Тара продолжает говорить о многочисленных слухах, которые ходили по школе с младших классов Королевской Элиты. Я никогда так много не общалась с Тарой, потому что мы обе держимся особняком. Никогда не думала, что она так увлекается сплетнями.
Очевидно, я пропустила половину того, что происходит в школе. Например, то, что мистер Джеймс, предыдущий тренер по регби, был уволен за жалобу на преследование одного из его игроков. Я думала, его перевели добровольно. Тара не знает игрока, потому что школьный совет позаботился, держа все в секрете.
Существует также тот факт, что Кинг, отец, а не сын, будет лично следить за расписанием футбольной команды. Тара говорит, что у него есть друзья в больших командах Премьер Лиги, и он будет присылать скаутов. Интересно, станет ли Эйден заниматься футболом на профессиональной основе, как его двоюродный брат?
Мы в душе, и нас разделяет только тонкая, размытая стеклянная стена, когда Тара выпаливает:
— Могу я тебя кое о чем спросить?
— Конечно.
Я наношу шампунь на волосы и массирую голову.
— Не пойми меня неправильно, Эльза. Я слышу много слухов, и просто хочу знать, что правда, а что ложь.
Я смеюсь.
— Нет. На самом деле я не Холодное Сердце, если ты об этом спрашиваешь.
— Хотя ты вроде, как и есть.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты даже не знаешь девяноста процентов того, что происходит в школе. Тебе наплевать на всех, кроме Ким. Все думают, что ты...
— Заносчивая?
— Я собиралась сказать отшельница?
В ее голосе слышится неловкая улыбка.
— Все нормально. Меня не волнует, что думают все. Я здесь только потому, что это идеальный способ поступить в Кембридж.
Я хочу сказать ей, что то, что меня выбрали в качестве мишени в первый учебный день, не очень-то разогрело мое отношение к здешним ученикам, но я держу это при себе.
— В этом есть смысл. — ее голос снова звучит задумчиво. — Тогда слухи о тебе и Кинге не могут быть правдой, я полагаю.
— Какие слухи?
Как только я заканчиваю ополаскивать волосы, я вытираю их полотенцем и оборачиваю другое полотенце вокруг тела.
Мы с Тарой выходим из наших кабинок одновременно. Ее влажные каштановые волосы падают гладким бобом вокруг круглого лица, когда она повязывает полотенце вокруг тела.
Другие девушки сидят сзади, обсуждая свои планы на оставшуюся часть дня.
Тара подходит ко мне и шепчет:
— Некоторые говорят, что вы с Кингом старые знакомые, и ты причинила ему боль. Вот почему он возненавидел тебя в тот момент, когда впервые увидел в школе.
Мое сердце колотится и набирает скорость. Этот слух имеет смысл. Если бы я не была на тысячу процентов уверена, что встретила его в тот день впервые, я бы тоже в это поверила.
— Я никого не знала в свой первый учебный день, — говорю я ей.
— Я тоже так думала. Это означает, что второй слух более правдив.
— Что за слух?
Она приподнимает плечо.
— Он нацелился на тебя только потому, что ты была новенькой.
— Я уверена, что это правильная версия.
После новых сплетен от Тары, пока мы переодеваемся, мы расходимся возле кабинета учителей. Ей нужно поговорить с тренером команды по плаванию о заявлении ее младшего брата, который учится на втором курсе.
Я заметно вздрагиваю, проходя мимо бассейна. От глубокой воды у меня от страха сводит лопатки, особенно если темно и я не могу разглядеть свои собственные конечности.
После нескольких приступов паники, когда я была младше, дядя и тетя перестали водить меня на пляж. Они всегда устраняли все неудобства в непосредственной близости от меня. Я бесконечно благодарна им за то, через что они прошли, обеспечивая мне комфортную жизнь.
Кстати говоря, пока я иду на парковку, я беру свой телефон и открываю чат. Я посылаю им сообщение, что не направляюсь прямо домой.
Ответ тети следует незамедлительно.
Тетя Блэр: Куда?
Эльза: Погуляю с Ким.
Я прикусываю нижнюю губу. После напряжения этим утром я бы предпочла солгать ей об Эйдене.
По крайней мере, пока я не выясню, где мы находимся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дядя Джей: Повеселись, тыковка.
Тетя Блэр: Обещай, что не будешь есть никакой нездоровой пищи.
Эльза: Обещаю.
Я посылаю сообщение Ким, что еду с Эйденом.
Ким: Э-э-э с Кингом? Разве вы, ребята, не поссорились этим утром? Разве королева сук не его пара на сегодня?
Эльза: Долгая история.
Ким: Встретимся позже. Я нуждаюсь в подробностях!
Эльза: Оки.
Ким: И лучше бы это не было отрывом от корейской драмы, где лучшая подруга всегда в неведении.
Я посылаю ей смеющийся смайлик и обещаю поговорить с ней позже.
Как только я выхожу на улицу, влажный воздух охлаждает кожу лица. Я замечаю Эйдена, ожидающего у своей машины. Его форма в лучшем случае помята, будто он надел ее в спешке, и он возится со шнурком на ботинке.
Это странное осознание начинает войну, рубя и царапая живот, когда я иду к нему. Мои шаги быстрые и бесшумные, словно я плыву по воздуху.
Это притяжение ужасает.
Он ужасает.
Тем не менее, нет никакой борьбы с тем, как сильно я хочу, чтобы он был рядом. Теперь я знаю, что испытывают мотыльки, когда летят на пламя. Пламя стоит того, чтобы быть сожженным.
Я спотыкаюсь, останавливаясь на небольшом расстоянии и сдерживаю вздох тыльной стороной ладоней.
Когда он завязывает шнурок на ботинке, брюки задираются, обнажая кожу. Его правую лодыжку окружает глубокий круглый шрам. Он кажется таким же давним и выцветшим, как шрамы на его спине и нижней стороне предплечья.
Что, черт возьми, с ним произошло?
Что-то легкое касается моего плеча.
Я подпрыгиваю с тихим вскриком.
В поле зрения появляется Коул.
— Извини, не хотел тебя напугать.
— Нет. Все хорошо.
Я оглядываюсь вокруг него на Эйдена, который уже выпрямился и направляется в нашу сторону.
Коул открывает наружный карман моего рюкзака и кладет Тошноту — Жан-Поля Сартра.
— Ты забыла.
Я улыбаюсь.
— Разве тебе никто не говорил, что нельзя открывать сумку девушки?
Его губы подергиваются.
— Я запомню это в следующий раз.
— Следующего раза не будет.
Эйден встаёт рядом со мной, обнимает меня за талию сильной рукой и притягивает к изгибу своего тела.
— Зависит от того, как ты будешь действовать отныне, Кинг.
Коул звучит наполовину поддразнивающе, наполовину серьезно, прежде чем бросает на меня понимающий взгляд.
— Согласна с этим, — говорю я.
— Скажи мне, Нэш. Ты хочешь, чтобы твоя могила была рядом с могилой Найта или Астора?
Лицо Эйдена смертельно серьезное, когда он говорит.
— Я предпочитаю пока не иметь могилы, — улыбается мне Коул.
— Тогда перестань угрожать тому, что принадлежит мне.
— Я перестану, когда ты тоже это сделаешь.
Мой взгляд мечется между Эйденом и Коулом. В отличие от войны взглядов, которую он вел с Ксандером в прошлый раз, Коул выглядит совершенно беззаботным. Тем не менее, я ощущаю напряжение в воздухе. Это похоже на прохладный блеск на коже, угрожающий взорваться в любую секунду.
Это странно. Эйден и Коул не кажутся мне бойцами. У них самые непринужденные отношения в компании.
Движение привлекает мое внимание. Сильвер топает в нашу сторону, ее щеки раскраснелись, а ноздри раздуваются.
Я вздыхаю. Она испортит мне настроение, если я встречусь с ней лицом к лицу.
— Позаботься о ней, — говорит Эйден Коулу спокойным тоном, будто они уже сталкивались с этим раньше.
— Понял. — холодное выражение лица Коула исчезает.
Черты его лица напрягаются, когда он идет, перехватывая Сильвер.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я не могу наблюдать за происходящим, так как Эйден ведет меня к пассажирскому сиденью своей машины. Я не слышу не Сильвер не Коула, но вижу, как она кричит на него. Она даже не удостоила Эйдена взглядом. Вместо этого она бросает на меня сердитый взгляд, прежде чем начинает пихать Коула в грудь.
