Читаем без скачивания Аферы века - Ростислав Николаев

О дальнейшей судьбе этой бедной девушки узнать что-либо не удалось. Может быть, малое количество изготовленных фальшивок, не влиявшее ни в коей мере на денежный оборот города Або, и другие приведенные выше обстоятельства спасли талантливую финку от каторги.

Рубли японского производства

Достаточно широко известно и подтверждено, что войны, мятежи и революции, во время которых ослабевают и нарушаются финансово-экономические устои государств, как правило, сопровождаются ростом разного рода криминальных группировок, в том числе фальшивомонетчиков. В подделке денежных знаков участвовали как небольшие группы людей, «продукция» которых часто была кустарной и легко распознаваемой, так и «денежные фабрики», качество подделок которых в художественно-полиграфическом плане иногда было не хуже, а даже, как это ни парадоксально, лучше денежных знаков, выпущенных экспедициями заготовления государственных бумаг, оборудованных специальными печатными станками для выпуска денег и имеющих высококвалифицированных специалистов.

В результате направленного архивного поиска материалов по данному вопросу за более чем столетний период истории России удалось обнаружить ряд интересных и документально подтвержденных фактов о выпуске различными фальшивомонетчиками подделок российских денежных знаков — как бумажных кредиток так и звонкой монеты.

Поучительна история о выпуске японцами фальшивых российских бумажных рублей в тяжелое для нашей страны время Русско-японской войны. Так как эти сведения не нашли какого-либо освещения в литературе, то они, очевидно, могут заинтересовать не только специалистов, но и широкий круг читателей которым небезразлично прошлое России.

Сообщения о подделке российских рублей впервые появились в июле 1903 года в Порт-Артуре (газета «Новый край» от 20 и 23 июля), в них отмечалось, что к лету 1903 года все чаще и чаще имели место случаи обнаружения фальшивых кредитных билетов рублевого и трехрублевого достоинства. Самые энергичные меры, которые принимались полицией по обнаружению «главных виновников или оптовых сбытчиков», успеха не имели. Высказывалось мнение, что изготовителями кредитных билетов являлись японцы, которые успели пустить в оборот большое количество фальшивок. Каждый день в полицию Порт-Артура представлялись подделки кредиток. Было отмечено, что подделки бумажных денег одних и тех же номиналов существенно отличаются друг от друга, а это свидетельствовало о наличии нескольких групп фальшивомонетчиков.

Кредитный билет выпуска 1898 года достоинством 1 рубль изготавливался японскими фальшивомонетчиками.

Удалось установить, что такие «деньги» сбывались прибывавшими в Порт-Артур из Чифу (Яньтай) — китайского порта в Желтом море — мелкими торговцами-китайцами, которых в то время называли «коробочниками».

Наконец 10 июля полицейскому надзирателю Домбровскому удалось узнать, что в одной городской гостинице, хозяином которой был японец, остановился прибывший в Порт-Артур японец Мацубаро, который дал на чай прислуге рублевую фальшивую купюру. По горячим следам Домбровский нашел Мацубаро в «Японском театре», где тот был с японкой Сусаки. У последней в кармане платья было найдено портмоне с 17 фальшивыми рублевками, а в саквояже Мацубаро, оставленном в гостинице, было найдено 82 трехрублевых фальшивых кредитных билета и 38 рублевых, также фальшивых. В результате допроса арестованных японцев Домбровскому удалось установить, что фальшивки были доставлены из китайского города Дальнего (Далянь).

Получив такие сведения, активный полицейский надзиратель немедленно отправился в город Дальний, где в одной из гостиниц обнаружил и арестовал двух японок — Цунэ и Сино, у которых при обыске были найдены в подушке, набитой морской травой, 1800 рублевых кредитных билетов, а в саквояже — 401 рубль таких же денег.

При осмотре найденных в Дальнем фальшивых билетов оказалось, что они не отличаются от подделок, обнаруженных в Порт-Артуре.

Расследование дела фальшивомонетчиков продолжалось до конца 1903 года. Только 23 января 1904 года в газете «Новый край» было помещено сообщение о том, что в порт-артурском окружном суде было заслушано уголовное дело по обвинению японских подданных Харутаро (вначале он представлялся как Мацубаро), Цунэ и Сино в сбыте фальшивых денег. Суд приговорил Харутаро к ссылке на каторжные работы сроком на 4 года и к уплате казне 2502 рублей (очевидно, на такую сумму подсудимый пытался реализовать фальшивки). В случае же неуплаты он приговаривался «к тюремному заключению кроме 4 лет каторги еще на 1 год». Подсудимым японкам Цунэ и Сино суд вынес оправдательный вердикт.

Через день, 25 января, в разделе газеты «Судебная хроника» начали печататься подробности этого дела фальшивомонетчиков. Из публикации следует, что на дознании Харутаро давал сбивчивые и противоречивые показания относительно найденных у него фальшивых денег. Он утверждал, что деньги он получил в южнокорейском городе Чемульпо (Инчхоне) от англичанина Висинга (с которым он приехал в Порт-Артур), не подозревая, что деньги фальшивые. Конечно, этого англичанина не удалось обнаружить ни в Порт-Артуре, ни во Владивостоке, ни в других городах Дальнего Востока. Японцу Харутаро и японкам Цунэ и Сино было предъявлено обвинение в провозе из-за границы и сбыте фальшивых кредитных билетов. В обвинении также указывалось, что задержанные японцы знали, но не назвали изготовителей фальшивых денег.

Дальнейшая публикация материалов порт-артурского дела намечалась в следующем номере газеты. Однако это не получилось — начались боевые действия в районе Порт-Артура, и следующий номер газеты «Новый край» вышел лишь 27 января 1904 года, и то только с кратким обзором военных событий на суше и на море. Все последующие номера газеты посвящались в основном только событиям Русско-японской войны.

О широкой деятельности фальшивомонетчиков в Порт-Артуре свидетельствуют также два следующих кратких сообщения газеты: «При обходе порт-артурскими полицейскими „Китайского городка“ зимой 1903 года был обнаружен запрещенный в городе игорный дом. В пакете, выброшенном в окно одним из игроков, оказались фальшивые казначейские билеты рублевого достоинства, причем номера на них были напечатаны подряд без единого пропуска».

Сообщалось также, что в поезде, следующем из Порт-Артура, был задержан респектабельного вида господин, у которого оказались фальшивые трехрублевые кредитные билеты, на одной стороне которых был напечатан номер с последней четной цифрой, на другой — с нечетной. Это давало ему возможность обыгрывать доверчивых пассажиров при игре «чет-нечет», распространенной среди порт-артурских жителей.

Поддельные кредитные билеты рублевого и трехрублевого достоинства летом 1903 года появились не только в российском городе-крепости Порт-Артуре, но и в самой Японии. Так, японские газеты этого времени сообщали о попадании в денежные обороты ряда японских городов фальшивых русских кредитных билетов. Эти газетные публикации не вызвали ни расследования, ни какой-либо другой реакции властей. Им незачем было заниматься поиском и разоблачением подделывателей — в то время в японском кодексе не было закона, по которому бы каралась подделка иностранных денежных знаков. Но мимо этих сведений не могли пройти полномочные представители России в Японии. Они стали следить за появлением и распространением фальшивок. Главное внимание было обращено на город Осака — большой торгово-промышленный центр Японии, где главным образом происходили сделки между сахалинскими и японскими купцами. О появлении фальшивых рублевых и трехрублевых кредиток были оповещены все агентства Русско-китайского банка в японских городах.

Для более эффективной борьбы с фальшивомонетчиками российские дипломаты вошли в сношение с соответствующими дипломатическими инстанциями Японии с предложением об издании правительственных законов, карающих за подделку иностранных кредитных билетов. Японские дипломаты не поддержали это предложение, ссылаясь на отсутствие заседаний парламента в период летних отпусков.

Кредитный билет выпуска 1898 года достоинством 3 рубля изготавливался японскими фальшивомонетчиками.

Тем не менее благодаря настойчивости российских дипломатов был издан именной указ японского императора, повелевающий «всех японских подданных, уличенных в подделке иностранных кредиток, подвергать тюремному заключению не свыше трех месяцев с заменой его штрафом в 200 иен». Так называемое наказание, приведенное в указе, не только не могло напугать и остановить японских фальшивомонетчиков, а как будто поощряло таких. Естественно, что подделки русских кредитных билетов продолжались. Исходя из военно-политической обстановки на Дальнем Востоке можно предположить, что распространение фальшивых российских бумажных денег в какой-то степени даже устраивало японское правительство, которое готовилось к войне с Россией.