Кожистые крылья за спиной демона трепетали, закрывая собой самое дорогое.
— Отойди! Ты не понимаешь. Девчонка все равно обречена, но нефилим не должен родиться, — Аз, тяжело дыша, дернул клинок на себя, а после снова занес его.
— Тогда сперва тебе придется расправиться со мной, — поджал губу Крис, не чувствуя боли.
Эйприл истошно закричала.
— Проклятье, — ругнулся Дэймон.
Он уже успел убедиться, что рана Анжелы и впрямь не столь глубокая, и теперь ринулся к Азу и Крису, встав между ними.
— Ал, не провоцируй, — мотнул головой бывший серафим. — Это нефилим.
С распущенными длинными волосами и окровавленным мечом в руке сейчас он больше всего походил на ангела смерти, прекрасного и ужасного одновременно.
— А это Крис! Крис, который отдал крылья, чтобы остановить Конец Света!
— Мне нужен только нефилим. Пускай уйдет с дороги. А если нет, то я не пощажу и его…
На это Дэймон ничего не ответил, лишь крепче стиснул кулаки, готовясь призвать Всадника. Как вдруг…
Над поляной повисла тишина, такая густая, что ее можно было потрогать руками. Все вокруг замерло — ангелы, демоны, люди. Они словно застыли, каждый на своем месте.
Люцифер, слишком поздно понявший, что именно происходит, успел расправить крылья, но не успел улететь.
Полянку залил свет, белоснежный и ослепительный, затмевавший собой все остальное.
Анжела не могла пошевелиться, ничего не видела, но внезапно остро осознала, КТО именно почтил маленький Сэнт Хиллз своим присутствием.
И хриплое «Отец», сорвавшееся с непослушных губ замершего Дэймона лишь подтвердило эти догадки.
— Ты мое дитя, созданное ангелом, но ставшее демоном. Ты не мог породить что-то новое, но все равно породил. Ты не мог желать его спасти, но все равно пожелал. И за это я дарую тебе душу, — раздался в голове Криса голос, который не принадлежал ни мужчине, ни женщине.
Кожистые крылья за его спиной лопнули, исчезнув, а сам он рухнул на землю, хотя все остальные так и остались неподвижны.
— Спасибо, Отец, но мне не надо души. Лучше дай ее моему ребенку, — попросил Крис из последних сил, уткнувшись лицом в мокрую кашу из грязи и снега.
Рядом с Создателем он чувствовал себя маленькой песчинкой, потерянной в огромном океане. Но даже так он не собирался отступать.
Пускай Крис и сам не понимал, но с того момента, как Эйприл сообщила ему о своей беременности, он действовал почти как человек. Потому что только люди стремятся защитить своих детей, несмотря на их грехи — не зря же именно слезы Евы создали тот артефакт, который теперь носила Анжела. Потому что только люди, ставшие родителями, готовы на все ради своих детей. Даже если знают, что у этих детей нет души.
— Ребенок человека родится человеком, — ответил Создатель, и по щекам Криса потекли слезы облегчения.
— Ты мое дитя, созданное ангелом, но отвернувшееся от небес, — теперь голос звучал в голове Дэймона. — Ты всегда отличался от остальных, потому что был первым. Но даже отличаясь, ты всегда оставался ангелом. Ты не мог побороть тьму, но все равно поборол. Ты не мог желать помочь демону, но все равно пожелал. И за это я дарую тебе душу.
Алые от крови крылья за спиной Дэймона тоже исчезли, ноги подкосились и Хэвенли упал на колени.
— Спасибо, Отец, — пробормотал он, чувствуя, как тьма внутри него не отступает и не исчезает, но становится покорной его воле.
Потому что, в конечном итоге, в каждом человеке есть тьма, и главное то, как он справляется с ней.
— Это был ваш путь, — теперь голос Создателя слышали и Крис, и Дэймон вместе. — И вы прошли его до конца, доказав, что достойны обрести свободу…
Дэймон и сам не понимал, почему он согласился тогда помочь Крису. Наверно, если бы его спросили об этом, то он бы ответил свое извечное «ради Анжелы». Но это было неправдой.
Любовь ангела, даже падшего, безгранична и всепоглощающа. Но только к людям.
Ангелы способны на многие светлые эмоции — на сострадание, сочувствие, прощение.
Они мудры и знают больше, поэтому видят дальше.
Однако ни один ангел неспособен испытывать симпатию к демону. Поскорбеть об ужасной участи, попытаться спасти — да. Но симпатизировать… Нет, на такое способны только люди. Глупые, ограниченные, порой невидящие очевидного, но наделенные высшим благом — свободой выбора. Свободой выбирать, что чувствовать, даже если это неправильно, неразумно и не имеет смысла.
— А ты? — Создатель обратился к Азазеллу. — Ты так ничего и не понял? Ты все еще не желаешь отступиться от своей цели?
— Не желаю, — Аз, тоже обретший способность двигаться, опустил клинок, но гордо вскинул подбородок.
Слишком упрямый, он всегда шел до конца. Даже в своих заблуждениях.
— Что ж… я спрошу тебя об этом снова, немного позже… — яркий свет на долю секунды померк, словно Создатель ушел, но загорелся вновь, будто Он решил вернуться. Теперь Его голос слышал только Люцифер. — А ты, мое самое первое дитя. Ты натворил много зла… У тебя тоже был шанс, но ты его упустил. Ты не в силах стать человеком, не хочешь обратиться демоном, но неспособен перестать быть ангелом. Теперь ты пойдешь со мной.
Свет померк окончательно. Время вернуло свой ход — с небес снова полился ледяной дождь, перемешанный со снегом. Ветер снова закружил между деревьев, но на полянке было пусто.
* * *
Анжелу разбудил звонок телефона. Поморщившись, она потянулась к трубке, но тут же подскочила, вспомнив предыдущие события.
Люцифер, Дэймон и Крис. Поляна в лесу, ледяной дождь, смешанный со снегом. Свихнувшийся Аз, узнавший о нефилиме. Упавшее дерево, поранившее ее. Эйприл, которая едва не погибла, а потом яркий свет и странное чувство, словно ты маленький напуганный ребенок, которого одного оставили в очереди в магазине. И вот, когда касса уже близко, а к горлу подступает липкий комок страха, возвращается мама…
Неужели ей все это приснилось?
Или как она оказалась в своей постели?
А рана… от раны не осталось и следа.
Прежде чем взять трубку, Анжела глянула на экран — звонила Кайла.
— Да?
— Анжела, и куда вы вчера делись? — голос подруги звучал крайне недовольно.
— Я… — Анжела замялась, не зная, как ответить.
Значит, все случившееся вчера было на самом деле. Но чем это закончилось? Куда делся Люцифер? Что стало с Дэймоном и Крисом? С Эйприл, в конце концов. Этого Анжела, хоть убей, не помнила.
— И почему вы обе не отвечали на звонки? — продолжила допрос Кайла. — Я за вас испереживалась вся. Даже до дома Дарси доехала, но ее мама сказала, что она
