и все, как будто, остались при своих. Однако Эрвин вынес из этих событий весьма поучительный урок. Он окончательно решил для себя, что с Уизли ему не по пути. Не постеснялся и не счел за труд вправить мозги Гермионе Грейнджер, и начал, наконец, понимать те странности в судьбе Поттера, которые не только его возмутили, но и насторожили еще в первые дни учебы.
Рону он очень резко, хотя и без хамства, высказал свои претензии, предупредив, чтобы он больше не приближался ни к Поттеру, ни к Грейнджер. Причем сделал это при свидетелях и в присутствии Мальчика-Который-Выжил, сделав при этом акцент на том, что за два месяца учебы Уизли умудрился спровоцировать, как минимум, семь столкновений со слизеринцами, а крайним каждый раз отчего-то оказывался именно Гарри. В конце концов, даже в той истории с метлами и напоминалкой Невилла инициатором ссоры был тоже Рон, и он же больше всех на Гриффиндоре завидовал Поттеру, получившему место в команде по квиддичу и ставшему обладателем собственной дорогущей метлы. Эти обвинения вызвали у рыжего гневные возражения, но Эрвин своего добился. Поттер над сказанным задумался и посмурнел. Так что, желая закрепить успех, — типа куй железо, пока горячо, — Бойд коснулся еще одной нелицеприятной темы.
— Вот ты, Рон, все время звездишь, что твои родители были лучшими друзьями Джеймса и Лили Поттеров, — сказал он, буквально в последний момент успев заместить слово «пиздишь» на слово «звездишь», — а почему тогда альбом с колдографиями его родителей подарил Поттеру Хагрид, а не твоя матушка?
— Не знаешь? — продолжил он бросать свои инвективы, тем более что поблизости оказалась Макганагал, до которой он тоже хотел кое-что довести. — Тогда, может быть, ты знаешь, отчего они не взяли опеку над Гарри, когда он остался сиротой? Тоже не в курсе? Но, надеюсь, вы хоть посылали Поттеру поздравительные открытки на Рождество и на день рождения? Что скажешь, Гарри? Поздравляли?
— Меня никто никогда не поздравлял, — подтвердил мальчик худшие подозрения Эрвина, а декан пошла от этих слов красными пятнами. Очень удачно получилось.
Однако, этот разговор имел и другие последствия. Ночью, когда, по идее, Эрвину следовало спать, он сообразил, наконец, что болталось у него все время где-то на краю сознания.
«Кладбище! — понял он. — Кладбище в Годриковой впадине! Надо сводить мальчика на могилы родителей, от других-то этого не дождешься!»
Сказано — сделано, и в ближайшее воскресенье они вдвоем с Поттером сбежали из Хогвартса и, вызвав «Ночного рыцаря», поехали туда, где родился Гарри и где он стал сиротой. Посмотрели на коттедж Поттеров, прошлись по улицам деревни и, в конце концов, оказались на кладбище перед могилами Джеймса и Лили Поттер.
* * *
Хэллоуин 1991 года и последовавшие за ним события привели к тому, что Поттер окончательно и бесповоротно уверился в том, что у него есть друг и что это именно Эрвин Бойд и никто другой. С этого момента с ним стало проще иметь дело, и, вообще, мальчик явно стал меняться к лучшему. Изменения произошли и с Гермионой Грейнджер. Кажется, девочка прониклась словами Эрвина о ее поведении, поняла необходимость перемен, — если, разумеется, она хотела стать настоящей ведьмой, — и принялась за дело. Для начала она вообще перестала поднимать на уроках руку и отвечала теперь только на заданные ей лично вопросы, и помогала другим ученикам исключительно тогда, когда они ее об этом просили, — а они ее, разумеется, просили, потому что она, и в самом деле, была превосходной ученицей, — но вот списывать по совету Бойда она больше не давала никому и никогда. Не понимаешь материал, попроси о помощи. Не попросил, сам себе злобный буратино. Это можно было считать большим педагогическим успехом, если бы не одно «но». После событий в женском туалете поведение Грейнджер не просто кардинально изменилось в отношении окружавшего ее социума, оно поменялось в лучшую сторону и по отношению к Эрвину. Достаточно было заметить, какими глазами она на него теперь смотрит. Вывод напрашивался, она видела, как Бойд убил тролля. Видела и впечатлилась. Но до полной победы разума над инстинктами было еще далеко. Охотничьи повадки никуда не делись, хищник остается хищником даже если охотится не за косулей, а за новыми знаниями. Она продержалась четыре дня, но все-таки подошла к Эрвину с сакраментальным «нам нужно поговорить».
— Если собираешься объясниться мне в любви, то ты опоздала, — ухмыльнулся Эрвин. — У меня уже есть девушка.
— Дурак! — фыркнула Грейнджер, но глазки ее при этом блеснули вполне недвусмысленно, и щечки порозовели.
«Ну уж нет, — открестился мысленно Эрвин. — Только Блэк, только хардкор!»
— Я тебя внимательно слушаю, — сказал он вслух, когда они уселись в кресла в дальнем углу гостиной.
— Я видела…
— Можешь не продолжать, — остановил ее Эрвин.
Паранойя или нет, но некоторые слова вслух лучше не произносить.
— Я хочу научиться…
— Это непросто, — покачал головой Эрвин. — Это не то же самое, что чары с помощью палочки.
— Но это возможно или это один из тех Даров, о которых говорят аристократы?
«Умная девочка, — отметил Эрвин. — Наверное, все-таки нашла правильную книжку».
Был соблазн сказать ей, что да — это редкий наследственный Дар, но Эрвин вспомнил, что у них еще вся жизнь впереди, и ему совсем не помешает команда, состоящая из правильно воспитанных, толковых людей.
— Это редкий талант, — подтвердил он ее предположение.
— Но, — внес он уточнение, — его можно развить.
— Что ты потребуешь взамен? — нахмурилась девочка.
— Прежде всего, ты должна понять, что эта способность идет в комплекте с определенными знаниями и умениями, которые в свою очередь требуют для овладения ими немалое время и значительные усилия. Если добавить к этому, что это действительно семейный секрет, то мне понадобится от тебя контракт на служение или вассальная клятва.
— Но вассалитет — это же средневековье! — попробовала возразить девочка.
— И да, и нет, — пожал плечами Эрвин. — Иди в библиотеку, Грейнджер, и найди там какую-нибудь книгу о Контрактах, Клятвах и Присягах. Я точно знаю, что такие книги там есть, и странно, что обучение в Хогвартсе не начинается с изучения этих тем. Но что есть, то есть. Иди в библиотеку, Гермиона, возьми книгу, прочитай и обдумай прочитанное. Если возникнут вопросы, подходи, попробую на них ответить, но в любом случае, тому, о чем мы только что говорили, я буду обучать только под контракт или присягу. В противном случае мне нет смысла напрягаться.
— Хорошо, — кивнула девочка. — Я поняла. Пойду искать и читать.
«Значит, решила не шантажировать, — понял Эрвин. — Правильное решение, и девочка хорошая…»
Что ж, принятое им
