жёстко ответил я. — Выбор простой — разорение или смерть.
Следующий час прошёл в обсуждении технических деталей. Кто отвечает за уничтожение мостов? Как организовать связь между осаждёнными крепостями? Где размещать склады оружия для партизанских действий?
Каждая мелочь требовала внимания. Война — это не только героические сражения, но и бесконечная рутина планирования, подсчётов, проверок.
Когда основные вопросы были решены, я поднял последнюю тему:
— Есть информация о возможных предателях в наших рядах. Капитан Октавий доложит детали.
Октавий встал и коротко изложил сведения о бежавших аристократах и тайных складах оружия. Реакция была предсказуемой — возмущение, требования немедленных арестов, взаимные подозрения.
— Что будем делать с потенциальными изменниками? — спросил центурион Марк.
— Наблюдать и контролировать, — ответил я. — Массовые репрессии могут нанести больше вреда, чем деятельность отдельных шпионов. Но каждый командир должен знать своих людей. При малейших признаках измены — немедленно докладывать.
Совещание затянулось до позднего вечера. Когда все разошлись, я остался с узким кругом ближайших помощников. Легат Валерий, центурион Марк, капитан Октавий, прима-маг Луций.
— Хорошо, — сказал легат, — теперь можем говорить открыто. Каковы наши реальные шансы?
Я помолчал, обдумывая ответ.
— Если всё пойдёт по плану — пятьдесят на пятьдесят. Если противник окажется лучше подготовлен или у нас случится серьёзное предательство — тридцать процентов.
— А если помощь из столицы?
— Её не будет. Во всяком случае, в ближайшие месяцы. Мы можем рассчитывать только на себя.
Валерий кивнул. Он был достаточно опытным командиром, чтобы понимать реальность.
— Тогда остаётся драться. А теперь последний вопрос — этот парламентёр для переговоров. Ты действительно собираешься его послать?
— Да. Завтра утром. Не потому, что верю в успех переговоров, а чтобы получить дополнительную информацию о противнике. Парламентёр увидит вражеский лагерь, оценит численность, вооружение, настроения.
— Кого пошлёшь?
— Центуриона Авла. Он и так настроен скептически, так пусть убедится в бесполезности компромиссов. А заодно проведёт разведку.
Это было рискованно. Авл мог действительно попытаться договориться с врагом. Но риск был оправданным — информация о противнике стоила многого.
Совещание закончилось за полночь. Я проводил гостей и поднялся на стену крепости. Ночь была ясной, звёзды ярко сияли над пустошами. Завтра я пошлю парламентёра с предложением о мире.
Я думал о своей прошлой жизни. О том боливийском особняке, где погиб капитан российского спецназа Алексей Волков. О втором шансе, который дала мне судьба. О людях, которые теперь зависели от моих решений.
План обороны был откорректирован с учётом результатов учений. Я чувствовал страшную усталость, но и удовлетворение. Мы были готовы настолько, насколько это возможно.
Я думал о том, что через несколько дней многих из моих людей может не стать. Война не щадит никого — ни храбрых, ни осторожных, ни опытных, ни новичков. Смерть приходит случайно и беспощадно.
Но именно поэтому так важно было дать каждому солдату максимальный шанс выжить. Лучшее вооружение, тактическая подготовка, продуманная оборона — всё это снижало потери. Не исключало их, но снижало.
Три тысячи легионеров выстроились на построение в боевом порядке на главной площади крепости. Ровные шеренги, одинаковое снаряжение, дисциплинированные лица. Внушительное зрелище.
Я поднялся на импровизированную трибуну — несколько поставленных друг на друга щитов.
— Воины XV Пограничного легиона! — начал я. — К стенам нашей крепости идёт враг. Многочисленный, жестокий, не знающий пощады.
Я сделал паузу, давая словам дойти до каждого.
— Этот враг уже сжёг десятки поселений. Убил тысячи мирных жителей. Превратил цветущие земли в пустошь. И теперь он идёт сюда, чтобы сделать то же самое с нашими домами, нашими семьями.
В рядах послышался сдержанный ропот. Солдаты знали о зверствах «Серого Командира», но услышать об этом от командира было по-особому впечатляюще.
— Но мы не беззащитные крестьяне! — продолжал я, повышая голос. — Мы легионеры империи! Мы защитники цивилизации против варварства! Мы — те, кто стоит между светом и тьмой!
Ропот усилился, превращаясь в одобрительные возгласы.
— У врага больше людей, но у нас больше мужества! У врага больше злобы, но у нас больше умения! У врага больше жестокости, но у нас есть то, чего у него никогда не будет — правое дело!
Я поднял меч над головой.
— Клянёмся орлами легиона — не пропустить врага! Клянёмся честью воинов — защитить наш дом! Клянёмся памятью предков — не посрамить их славу!
— Клянёмся! — рявкнули три тысячи голосов.
Звук был оглушительным. Я почувствовал, как энергия толпы подхватывает меня самого. В такие моменты понимаешь силу коллективного духа.
— Враг думает, что мы испугаемся его численности. Он ошибается! Враг думает, что мы сдадимся при первой атаке. Он ошибается! Враг думает, что может сломить волю воинов империи. И в этом он ошибается больше всего!
Крики одобрения становились всё громче.
— Мы покажем этим дикарям, что значит сражаться с настоящими солдатами! Мы научим их уважать силу цивилизованных людей! Мы продемонстрируем им превосходство порядка над хаосом!
Я опустил меч.
— А теперь идите и готовьтесь. Проверьте оружие, приведите в порядок доспехи, напишите письма домой. Мы войдём в историю как герои, защитившие родную землю!
Построение закончилось торжественным маршем. Легионеры расходились по подразделениям, атмосфера изменилась.
Я думал о словах, которые произнёс сегодня перед легионом. Правда ли всё это? Действительно ли мы защищаем цивилизацию против варварства? Или просто одни люди убивают других из-за власти и ресурсов?
Дежурный офицер с донесением:
— Центурион! Срочное сообщение от разведки!
Я быстро принял свиток. Почерк был знакомым — писал один из моих лучших агентов, Децим Зоркий, который последние дни наблюдал за движением вражеских колонн.
— Авангард противника захватил Каменную Заставу час назад. Основные силы подойдут к вечеру!'
Каменная Застава — последний укреплённый пункт в тридцати километрах от крепости — пал после короткого боя. Гарнизон из двадцати человек сражался до конца, но был смят превосходящими силами.
К полудню пришло последнее донесение от разведки. Авангард противника показался на горизонте. До крепости оставалось три часа марша. Времени на дипломатию не оставалось. Посылать Центуриона Авла навстречу армии «Серого Командира» означало отправлять его на верную смерть. Принято решение отложить переговоры.
Я поднялся на центральную башню и взял подзорную трубу. Вдалеке, на краю видимости, двигались тёмные точки. Враг. Наконец-то абстрактная угроза обрела конкретные очертания.
— Сигнал боевой тревоги, — приказал я.
Рог протрубил протяжно и грозно. Его эхо разнеслось по всей крепости. Последние мирные минуты закончились.
Война пришла к стенам
