сузились, а Уэйв-Тандер нахмурился.
- Есть еще один высокопоставленный шпион, - медленно произнес Мерлин. - С настолько высоким положением, что я изначально намеревался вообще не упоминать о нем, пока у вас не будет возможности оценить надежность другой информации, которую я мог бы предоставить.
- Где? О ком ты говоришь? - Грей-Харбор наклонился вперед, в его голосе снова зазвучало подозрение.
- Милорд, если я скажу вам это, это причинит вам большое огорчение.
- Я буду лучшим судьей в этом, сейджин Мерлин, - сказал граф с четким, твердым авторитетом первого советника королевства.
- Очень хорошо, милорд. - Мерлин склонил голову в легком поклоне в знак признания, а не покорности. - Боюсь, герцог Тириэн не тот человек, за которого вы его принимаете.
Грей-Харбор резко откинулся на спинку стула. На мгновение выражение его лица было просто шокированным. Затем его лицо гневно потемнело.
- Как ты смеешь говорить такое? - резко потребовал он.
- Я осмеливаюсь на многое, милорд, - категорично сказал Мерлин, его собственное выражение лица было непреклонным. - И я говорю правду. Я предупреждал, что это расстроит вас.
- Это, по крайней мере, было правдой, - отрезал Грей-Харбор. - Сильно сомневаюсь, что все остальное так и было!
- Рейджис, - начал Уэйв-Тандер, но Грей-Харбор прервал его резким взмахом руки, не сводя своих собственных разъяренных глаз с Мерлина.
- Когда король указал нам работать с вами, я очень сомневаюсь, что он хоть на мгновение заподозрил, что вы скажете нам, что его собственный кузен - предатель, - проскрежетал он.
- Уверен, что он этого не делал, - согласился Мерлин. - И я не удивлен вашим гневом, милорд. В конце концов, вы знаете герцога с тех пор, как он был мальчиком. Ваша дочь замужем за ним. И, конечно же, он занимает четвертое место в очереди на престолонаследие, и он всегда был верным сторонником короля Хааралда, как в тайном совете, так и в парламенте. Вы знаете меня меньше двух часов. Меня бы удивило, если бы вы были готовы поверить мне на слово, что человек, которого вы так долго знали и которому доверяли, на самом деле предатель. К сожалению, это не меняет правды.
- Правду? - зашипел Грей-Харбор. - Так вот из-за чего все это было? Кто послал тебя дискредитировать герцога?!
- Никто никуда не посылал меня, кроме моей собственной воли, - ответил Мерлин. - И я не стремлюсь дискредитировать никого, кроме тех, чьи собственные действия уже дискредитировали их.
- Больше ни одной лжи! Я не буду...
- Рейджис! - Уэйв-Тандер выглядел несчастным, но резкость в его голосе заставила Грей-Харбора снова обратить на него взгляд. Первый советник сверкнул глазами, и Уэйв-Тандер покачал головой.
- Рейджис, - снова сказал он, его голос был намного ближе к нормальному, - я думаю, нам нужно выслушать то, что он хочет сказать.
- Что? - Грей-Харбор недоверчиво уставился на своего товарища по совету.
- Мои собственные люди сообщили о нескольких... нарушениях, связанных с герцогом, - неловко сказал Уэйв-Тандер.
- Какого рода "нарушениях"? - недоверчиво спросил Грей-Харбор.
- Большинство из них были мелочами, - признался Уэйв-Тандер. - Компания, которую он поддерживал, несколько случаев, когда известные агенты Эмерэлда ускользали из наших рук в Хейрате, когда мы предупредили власти, чтобы они их взяли, торговые предприятия, которые оказались необычайно прибыльными для него и в которых были глубоко вовлечены интересы торговцев Эмерэлда. И тот факт, что он был лучшим клиентом Лэйхэнга по вивернам, насколько мы можем судить.
- Не будь смешным, - холодно сказал Грей-Харбор. - Герцог - мой зять, напоминаю вам - пристрастился к охоте. Его вивернарий с вивернами - самый большой и дорогой во всем королевстве! Конечно, он "лучший клиент" Лэйхэнга! Ради бога, Бинжэймин! Мы все время знали, что прикрытие Лэйхэнга было выбрано специально для того, чтобы дать ему доступ к таким людям, как Калвин! Если ты собираешься обвинять его на этом основании, тебе придется обвинить половину дворян в Чарисе!
- Вот почему я еще ни в чем его не обвинял, - довольно резко сказал Уэйв-Тандер. - Я сказал, что это мелочи, и никто не собирается обвинять кого-то в положении герцога в измене на основании таких надуманных доказательств. Не тогда, когда он так близок к короне, и когда он так открыто и решительно поддерживал короля так долго. Но это не меняет сообщений, которые я получил, и это не обязательно делает сейджина Мерлина лжецом. В чем - барон посмотрел Грей-Харбору прямо в глаза - ты его обвиняешь.
- Разве он только что не обвинил герцога в гораздо худшем? - огрызнулся в ответ Грей-Харбор.
- Да, он это сделал, - сказал Уэйв-Тандер, его голос был еще более ровным, чем у Мерлина. - А что, если он прав?
- Сама идея абсурдна!
- Что не значит, что это не может быть правдой, - непоколебимо сказал Уэйв-Тандер. - Это моя зона ответственности, Рейджис. Я не хочу, чтобы сейджин Мерлин был прав насчет герцога, но я несу ответственность за рассмотрение возможности того, что он может быть прав. И это твоя ответственность - позволить мне сделать мою работу и выяснить это.
Грей-Харбор пристально смотрел на него несколько напряженных секунд. Затем он снова посмотрел на Мерлина, и его темные глаза были полны горечи и ярости.
- Очень хорошо, - процедил он сквозь зубы. - Делай свою работу, Бинжэймин. И когда ты докажешь, что в этом нет ни единого слова правды, сделай свое дело и расследуй этого человека тоже! Что касается меня, боюсь, в данный момент у меня есть другие обязанности.
Он встал, сердито поклонился Уэйв-Тандеру и вышел из комнаты, даже не взглянув в сторону Мерлина.
IX
Кабинет барона Уэйв-Тандера,
Теллесберг
- Боюсь, это выглядит так, как будто там... может быть, что-то есть, милорд.
Бинжэймин Рейс откинулся на спинку стула с несчастным выражением лица. Сэр Рижард Сифармер, его заместитель, выглядел таким же несчастным. Сэр Рижард нес главную ответственность за контрразведывательные операции Уэйв-Тандера (хотя это тоже был термин, который еще не был изобретен заново на Сэйфхолде). Он был самым доверенным подчиненным Уэйв-Тандера, как благодаря его лояльности, так и его суждениям, и он также был очень умным человеком. Уэйв-Тандер не сообщил ему личность обвинителя герцога, но барон был уверен, что Сифармер вычислил его. У сэра Рижарда, однако,
