигнув оргазма. Его тело прижалось к моему, пока он изливал себя в меня.
Он отстранился и соскользнул вниз, чтобы положить голову мне на грудь. Он всем
