– Скорее бы настал вечер, – сказала она искренне.
– И ночь?
– Да.
– Это твое первое желание?
Паула улыбнулась.
– Наипервейшее.
– И мое тоже. Какое совпадение!
– Бог мой! Это же Роберт Хартфорд!
Крупная девица в красном свитере чуть ли не врезалась в них.
– Мэри! Скорее сюда…
Роберт проклял свою популярность, которую так неустанно взращивал, но плодами ее предпочитал не пользоваться. Шея его, казалось, вмиг укоротилась, лицо спряталось под полями шляпы. Встреча с поклонниками могла иметь самые непредсказуемые последствия, возможно, и неприятные для него.
Девица бесцеремонно ткнула пальцем в Паулу.
– Эта не та ли актриса, что играла потаскушку в «Бывшем хозяине»?
– Прошу извинить нас, но… – пробормотал Роберт.
Он схватил Паулу за локоть и потянул к ближайшему выходу.
В затылок ему полетел, как брошенный камень, возглас:
– Однажды ты мне приснился!
– Слышал? Ты навещал ее во сне, – хихикнула Паула. Впрочем, это получилось у нее очень мило.
– И не только ее. Представь, как это удивительно, – отшутился Роберт.
– Сегодня ночью я буду сторожить тебя.
– А если заснешь?
– Ты мне приснишься, но я не отпущу тебя гулять по чужим снам.
– Уверен, что я не отлучусь от тебя ни на минуту.
– Проверим. – Глаза Паулы вдруг подернулись дымкой. – Давай вернемся в «Карлайл».
– Я как раз хотел предложить тебе это.
Они заспешили прочь с катка. Роберт чувствовал себя неуверенно на коньках, да и к тому же ногу свело судорогой.
– Кто из нас сильнее хромает? – шепнула ему на ухо Паула со смешком.
Едва они вошли в номер, как зазвонил телефон.
– Черт с ним… – сказал Роберт.
– Нет. Так нельзя, – заявила Паула.
Он снисходительно улыбнулся ее рвению. Возможно, она права. В молодости человек стремится не пропускать ничего.
– Мистер Хартфорд? – услышал он в трубке радостный женский голосок.
– Да.
– Пожалуйста, оставайтесь на линии, пока я соединяю вас с мистером Уильямом Кентукки, личным ассистентом мистера Хэнка Марвела.
Она произносила имена четко и с нажимом, словно старалась подчеркнуть, насколько значительны эти персоны.
Роберт, горестно вздохнув, уставился в потолок, показывая всем своим видом, насколько он несчастен.
Паула тотчас поняла, как она может развеять его тоску, и начала с улыбкой избавлять его от одежды.
Мужской голос, нарушивший молчание в трубке, звучал до отвращения самодовольно.
– Простите, что вам приходится ждать, но президент «Мувиком Интернейшнл» желает поговорить с вами, но в настоящее время у него на вызове Западное побережье.
– Скажите Марвелу, чтобы он перезвонил мне, причем сам, лично, когда закончит беседовать с Западным побережьем, – отчеканил Роберт тоном, который применял, как правило, разговаривая с наглыми особами.
Он бросил трубку.
– Туп, как задница, – поделился он с Паулой, однако не отошел от аппарата.
Телефон зазвонил немедленно.
– Хартфорд? Это Марвел.
– Да! – рявкнул Роберт.
– Хэнк Марвел, – уточнил мрачный голос. – По-моему, на сегодня мы наметили совместный ужин.
Роберт передернулся от отвращения, хотя Хэнк Марвел был невидим и неосязаем, находясь на другом конце провода. Он представлял собой эдакого наполеончика – коротышка с апломбом, выкарабкавшийся из сточной канавы, проложивший себе по трупам путь к вершине, где заграбастал горшок с золотом и теперь занимался тем, что по-воровски опустошал его.
– Мои друзья заказали стол в «Арене». – Сообщая это, он просто лопался от самодовольства.
Друзья его сплошь и рядом принадлежали к кругу свежеиспеченных мультимиллионеров: Крейвесы, Эртеганы и Трампы – именно там они собирались, если событие было настолько важным, что его следовало отмечать не «У Мортимера».
– Не выношу этого места, – высказался Роберт.
– Господи, да почему же? Очень хороший ресторан.
– Так бывает. Кому-то может нравиться, кого-то воротит.
– А куда бы ты хотел пойти? – Марвел, без сомнения, уже начал сердиться. Всегда поддакивающие личности, которыми он себя окружил, не имели права что-то любить, а что-то нет. Он все решал за них.
– Как насчет «Русской чайной»?
Еще с тех далеких дней, когда Роберт был начинающим актером и воевал за место под солнцем, он сохранял в душе любовь к уютному и изысканному ресторану рядом с Карнеги-Холл на западной стороне 57-й улицы. Он был открыт круглые сутки, и каждый, кого устраивали цены и меню, мог занять здесь столик. Возможно, это было единственное место в Нью-Йорке, где обыкновенный американец мог услышать, о каких скучных материях ведут между собой беседы знаменитости и какие изрекают банальности.
Еда была сытной, хотя и не особо оригинальной, за исключением нескольких фирменных блюд, но атмосфера и обстановка, стулья, обитые дорогой красной кожей, умело развешанные картины в небогатых, но радующих глаз рамах, наконец, обслуживание – внимательное, но далекое от чрезмерной назойливости, – все в сочетании соответствовало классному ресторану, однако не вызывало ни у кого из клиентов чувства неловкости.
Марвел снисходительно рассмеялся.
– Ха! Я должен был догадаться. Ведь именно там ошивается ваша киношная публика. Я прав?
– Да. Тебе выпадет шанс встретить там пару-другую владельцев настоящих киностудий.
Марвел заслужил эту колкость. «Мувиком» был пока еще крохотной студией, энергично проталкивающейся вперед, оставаясь, однако, незамеченной среди больших китов. Там слепливались наскоро коммерческие ленты, но распространялись слухи, что компания под этим прикрытием производит нечто совсем иное. Роберт принял приглашение Марвела из чистого любопытства. Ведь делец типа Марвела скорее бизнесмен, чем киношник, и не стал бы беспокоить звезду просто так, не имея деловой заинтересованности.
– Послушай, Роберт, «Мувиком» на пути к вершине. И непременно там будет, – заявил Марвел, без проволочек переходя к сути дела. – У меня большие планы. Вот поэтому я и хотел встретиться с тобой сегодня вечером.
Роберт колебался. Отказываться или соглашаться? Любопытство возобладало.
– Что ж. Я очень даже не против выслушать твои деловые предложения.
Он специально выделил слово «деловые».
– Отлично, – не очень любезно пробурчал Марвел – Заказывай в своем любимом местечке столик. Увидимся в семь.
– В семь тридцать.
– Ладно. Мне все равно. – Марвел резко отключился, будто швырнул трубку Роберту в лицо.
– О чем шла речь? – поинтересовалась Паула.
– Боюсь, что нам испортили вечерок, – сказал он, шагнув к ней.
