Эш обнял ее за талию:
— Мы встретим опасность вместе.
Но они не могли быть вместе. Не могли никогда. В следующее мгновение на лестнице появился Ричард и увидел их обоих. Он остановился, пораженный увиденным. Маргарет прекрасно понимала, как брат отреагирует на столь живописную картину, представшую его взору. Они стояли обнявшись в дверном проеме, а на заднем плане хорошо просматривалась разобранная постель. Ричард задержался лишь на секунду, а затем, сверкая глазами, бросился вперед.
— Ричард! — кричала Маргарет. — Вы не должны…
— Вы дьявол! — Ричард бросился на Эша и прижал его к косяку дверного проема. Прежде чем Эш успел отреагировать, он нанес ему несколько ударов кулаком в грудь. Эти глухие удары положили конец спокойному утру.
Эш успел перехватить руку Ричарда, сжал запястье и резко вывернул в сторону. Ричард взвыл от боли.
— Слушайте меня, — сказал Эш неожиданно спокойным голосом, — и слушайте внимательно. Вы отказались от нее, когда оставили здесь одну. Теперь она моя. И с этим вам остается только смириться. — Он силой толкнул Ричарда, тот влетел в комнату и упал на пол, ударившись о гардероб. Ошеломленный, он поднял руки к голове.
— Прекратите! Оба! — выкрикнула Маргарет.
Эш посмотрел на нее и встал так, чтобы быть между нею и Ричардом.
— Вы слишком чувствительны, дорогая. Это должно было произойти еще раньше.
— Сукин сын. — Ричард вскочил на ноги. — Уберите руки от моей сестры.
Эш похолодел. Маргарет заметила, как изменилось его лицо. Он повернулся к ней, и в следующую секунду, воспользовавшись моментом, Ричард нанес ему удар кулаком в глаз.
Эш отступил назад, закрыв рукой лицо.
— Сестры?
Маргарет с горечью смотрела, как болезненная гримаса искажает его лицо. Время замедлилось, секунда за секундой она ощущала, как теряет его. Эш сделал глубокий вдох, покачал головой и посмотрел на Маргарет с мольбой в глазах, еще надеясь, что она будет все отрицать.
— Сестра, — горестно пробормотал Эш.
Маргарет склонила голову.
— Когда-то я была леди Анной Маргарет Далримпл, — произнесла она, и голос дрогнул. — Я хотела сказать вам, но…
— Хм. — Эш потер место удара и резко выдохнул. Под глазом уже стал наливаться кровоподтек; через несколько часов он будет фиолетовым.
Вот все и случилось. Теперь он вправе осудить ее. Однако вместо нее Эш обратился к Ричарду:
— Что ж, полагаю, я это заслужил.
Ричард поднял голову и вышел вперед.
— И это, — он презрительно скривился, — и даже большее. Разумеется, я должен…
Эш быстро занес руку и резко ударил Ричарда.
Маргарет завизжала. Но ее брат вскрикнул еще громче и рухнул на пол. Не произнеся ни слова, Эш навалился на лежащего на ковре Ричарда.
— Эш! Прекратите! Что вы делаете?
Он никак не отреагировал на ее слова. Вместо этого он сильнее надавил на Ричарда. Эш был высок и широкоплеч; ее брат сжался под его массой и стал похож на тоненькую соломинку.
— Я заслужил, чтобы вы меня ударили, — прохрипел Эш, — но вы заслужили еще большего. Вы оставили сестру одну в замке, где за нее некому заступиться. Кем надо быть, чтобы бросить женщину в опасности, а самому укрыться в стороне?
Прежде всего он думал об этом.
— Какой опасности? — удивился Ричард. — Ничего бы с ней не случилось. Миссис Бенедикт обещала за ней присматривать.
Эш сжал кулаки, в комнате наступила угрожающая тишина.
— Если бы у меня еще была сестра… — медленно, с расстановкой произнес Эш, но не закончил фразу. В этом не было необходимости; невысказанное было очевидно. Разумеется, Эш никогда бы не стал рисковать семьей. Наконец он взглянул на Маргарет: — Почему вы согласились?
Она лишь пожала плечами:
— Мы не представляли, чего от вас ожидать. Кому-то непременно надо было остаться, чтобы удостовериться, что вы будете следить за поместьем. Кроме того, нельзя было бросить отца. И… и я согласилась. Тогда я вас еще не знала.
Эш подошел ближе.
— Я говорю совсем не об этом, вы меня поняли. Вы жили под одной крышей с двумя холостыми мужчинами, и рядом с вами не было, несмотря на присутствие миссис Бенедикт, подходящей компаньонки. Вы дочь герцога. Когда вести об этом распространятся в обществе, ваша репутация…
— У меня нет репутации, которую можно испортить, Эш.
— Вздор. Возможно, вашим братьям и удалось бы добиться признания легитимности парламентом. Но, даже оставаясь незаконнорожденной, вы могли бы составить отличную партию, если бы сохранили добропорядочное имя. Почему вы пожертвовали возможностью иметь собственную семью, свой дом? Должно быть, вы пошли на это, решив, что в будущем вам предстоит жить в крошечной комнатенке под крышей дома ваших братьев, довольствуясь жалкими подачками, которые эти негодяи будут швырять в вашу сторону.
На лице Ричарда застыло выражение крайнего ужаса. Только сейчас он до конца осознал, какой поступок совершила Маргарет. Она поставила под угрозу свою репутацию, а братья даже не заметили этого.
— Прежде всего, — неуверенно начал Ричард, — я никогда бы не позволил себе бросать сестре подачки. Что же касается всего остального, я приехал именно потому, что в письме она указывала на грозящую ей опасность. — Он с осуждением посмотрел на Эша. — И, как я вижу, поступил правильно.
— Замолчите немедленно. Маргарет, вы стоите десяти таких, как ваш брат. Зачем же вы жертвуете собой ради этих крысенышей?
Маргарет сильнее запахнула шелковый халат, накинутый Эшем ей на плечи, и решительно посмотрела ему в глаза.
— Во-первых, они мои братья, и я прошу вас не применять к ним подобных выражений.
— Боже.
— Во-вторых, вы ничего не знаете. У меня нет никакой репутации — вернее, нет той репутации, которая может принести мне дивиденды.
— Почему? Из-за того, что вы признаны незаконнорожденной? Я же объяснил, это не имеет значения…
Маргарет ощущала на себе взгляд Ричарда.
— Нет же. Как вы не поймете. Потому что я не девственница.
Ричард вскрикнул.
— Именно поэтому моим будущим стала бы маленькая комната на антресолях замка. Даже если бы вы не объявили меня незаконнорожденной. Фредерик бросил меня, когда он был мне так нужен… Вы должны меня понять — я скорее бы приняла подачки от братьев, нежели от него. Будущее не принесло бы мне счастья.
— И все же это было очень неразумно. — Эш покачал головой. — Хорошо еще, что я на вас женюсь.
Маргарет показалось, что внутри что-то оборвалось. Сюрпризов на сегодня достаточно, и этим утром уже не сможет произойти ничего, что удивило бы ее так сильно. Она смотрела на Эша во все глаза:
