Таким образом, в списке остались только законные супруги Ильи Марковича – Ганна Яновна Скрипак и Мария Ивановна Горбунова.
– Расскажите подробно о поисках обеих.
– Вот на этом этапе к поискам подключился я, – вставил старший Горинец. – В личной беседе Илья Маркович рассказал, что после развода с Ганной Яновной старшая дочь Тамара осталась с ним. На этом настояла бывшая жена. Причину, почему отказывается от дочери, она не назвала. Впрочем, Мария Горбунова не возражала против того, чтобы девочка жила с ними: своих детей она иметь не могла. Год они жили втроем, а потом Илья Маркович вынужден был уехать из Советского Союза, оставив Тамару со второй женой.
– Скрипак объяснил свое бегство? В какую страну он эмигрировал?
– В общих чертах – ему грозил арест за госизмену, друзья помогли перейти границу с Финляндией, откуда он позже перебрался в Польшу. Совершил ли он на самом деле что-то противозаконное, Скрипак не уточнил. Последние двадцать три года он жил в России, в Москве.
– Почему не дал о себе знать детям? Он жил под своим именем?
– Нет, в Польше он находился с документами на имя Ильи Бартоша, взяв девичью фамилию матери. Национальность матери была указана в его свидетельстве о рождении, так что он сумел оформить польское гражданство. Кстати, он утверждал, что и отец его только наполовину белорус. В две тысячи третьем Илья Маркович изменил фамилию на Бартош-Скрипак. На ваш вопрос, почему не связался с детьми, могу сказать только одно: он был человеком сложным, работать с ним было нелегко, на многие мои вопросы он не отвечал.
– Давайте вернемся к поискам.
– Единственную наследницу со стороны дочери Лидии Дину Маратовну Тобееву-Скрипак я нашел без проблем. К ней отправился Алекс. Где находится брат ее умершей бабушки Георгий, ему рассказала Дина.
– Александр, вы встречались с Диной? Когда?
– Я приехал в город двадцатого августа, двадцать первого встретился с ней в ресторане отеля «Националь». И Дина Маратовна очень странно отреагировала на мою информацию. Дословно она произнесла следующее: «Я отказываюсь от своей доли. Никогда не была богатой, нечего и начинать. Свяжитесь со мной, когда нужно будет оформить официальный отказ. Да. Я не передумаю». Попрощалась и ушла.
– Оформили?
– Да, вот он, – Алекс протянул документ. Денис сразу же узнал подпись Дины.
– Третье сентября? За два дня до убийства, – сказал он.
– Убийства?! Кого? Дины? Как это? За что? – закидал вопросами Арбатова ошеломленный новостью Алекс.
– Дина Маратовна Тобеева-Скрипак была убита пятого сентября. Где вы были в этот день в период с одиннадцати утра до тринадцати ноль-ноль?
– В Москве, в нашей конторе. Я улетел из города третьего числа, сразу же после оформления отказа Дины от доли в наследстве. Вернулся сегодня, самолетом. Я не понимаю…
– Дину убил Эдик? Но зачем? – подал голос старший Горинец.
– Его вина не доказана, – не стал отвечать прямо Денис. Алиби нотариуса он проверил, но о том, что с поисками ему помогал сын, не знал. – Итак, поиски Дины завершились ее отказом от доли. Продолжайте.
– К Георгию Ильичу в хоспис при монастыре я съездил двадцать первого. И, хотя нашел его в плохом состоянии, о воле его отца информировал настоятельницу матушку Евгению. Ей я оставил копию завещания и попросил уведомить нас, если до пятнадцатого сентября – это день оглашения завещания – тот скончается. Звонка не поступило, значит, Георгий Ильич все еще жив, – сказал Александр.
– К сожалению, нет. Он умер сегодня ночью, – сообщил Арбатов и подумал, что список наследников стремительно сокращается.
Нотариус с сыном молча переглянулись.
– Детей у Георгия нет, тогда наследниками остаются только сын Тамары Ильиничны Яков, ее внук от старшего сына Павел Корсаков и его дочь Злата. Сама Тамара Ильинична скончалась вчера, вы, наверное, уже знаете. Господи, у меня же на сегодняшний вечер запланирована встреча с Павлом! – воскликнул старший Горинец. – Придется поехать тебе, Алекс. Я так и не сумел до него дозвониться, а остается совсем мало времени.
– Конечно, отец. С вашего разрешения, наверное, – обратился Алекс к Арбатову.
«Нотариус не в курсе, что и Корсаков мертв? Невероятно! Пока промолчу», – подумал Денис и кивнул.
– Расскажите, как вы вышли на Павла Корсакова.
– Илья Маркович предупредил сразу, что найти его старшую дочь, возможно, будет нелегко. Когда он бежал в Финляндию, девочка осталась с мачехой. И, хотя их брак был зарегистрирован, женщина оставила свою фамилию – Горбунова. Мария Ивановна Горбунова. Алекс, дай справку, – протянул руку Горинец. – Вот. Родилась она пятнадцатого декабря тысяча девятьсот сорок первого года. Амурская область, Благовещенский район, село Егорьевка. Это все, что Скрипак о ней знал. По старому адресу в вашем городе, где они жили втроем, ни женщины, ни ребенка никто не помнил. Двадцать шестого августа я вылетел в Благовещенск, предположив, что найдутся родственники, которые могут знать, где она.
В Егорьевке мне поведали историю трагически сложившейся жизни Марии Горбуновой. Она росла в семье алкоголиков, в шестнадцать лет сбежала в Благовещенск. О ней долго ничего не знали даже родители, но в шестьдесят первом она вдруг вернулась домой с девочкой примерно десяти лет. И, сколько Марию ни спрашивали, твердила, что та – ее дочь. А буквально через три дня пьяные родители устроили пожар. Спаслась только девочка, успев вылезти в окно. Ее без сознания нашли неподалеку от сгоревшего дотла дома. Она ничего не помнила, даже своего имени. В детский дом Благовещенска ее определили по имени сгоревшей матери – Марии Ивановны Горбуновой.
Когда расформировали этот детский дом, ее по чистой случайности отправили в ваш город, в детдом номер один по адресу Садовая, три. Выпустилась Мария Горбунова в шестьдесят седьмом году. В архивах органов ЗАГС я узнал, что она в шестьдесят девятом вышла замуж за Игоря Корсакова, в семидесятом родила сына Алексея, а в девяностом – Якова, но записанного на фамилию Блейхман. Найти адрес регистрации по месту жительства Марии Ивановны Корсаковой труда не составило, я отправился к ней.
Мы долго говорили с ней наедине. И она ни разу не упомянула рожденного ею в юности Алексея. Я понял, что сообщать о нем ни мне, ни Якову она не собирается. Похоже было, она вычеркнула первенца из своей жизни. Чего не мог допустить я, потому что его сын Павел и внучка Злата являлись такими же законными наследниками Ильи Скрипака, как и она сама, и Яков. Я решил было сам ей указать на это, но передумал. Хотя для того, чтобы доказать ее родство с Ильей Скрипаком, достаточно было взять у нее биоматериал, я решил
