Вала и сбила Ваттика с ног, оставив за собой отрубленную ногу шадовара, прежде чем воительница исчезла в черном тумане и начала издавать дикий ваасанский боевой клич. Галаэрон выхватил пригоршню теневого вещества из темнеющего воздуха и превратил его в пару пауков. Одного из них он передал Арису с инструкцией проглотить, а другого проглотил сам. Два быстрых заклинания спустя, и они оба ползли по бассейну на четвереньках, их руки и ноги прилипали к скользкой поверхности, как будто покрытые липкой пастой. Они нашли Валу и трех последних Избранных в отчаянном положении, неспособных удержаться на ногах и оказавшихся в кольце принцев-шадоваров. Агларел швырнул теневой шар в Шторм, которая едва успела размахнуться ногами, чтобы принять атаку в бедро, а не в грудь. Шар просверлил дыру размером с кулак в мышцах и костях, что явно лишило ее возможности сражаться, но она не телепортировалась, как другие Избранные, когда они стали слишком ранены, чтобы сражаться. Хелбен направил свой посох на принца, который ранил ее, но единственное, что выстрелило с конца, была смехотворная морось желтого света.
Галаэрон прикоснулся пальцем к виску, затем использовал свою магию тени, чтобы мысленно поговорить с Арисом.
— Они беспомощны! — Объяснял он. — Вещество теней душит их магию.
Арис кивнул, затем указал на Агларела и Идера и поднял свой молот.
— Хорошо, — послал Галаэрон.
Они вместе бросились вперед, Арис застал обоих принцев врасплох, разбил их шлемы и отправил их кувырком по полу бассейна, прежде чем они исчезли в черном тумане. Галаэрон поймал Маттика сзади теневой стрелой, которая отправила его вниз головой в гущу Избранных, где Лаэраль и Хелбен быстро доказали, что они не совсем беспомощны, вонзив свои кинжалы по крайней мере дважды в каждый незащищенный дюйм, прежде чем принц поспешно отступил, растворившись в тени. Это оставило Бреннуса, Кларибернуса и Детхуда атаковать сзади. Пара темных стрел попала Хелбену в плечи и заставила его скользнуть через бассейн к Арису, в то время как теневой коготь вытянулся из предплечья Детхуда, чтобы сомкнуться вокруг горла Лаэраль и начать тащить ее обратно к рядам шадоваров. Галаэрон прыгнул вперед, чтобы атаковать, но Вала уже метнула свой темный меч в грудь принца. Оружие вонзилось по рукоять, затем упало на пол, когда Детхуд отступил в тень. Вала вернула оружие в руки и начала атаковать Бреннуса, но была сбита с ног, когда тот сделал еще один дикий взмах. Ее бедро едва коснулось земли, прежде чем она снова встала на ноги и двинулась вперед. Галаэрон схватил ее за руку и сказал:
— Все кончено.
— Пока нет.
Она повернулась, указала на стену бассейна в черный туман и сказала:
— У меня есть одна из его рук, но Теламонт все еще там.
Пара темных дисков с шипением пролетела над бассейном и снесла бы им головы, если бы Арис не сбил их до того, как они приблизились. Галаэрон перекатился на колени и контратаковал полетом теневых стрел. Бреннус легко блокировал их и направил темные стрелы обратно в них. Арис получил две в руку, а Вала – одну в плечо, и еще три порезали Галаэрона по одной стороне его шеи и руки.
— Все кончено, — сказал Галаэрон. Это были самые трудные слова, которые ему когда-либо приходилось произносить, и самые верные. Он взял Валу за руку и подтолкнул ее обратно к трем избитым Избранным. — Мы не выиграем.
Арис отказался отступать.
— Но мифаллар…
— Треснул, — сказал Галаэрон. — Возможно, этого будет достаточно, чтобы разрушить город.
Арис повернулся и метнул молот в сердце мифаллара. Кларибернус махнул рукой и отправил инструмент кувырком прочь, затем Бреннус послал к ним полосу черного тумана. Галаэрон поднял заклинание ветра, которое, как он надеялся, направит туман обратно к принцам, но Бреннус развеял его жестом. Шторм начала задыхаться от дыма, и Галаэрону пришло в голову, что он узнал кое-что еще о силе, что иногда самая трудная часть владения ею ˗ знать, когда этого недостаточно.
— Мы сделали все, что могли. — Галаэрон жестом велел раненому гиганту собрать Шторм и других Избранных, затем схватил Валу и толкнул ее к остальным.
— Хорошо сказано, эльф, — ответил Хелбен. Он протянул руку за спину Валы, чтобы обнять Галаэрона за плечо. — Ты учишься.
Еще один теневой заряд с шипением вошел в группу, чтобы поймать Шторм в спину. Рука Лаэраль взметнулась, чтобы подхватить сестру под мышку, затем бассейн опасно накренился в противоположном направлении. Только липкие конечности Ариса и длинные руки удерживали группу от того, чтобы упасть через бассейн и снова разделиться.
— Все в порядке! — Воскликнула Лаэраль. — Галаэрон, будь добр, вытащи нас отсюда, пока еще есть откуда.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
2 Элеасиаса, Год Дикой магии
Руха сидела, втиснувшись в тенистую расселину высоко в Шпилях Скимитара на востоке, наблюдая, как Анклав Шейдов медленно погружается в пурпурные воды Озера Теней. Как бы ни был он огромен и окутан черными тенями, анклав напоминал грозовую тучу, обрушивающуюся сверху, в комплекте с листами серебряных молний, освещающих неровные полосы туманного занавеса и таинственный, едва слышный рев, грохочущий из его скрытого сердца. Всадники везерабов спускались из города массами кружащихся крыльев, и орды тенеходов начали появляться из темных мест по всем близлежащим холмам. Это увеличивало вероятность того, что ей придется бежать, прежде чем она найдет своих друзей (и Малика), но Руха была рада видеть, что так много шадоваров спаслись живыми. Какими бы ужасными ни были бедствия, которые они обрушили на Фаэрун своими теневыми покровами, у нее не было жажды мести. Смерть целого города ничего не сделает, чтобы вернуть орды, которые уже погибли. Анклав, или, скорее, черное облако, окружавшее анклав, резко снизилось на пятьсот футов, отправив десятки везерабов кувырком по воздуху и приблизив город примерно к месту укрытия Рухи. Хотя было трудно что-либо разглядеть сквозь клубящуюся тьму, время от времени она мельком видела каменную скалу, проносящуюся мимо, или простор черной стены, резко падающей из тени только для того, чтобы внезапно изменить направление и исчезнуть обратно во мраке. Шейд шатался, поняла Руха, как будто кто-то изо всех сил пытался удержать его в воздухе. Она могла только догадываться, что это означало для ее друзей, но это было не хорошо.
