пришел через минуту. Среднего роста, литые мышцы натягивали ткань бежевой рубашки, узкое лицо сосредоточено, каштановые волосы уложены в строгую прическу, в руках все та же сумка, с которой он был вчера.
– С Беркасом случилась истерика, – пояснила Естина. – Не понимаю, что на него нашло.
– Его сестру убил кэтас, – пояснил Леннар и ловко вколол ему снотворное, судя по тому, что арестованный тут же упал на койку. – Мы общались с ним после этого, но я не думал, что та трагедия так на него повлияет. И все же он не сумасшедший, иначе магия вышла бы из-под контроля. Ничего, приведем в порядок. Чем-то еще могу помочь?
– Да, – кивнула Естина. – Кэтас… княжич Ксайрон выразил желание рассказать свою историю под воздействием псионика.
– Это болезненно, – заметил Леннар и подошел к камере Ксая с интересом во взгляде серых глаз.
– Я знаю, знахарь, – спокойно сказал он. – Я сам псионик, но невысокого уровня. В последний раз меня классифицировали как мастера четвертого уровня. С тех пор я не развивал эту школу.
– Это невысокого?! – пораженно воскликнула Естина. – Впрочем, для правящей семьи…
– Понятно. Я ненамного выше, мастер первого уровня.
– Вы со мной справитесь.
– Надеюсь, – вздохнул знахарь и повернулся к командиру. – Если он соврал, я подам знак, ты знаешь, что делать.
Естина молча кивнула. Больше она не спорила, видимо, пришла к тем же выводам, что и остальные – чтобы действовать наверняка, нужен псионик уровня грандмастер, а таких среди эльери единицы. Потому сейчас нет смысла ждать охотников, результат все равно будет тем же.
Ксай неловко подвинулся на койке. Рони нервно притих, он привык за эти месяцы, что только Ксай влезает в чужие головы, практически забыл о маркизе Моргане, вот и беспокоился, хоть и понимал необходимость впустить чужака.
– Я впущу сам, знахарь, – сказал Ксай.
– Хорошо, значит, будет меньше неприятных ощущений для нас обоих, – кивнул Леннар, присел и коснулся правого вика княжича.
Как и обещал, Ксай не сопротивлялся, наоборот, встретил на пороге и провел во дворец личности. Он понял, что без этой процедуры не освободится и домой не попадет, потому облегчал задачу знахаря насколько мог. Рони же спрятался в тенях и наблюдал за гостем оттуда из опасения помешать и задержать их в клетке неосторожным словом.
Леннара встретил главный зал, светлый когда-то, сейчас испещренный темными пятнами. Всюду стояли шкафы и стеллажи, черные перемежались со светлыми, тут и там стояли удобные диванчики и кресла, виднелись проходы в другие комнаты, закрытые дверьми из темных пород дерева тут, из белых там – довольно простая планировка. Знахарь отметил примерно равные пропорции темных и светлых тонов, но нигде не заметил смешения.
Нужды долго тут находиться и вдумчиво вчитываться и всматриваться в память не было, особенно когда процессу помогал хозяин сознания. Леннар быстро выяснил, как Ксай стал кэтасом, узнал жизнь Рони, как и почему сбежал, как добрался до Зиона. И все же кое-чего не хватало.
– Ксай, я понял твои мотивы, но для того, чтобы выпустить вас, мне нужно понять, чего хочет твоя вторая личность, Рони.
– Чего я хочу? – Кэтас появился из-за стеллажа с мрачной усмешкой. – Иди и смотри, только ему не рассказывай. Я сам, когда придет время, все скажу. Не порти мне интригу.
Он подвел клирика к одному из темных стеллажей и распахнул его. Следом широко распахнулись глаза Леннара.
Вся процедура заняла не больше десяти минут, но для профессора и ламрина они показались часами. Естина волновалась за своего друга и подчиненного, Рувин переживал за вердикт Знахаря.
Профессор приехал в Мейсит еще вчера, но Ксайрон к тому времени не пришел в себя, так что он смог только посмотреть на него через решетку. Конечно, ему рассказали, при каких обстоятельствах нашли потерянного княжича. Да, убийство стольких людей ужасно, но все знали, что на последней стадии жажды кэтасы не контролируют себя, потому обвинять их настолько же бессмысленно, как винить дикого зверя за охоту на зайца. Теперь защитникам, эльери из Дома Вайресот, отвечающим за безопасность и правопорядок, приходится заметать следы, хотя обычно в их обязанности входит помогать местным властям.
Ксай и Леннар очнулись одновременно. Ксай покачнулся и тут же схватился за грудь.
– Его можно отпускать, Естина, – сказал знахарь и занялся раной Ксая. – Он провел ритуал разделения, а драконица оказалась не таким сильным псиоником, чтобы заметить подвал. Пять месяцев назад он проснулся, убил свою хозяйку и сбежал. Запас «драконьей крови» закончился, результат мы знаем.
– Сбежал из-за… – начала ламрин.
– Нет, – слишком уж поспешно прервал ее Леннар. – Не потому. Он не знает.
– Я все еще здесь, – нахмурился Ксай и оторвался от созерцания следа от ножа, а Рони внутри разозлился, что о них говорят так, словно не замечают. – Чего я не знаю?
– Твой профессор тебе расскажет, – знахарь закончил вливать целительную энергию, серебристый туман рассеялся, оставив лишь багровый выпуклый шрам.
Во взгляде Леннара мелькнуло сочувствие или Ксаю лишь показалось? Но отвечать он явно не собирался, придется дождаться рассказа профессора. Что же, ждать он научился.
Боль немного утихла, стоило знахарю отнять руку. Дышать стало легче. И даже силы словно бы вернулись. Ксай вдохнул полной грудью и немного поморщился. Леннар нанес целебную мазь и заклеил шрам медицинской салфеткой.
– Рана серьезная, болеть будет еще какое-то время, не спеши, – предупредил он. – Повязку снимешь через два дня, потом промывай и смазывай шрам дваждый в день.
Естина не стала задавать бесполезных уточняющих вопросов, только покосилась на спящего Беркаса.
– Ору не оберемся, когда он увидит пустую клетку, – вздохнула она. – Иди сюда, княжич, у нас нет оснований держать тебя здесь, как и винить в произошедшем.
Ксай осторожно поднялся на ноги. Слабость тут же вернулась, как если бы он провел в койке несколько дней. Впрочем, кажется так и было. Пришлось опереться на Леннара, а после на профессора Рувина, чтобы не упасть.
Естина сняла с него наручник, убрала в шкаф и достала оттуда его вещи – местную одежду, форму и наруч с Кэтасом. Она хотела что-то сказать, но то ли сомневалась, то ли не находила слов. Зато Леннар нашел.
