Регент отпрепарировал его змеиным взглядом и бросил:
— Позавтракай немедленно! Поведешь контактёров впереди отряда и мне не нужно, чтобы ты растерял их от слабости.
И ушел на звук женского голоса. Эрна что-то громко и визгливо объясняла. Стив не вникал в смысл, а, стараясь не слушать неприятно высокий голос, поискал сканом и нашел мертвого гвардейца. Неудивительно, что он его не заметил во время первого сканирования. Он искал живых и не обращал внимания на глухие отражения предметов и слабые контуры растений.
Лейс глянул на коллекцию мелочи на одеяле, поднял и повертел окровавленные ножны с выстреливающимися кинжалами, которые регент отстегнул от предплечий старшего пришельца.
— Стив, — обернулся Лейс. — Больше тут никого подобного нет? Но я и этих-то не чувствую, хотя достаточно близко к ним и должен их ментально слышать. Ты их ощущаешь?
— Никого тут больше нет, а этих я, конечно, чувствую, я же их держу! — фыркнул Стив. Но что за напасть? Он крови на оружии не заметил, когда заставил пленников ласкать себя. Он даже оружия-то не заметил. Прокол за проколом!
— И ты слышишь обоих как обычно? — Лейс покопался в своей поясной сумке, вытянул генетический детектор и присел между спящими пленниками.
— Не знаю, — вздохнул Стив. — Я их почувствовал, только когда они уже были в лагере. А потом всё было, как всегда, — и полез в седельную сумку за завтраком. Он уже упаковал свои вещи и ждал, когда чужестранное барахло уберут с его одеяла, а пока он сядет на уголок и поест.
— Интересно, — Лейс светился радостью. Убрал детектор и зачем-то ощупал челюсти обоим пленникам. Сканом было видно, что челюсти странные, как бы сдвоенные, усиленные дополнительными и вроде бы ненужными костями... Засуетился, затянул к себе на колени голову младшего и с усилием нажал ему под ушами. Лицо пришельца изменилось: челюсти со звуком рвущегося мяса вдруг выдвинулись вперед и снова сложились. Изо рта потекла кровь.
— Ой, Стив, залечи его быстренько, — Лейс положил ладонь на грудь старшему и потом взял его за руку. — При контакте я его чувствую. И спят они как снежные белки, хоть за уши носи...
Стив пересел и провел пальцами по щекам пленника — удивительно, разрывы активно лечатся сами! Регенерация, как у ажлисс, вот же повезло... Но кости странные двойные и суставы неправильные... Хотя вроде выглядят как обычные люди. Если сравнить его самого с Кристофером или любым из гвардейцев, и то больше отличий наберется. Стив вспомнил, что его удивили их глаза со слишком широкими радужками, почти без белков. Сейчас веки были опущены и безумное выражение широко посаженных глаз было не видно. Длинные лица, излишне выдающиеся челюсти и редкие бакенбарды, переходящие в бородки у обоих, выглядели даже забавно. Широкоскулые, коренастые, с короткими белесыми волосами. Один точно помоложе. Отец с сыном? И одеты одинаково, похожи на рабочих, в глухих серо-зеленых комбинезонах с кармашками везде и всюду. Как клоны.
— А я решил, что мы не можем их слышать. И второго я все еще не слышу, — приговаривал Лейс, ощупывая тела. Потом снял широкий браслет с руки младшего. Хмыкнул, отвернул рукава у второго пленника и снял такой же браслет с него. — Ага. А без браслетов я их чувствую и не дотрагиваясь! Кого-то мне это напоминает.
Стив повернулся и склонил голову на бок, анализируя свои ощущения. Нет. Никакой разницы он не чувствует. У Лейса в голове крутились два слова, расцвеченные фейерверком радости: эксперимент Тадея! Что за эксперимент? Но спрашивать он не будет.
— А по-моему, ничего не поменялось.
— Ты сильнее нормального ажлисс, возможно, ты прошел сквозь этот барьер и не заметил. Сейчас я верну тебе одеяло, — Лейс согнал Стива с насиженного места, сгреб одеяло за углы и унёс добычу.
Голос Эрны, бывшей с Ремом в паре на дежурстве, продолжал звенеть в ушах:
— Я ничего не помню! Все было тихо, а потом я уснула. Я никогда не сплю на дежурстве. Никогда! А потом экзекутор нас разбудил, а Рема я сразу же нашла. Они нас как-то усыпили. А я никого не видела. И даже не слышала.
Стив послушно попытался позавтракать, но еда не лезла в горло. Он не привык есть в такую рань, хотелось кофе, но желудок сжался в ледяной ком и всё вокруг было гнусно и нервно. Решил не мучиться: скормил завтрак Буньке и выглянул из-за лошади. Ночное небо сливалось с черным кружевом крон и создавало вместе с темной землей странную рамку сцены, в которой призрачно светились голубоватые стволы редко стоящих деревьев, и двигались люди в серебристой броне. Двое несли тело Рема. Он был без шлема, голова свисала на грудь и безвольно моталась в такт шагам Эрны и Сида. А светлый нагрудник был непривычно темным. Кровь. Стив тронул его сканом. Шея разворочена напополам, и рот внутри размолочен. Надо же, как сильно разворотили горло быку-гвардейцу, а вроде среднего росточка пришелец. И сколько же раз он его ткнул, что спереди горла почти и нет? Рем, соня заторможенная, не смог вовремя среагировать, остановить кровотечение и замедлить сердце. Конечно, умереть проще. И почему он был без шлема? Или инопланетный нож способен пробить броню?
Стив еще раз пролетел сканом по лесу вокруг лагеря, за озером, выстрелил узким щупом в сторону далекого поселения. Звери, птички, мышки... Никого, кроме животных, по лесу не шастало. И никаких припрятанных самолетов в кустах тоже не стояло.
Тело Рема положили перед палаткой регента. Эрна отстегнула грудной щит напарника, сняла ловушку души и в открытых ладонях протянула кулон регенту. Полный кристалл сыто блеснул молочно-белым. Регент подержал кристалл в горсти, прикрыв другой рукой, а потом надел себе на шею.
— Эрна, приготовишь тело к похоронам.
Пока лагерь собирался, Стив прошел молчаливым призраком к Лейсу, забрал и упаковал одеяло, а потом дождался конца краткой церемонии в стороне, сидя на Буньке. Его это не касается. Он — инструмент, оружие и часть материального обеспечения экспедиции.
Эрна выкопала могилу, и все чинно, в шепчущей тишине лесной ночи, выстроились вокруг тела, уложенного на тонкую ткань. Латы сняли: Рему они еще пригодятся. Эрна на мгновение задумалась, посылая регенту вопрос: «А не опасно для местных?»
«Сыпь! Образцы уже есть. Лаборанты могут сдублировать фауну и флору когда угодно. Тело ажлисс оставлять нельзя!»
Эрна посыпала тело капсулированной рассадой, остаток раскидала по дну ямы. Упаковка полетела туда же. Рема бережно завернули в ткань. Регент с Сидом опустили труп в могилу и быстро закопали рассыпчатой суховатой почвой. Рассада в контакте с телом вскоре проснется, а дня через три на месте захоронения образуется залежь высокопитательного компоста. Тело разложится, и агрессивные бактерии рассады, сделав свое благое дело, тоже отомрут и станут кормом для растений.
Убийце Рема лаборанты освободили свою лошадь, переделав техническое седло на верховое, как и планировалось для контактера. Второму дали лошадь Рема. Стив рассадил своих марионеток и заставил их подогнать стремена. Регент махнул рукой. Экспедиция молчаливой широкой рысью понеслась домой.
На рассвете прошла волна землетрясений — геомодификаторы приспосабливали границы соединения зон. К этому времени кавалькада уже выехала в широкое, незаметно понижающееся, поле. Полностью подчиненные своим всадникам биолошади не проявили никакого интереса к судорожно вздрагивающей луговине, только сбивались с темпа и переходили на осторожный шаг, а потом снова мчались все той же мерной стремительной рысью.
Биолошадки двигались совершенно в унисон, а в голове крутилась совершеннейшая глупость: «Пришельцы не пришли, а телепортнулись, поэтому они телепортянцы? Прилетельцы? Или как их можно назвать? Упаданцы...»
Стиву было нетрудно, войдя в ритм, ехать одному в трех лицах. Он провел их гуськом за собой по лесу, но в поле выстроил клин: оба ведомых человека поехали плечом к плечу за хвостом его лошади.
Регент торопился вернуться, но в полдень все же остановил отряд на небольшой возвышенности. Прямо перед носом уже начинались болота, и было решено дать отдохнуть лошадям и людям, чтобы, выйдя к вечеру на старую дорогу, без задержек мчаться на базу.
